страх заставлял меня отступать, пока спина не ударилась в зеркало шкафа-купе. Туда я и спрятался. Втиснулся и задвинул дверь. Она закрывалась не до конца. Осталась маленькая щёлочка, сквозь которую я видел, как голова Лизы отделилась от тела и покатилась в мою сторону.
Я смотрел в её лицо, но не узнавал. Потухшие глаза, приоткрытый рот, капли крови на бледной коже, огрызок шеи… Только волосы всё те же – густые и длинные.
А у открытого окна что-то серое и бугристое грызло её плечи. Отрывало куски мяса и жевало вместе с обрывками домашнего платья.
От такого зрелища легко потерять рассудок, но я всё равно смотрел в щель. Это казалось важным для выживания.
Шок вызывал во мне неуместные мысли и чувства. Я подумал, что вовремя спрятался. Подкидыш меня не заметил, а это может значить, что всё будет хорошо. Он уберётся. Я выживу и всё станет, как раньше. Буду просыпаться по утрам, работать и пару раз в неделю проводить вечера со своей… Лизой…
Но нет! Вот же её голова на полу. И какая-то дрянь грызёт её руки, чавкает и хрустит костями. Лиза убита. Её нет!
Всего несколько минут назад, мы сидели на диване и играли в приставку, а теперь я прячусь в шкафу и смотрю в её мёртвое лицо. Эту реальность было невозможно принять. Реакции не поспевали за событиями.
Серый ком на глазах увеличивался в размерах. Он отлип от растерзанного тела и встал на ноги. Да. Теперь у него были ноги! Тощие и слабые. Колени подрагивали под весом тела. Однако нижние конечности с невероятной скоростью обрастали плотью и крепли. Этот процесс выглядел отвратительно. На коже вздувались опухоли, добавляя существу объёма и роста. Теперь оно было выше метра.
Что-то бесформенное в считанные минуты стало человекоподобным.
Я, прищурившись, смотрел из шкафа. Какое же уродливое создание! Серая кожа, покрытая беспорядочным переплетением синих вен и слоем слизи. Лицо-опухоль. Две прорези-ноздри, глаза – кровавые пузыри да зубастая пасть.
Мерзость обернулась, прикрыла створку окна, будто это было важно и снова припала к останкам моей подруги.
Красная кашица, огрызки внутренних органов, осколки костей…
Подкидыш задрал морду к потолку и рыгнул.
Я и не заметил, что плачу. Подбородок дрожал, слёзы катились по щекам.
Пожиратель, не вставая с четверенек подскочил к шкафу. Я прижался к задней стенке. Думал, сейчас он распахнёт дверь и загрызёт меня. Но этого не произошло, и я снова припал глазом к щели.
Подкидыша интересовала оторванная голова моей девушки. Он держал её за щёки и долго всматривался в мёртвое лицо.
Казалось, Лиза смотрела на своего убийцу. Холодно и равнодушно… А монстр вдруг притянул голову к пасти и начал жрать. Откусывал губы, нос, уши, жевал волосы, прокусил темя и хлюпал, высасывая мозг.
Казалось, я стал полностью неподвижным от ужаса, но всё-таки неосторожно всплакнул…
Подкидыш бросил пустой череп и поглядел на шкаф. Я не знал, что можно видеть мутными кровавыми пузырями, но без сомнения, он слышал меня.
Лицо-опухоль придвинулось ближе к зазору между дверцей и стенкой. Мне на секунду подумалось, что смерть неизбежна. И значение имело только как долго это будет продолжаться и как сильно я буду страдать. Нервы предчувствовали неумолимую боль.
Но монстра отвлёк другой звук. Кто-то шаркал по ступенькам в подъезде, а затем позвонил в дверь.
Как я мог забыть! Мы с моей девушкой заказали пиццу. Это курьер пришёл.
Я не видел, что происходило дальше, а лишь угадывал по характеру звуков. Подкидыш подбежал к двери и без труда разобрался с замком. Прозвучал крик, но совсем не долго. На пол грохнулась картонная коробка, шмякнулась пицца, а потом и тело… Упруго хлестала кровь.
Я понял: курьер мёртв и будет съеден. Мы с Лизой и подумать не могли, что заказали ужин вовсе не себе. И главное блюдо – не пицца, а доставщик.
Мерзотное создание позаботилось и о двери, и о замке. Мы снова были заперты.
Я опять припал глазом к щели и увидел, как по комнате разлетаются человеческие куски и обрывки зелёной куртки. Подкидыш был ненасытен. Он жрал остервенело, яростно.
Я не думал о спасении. Казалось, моя участь определена. С таким зверем невозможно тягаться. Впереди только гибель и есть лишь один вопрос: сейчас или позже?
Уютное место, которое я так любил, превратилось в бойню. Всюду мясо, кости, густеющие лужи и брызги.
Подкидыш так и не заглянул в шкаф. Похоже, ему хватило двоих, чтобы насытиться. Его тело продолжало формироваться. Кожа словно кипела, вздуваясь пузырями. Монстр достиг размеров среднего человека.
Я смотрел в щель и не замечал, как рвал на себе волосы и грыз заусенцы.
Этот гад тоже занимался чем-то странным. Он сидел на полу и вырывал свои зубы! Раскачивал, выдёргивал и бросал на пол. Да что это за дрянь такая?!
Вдруг заиграла мелодия. Любимая песня Лизы… Подкидыш взял телефон и ответил на звонок. Этого я точно не ожидал! Он приложил трубку к уху, которое отросло у него только минуту назад.
– Что?.. Курьер приходил, да… Не знаю!.. Он отдал заказ и ушёл… Понятно… Извините, но я не знаю… И вам тоже хорошего вечера!
Я дрожал и плакал. Ужас и скорбь переросли в физическую боль. Монстр разговаривал голосом моей девушки! И даже когда повесил трубку, продолжал повторять случайные фразы: «Как прошёл твой день?», «Здравствуйте», «Не за что», «Не беспокойся». Он словно учился говорить, пробовал чужой голос, а затем и смех…
Челюсть тряслась, беззубая пасть хохотала. Звонко и жизнерадостно, точь-в-точь как Лиза.
Она всегда смеялась громко и открыто. Раньше эти звуки мгновенно поднимали мне настроение, а теперь я был готов упасть в обморок. Разум больше не мог выносить этот кошмар…
Я или уснул, или потерял сознание. Какое-то время точно был в отключке. Проснулся и не услышал ничего, кроме спокойного дыхания…
Я посмотрел в щель и чуть-чуть отодвинул дверцу. Монстр лежал за диваном. Мне был виден только край его руки – бледные пальцы, покрытые слизью.
Он спал! Об этом говорило его ровное дыхание.
Это было шансом на спасение. Я мог убежать! До двери всего три шага, надо только повернуть замок и всё! Нужно лишь несколько секунд. Даже если эта мерзость проснётся, ей не успеть!
Медлить было нельзя. Я резко отодвинул дверцу, рванулся… и замер. Меня остановил знакомый взгляд. Из-за дивана показалось лицо Лизы. Когда она подняла голову с её щеки упал желеобразный комок.
До меня не сразу дошло, что
