муку в миску.
– Теперь яйца, масло, сахар и ванильный экстракт, – я подавал ей ингредиенты по очереди.
Полина, вооружившись яйцами, подошла к столу. Я показал ей, как аккуратно отделить желтки от белков. С первой попытки получилось не очень удачно, и немного желтка попало в белок. Она что-то пробормотала себе под нос.
– Не переживай, – успокоил я её.
Постепенно, под моим руководством, Полина начала чувствовать себя увереннее. Она с энтузиазмом взбивала масло с сахаром, добавляла муку и вымешивала тесто. Вскоре на столе лежал упругий шар теста.
– Что дальше? – с нетерпением спросила она.
– А теперь самое интересное, – ответил я, направляясь к духовке, чтобы включить её и задать нужную температуру. – Нам нужно раскатать тесто и придать ему форму.
Я протянул ей скалку, и она приняла её с видом первооткрывателя, впервые увидевшего этот инструмент. Раскатать тесто у неё получалось не очень.
– Не совсем так, – с улыбкой сказал я, подходя ближе и вставая позади неё. – Смотри, как надо.
Я накрыл её руки своими, и мы вместе начали медленно и плавно раскатывать тесто, добиваясь тонкого, ровного пласта. Мой взгляд упал на её сосредоточенное лицо, где лёгкий румянец говорил о чём-то большем, чем просто концентрация на деле. Её волосы коснулись моего носа, и я, повинуясь внезапному порыву, наклонился ближе, к изгибу её шеи.
Полина замерла, а мои пальцы нежно сжали её руки. Её дыхание стало прерывистым, почти незаметным, и я ощутил, как её пальцы, в ответ, сжались под моими. Медленно, очень медленно, отпустил её руки, но не отстранился. Её глаза, поднявшиеся на меня, были полны невысказанных вопросов, смешанных с робкой, но явной надеждой. Румянец на её щеках вспыхнул ещё ярче, а губы слегка приоткрылись, словно в немом ожидании чего-то большего.
– Ты учишься очень быстро, – прошептал я, и мой голос звучал глубже, чем обычно.
Её молчаливый кивок и взгляд, прикованный к моему лицу, заставили меня забыть обо всём, кроме желания снова прикоснуться к её губам. Но вместо этого я отправился на поиски формочек для печенья. Найдя заветную коробочку, я вернулся к Полине и протянул её ей.
– Выбирай, какие тебе больше нравятся.
– Вау! – её глаза загорелись, когда она увидела разнообразие форм. – Хочу сделать пару елочек и звездочек. А ты что выберешь?
– А я тогда возьму оленей и человечков, – улыбнулся я.
Мы принялись за дело, вырезая фигурки из теста и заполняя ими противень. Полина была полностью поглощена процессом, смеялась, шутила и с удовольствием следовала моим указаниям. Когда противень был полон, я отправил его в разогретую духовку.
– Может, приберемся здесь? – предложила Поля.
Я кивнул и взялся за мытье посуды, пока она протирала стол от муки.
– Знаешь, а мне понравилось! – произнесла она, и в её глазах все еще плясали веселые искорки. – Это было весело.
Вытерев руки, я подошёл к ней и прислонился к краю стола.
– Когда украсишь их, будет еще интереснее, – сказал я.
В кухне повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем таймера. После поцелуя сердце всё ещё билось как бешеное, никак не желая успокаиваться.
– Никита, – тихо спросила Поля, опустив взгляд. – Почему ты позволяешь Стасу так над тобой издеваться?
– А ты почему продолжаешь привлекать его внимание к себе? – парировал я, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.
– Но… это неправильно.
– Неправильно, – повторил я. – Скажи, у тебя есть какие-нибудь принципы, которых ты придерживаешься в жизни?
Она задумалась.
– Скорее да. Я стараюсь избегать лицемерных людей.
– Вот и у меня есть свои правила, которые я не хочу нарушать.
– Почему?
– Потому что это докажет одному человеку, что он был прав.
Из духовки потянулся сладкий запах свежеиспеченного печенья, а следом за ним прозвучал звонок таймера.
– Похоже, печенье готово, – произнёс я, отворачиваясь к печи.
Мне хотелось спрятать волнение, которое вызвал её вопрос. Осторожно открыв дверцу, я вынул противень с румяными печеньками. Полина смотрела на меня, и я чувствовал её тревогу. Как объяснить ей, как тяжело мне приходится с отцом?
– Никита, это же глупо – позволять Стасу портить тебе жизнь, – в её глазах читалось сочувствие, смешанное с недоумением.
– Возможно, глупо, но я должен справиться сам.
Поля подошла ближе и заглянула мне в глаза.
– И ты готов страдать?
Я вздохнул. «Нет, я не хочу страдать… Я просто хочу побыть сейчас с тобой и забыть обо всём на мгновение», – пронеслось в моей голове.
– Тебе никогда не приходилось бороться за своё место под солнцем. Поэтому ты просто не понимаешь меня, – ответил я.
Она взяла мою руку и слегка сжала её.
– Ты не должен позволять кому-то отравлять тебе жизнь.
Я улыбнулся и ответил на её пожатие.
– Спасибо, Поля.
«Ты, кажется, единственная, кому небезразлична моя жизнь…»
На этом наш разговор закончился. Мы с энтузиазмом вернулись за дело, превращая обычные печенья в маленькие произведения искусства. Полина, вооружившись кондитерским мешком, старательно выводила узоры на печеньях в форме елочек, украшая их блестящими шариками и приклеивая разноцветные мармеладки. Вскоре весь стол был завален этим сладким великолепием.
Подняв взгляд на Полину, заметил забавную белую отметину на её щеке. Не раздумывая, я потянулся рукой, чтобы стереть след глазури. Она застыла, её взгляд был прикован ко мне, и я вдруг осознал, насколько мы стоим близко. Мои глаза невольно задержались на её губах, и тут же почувствовал знакомое желание – ещё раз ощутить их. Но в этот момент кухню наполнил звонок телефона. Поля вздрогнула и ответила.
– Это мама, – сказала Полина, закончив разговор. – Волнуется, ищет меня. Похоже, мне пора домой.
– Тогда давай соберём печенье, и я тебя отвезу.
Она кивнула, и мы быстро привели кухню в порядок. Я аккуратно упаковал наши кулинарные шедевры в коробку и вручил её Поле. Выйдя из кондитерской, мы направились к моей машине. Вскоре мы уже стояли у её дома. Перед тем, как выйти, Полина обернулась ко мне и с улыбкой произнесла:
– Спасибо за чудесный вечер!
Затем она быстро наклонилась и коснулась моей щеки губами. Я даже не успел среагировать, как она выпорхнула из машины и, сияя от счастья, побежала к подъезду. Когда она скрылась из виду, я невольно прикоснулся к месту её поцелуя и улыбнулся. Эта девушка никогда не перестанет меня удивлять. Заведя машину, я тронулся с места, направляясь домой. В голове все ещё звучала музыка, под которую мы танцевали, и в памяти всплывал тот самый момент, когда я впервые почувствовал вкус её губ.
Полина… девушка с глазами цвета мёда.
Полина
Зимние каникулы подходили к своему завершению, но впереди ещё маячило Рождество. После той школьной дискотеки я больше не встречалась с Никитой лично. Наше общение переместилось в виртуальное пространство: мы обменивались сообщениями, а я, набравшись смелости,
