дружбой, его искренностью. Я ценю вот такие его сообщения, в которых он открывает свою душу. Однажды он сказал, что со мной не боится показывать свои эмоции.
Я: *Держись. Держи меня в курсе*
Лука: *Ага*
Когда возвращаюсь к моим маленьким гостям, они играют на полу в игру-бродилку. Сажусь к ним, обнимаю обоих и предлагаю пожарить им картошки. Малышня соглашается, а я и рада. Надо чем-то занять себя.
Режу картошку, когда загорается экран телефона и взгляд выделяет слово "рак". Режу палец.
— Ай! — кровь начинает течь по руке. Хватаю бумажное полотенце и обматываю вокруг травмированного пальчика.
Здоровой рукой хватаю телефон.
Лука: * У Адама опухоль в мозгу. Не рак. Будут оперировать*
Не рак. Не рак. Не рак.
Это главное, остальное переживем. Справимся. Вылечим.
Лука: *Поеду ему за вещами, потом за Марком заеду.*
Я: *Ок*
Не рак. Слава Богу, это не рак.
Я: *Я так испугалась за него. Я так рада, что это не онкология*
Лука: *Просит твой номер. Может, уже можно дать?*
Лука: *Правда, он сейчас без телефона. Щас доеду до его машины, отгоню к его дому. Привезу ему телефон*
Лука: *Че молчишь? Давать ему твой номер?*
А я стою с готовым ответом и держу палец над кнопкой "отправить".
Понимаю ли я, что это будет точкой невозврата?
Да. Но разве она уже не наступила? Разве не сдалась я днем, когда мы гуляли? Да, я бы построила из себя недоступную. Из принципа. Но недолго.
Я: *Да*
Лука: *Наконец-то!*
Я: *Мне его номер скинь тоже, пожалуйста*
Лука: *вложение: контакт*
Добавляю сразу в телефонную книгу. Самый первый в списке.
Вот теперь правильно. Телефон как будто даже легче стал.
Кормлю ребятишек подгоревшей картошкой, но они уплетают за обе щеки. Оставляю Еву за старшую и вывожу на 5 минут Айка на прогулку, а когда возвращаюсь, то застаю спящего Марка. Ева тоже потирает глазки.
Перекладываю Марка с пола на диван, заранее разложенный. Отправляю Еву мыться. Она звонит родителям пожелать спокойной ночи и отправляется в царство Морфея вслед за новым другом. Нагулялись и получили стресс, вот и вырубились так рано, еще восьми нет.
Сижу на кухне, Айк рядом. Верчу в руках телефон. Решаюсь позвонить Адаму, но испытываю такое сильное волнение, что аж горло зажимается. Полчаса назад звонил Лука, хотел заехать за Марком, но я не разрешила, пусть спит ребенок.
— Просто спрошу, как его самочувствие, — шепчу сама себе.
Адам: *Как вы там, Сливка? Сильно напугал?*
Звоню.
— Привет, маленькая.
И я начинаю плакать. Просто услышала его голос.
— Ты что там, плачешь? Ада?
— Нет, — выдавливаю.
— Адушка, я сейчас сбегу с этой больницы и прилечу к тебе, если ты не успокоишься!
— Это от облегчения, что с тобой все в порядке, — шмыгаю носом.
— Волнуешься за меня? — еще спрашивает.
— Очень, — на выдохе.
Молчим некоторое время.
— Как Марк? Лука сказал, что он у тебя остался.
— Да, — уже спокойным голосом отвечаю, взяла себя в руки. — От эмоций, наверное, вырубился. Жалко было будить. Он у тебя замечательный, — улыбаюсь. — Правда, иногда я не понимаю, что он говорит. Ну как-то справились. Он накормлен, напоен, не переживай. Все время про тебя спрашивал. Пару раз начинал плакать, но мы с Евой ему не давали. Все в порядке.
— Спасибо, маленькая.
— Адам. Лука сказал, что тебя к операции будут готовить…
— Язык бы этому Луке подрезать, — бурчит.
— Я бы все равно узнала. Когда? Как это происходить будет?
— Я еще сам ничего не знаю. Все будет хорошо, маленькая.
— Не сомневаюсь даже, — и это правда.
— Ада?
— М?
— Я люблю тебя, маленькая.
— Знаю.
Смеется.
— Я люблю тебя. Не переставала ни на день.
И смех обрывается.
Ну вот. Я это сказала.
— Спасибо. Я не заслуживаю.
— Нет. Не заслуживаешь, — соглашаюсь.
— Но ты меня любишь.
— Спокойной ночи, Адам. Я завтра приеду.
И отключаюсь.
Щеки горят. Дышу часто-часто. Так и до приступа сердечного недолго.
А потом я делаю то, что нельзя делать. То, что я запрещаю делать себе каждую болезнь. Я вбиваю в поисковик "опухоль мозга"…
Глава 30. Из мыслей Адама
— Ну слушай, дядь Паш, ну это уже даже не смешно. Я хочу съездить домой, помыться нормально. Побриться, наконец.
— Адам, я все понимаю, потерпи. А если снова приступ?
— Я же не один буду, со мной Ада поедет, да же, маленькая? — смотрю на свою девочку, ища в ней поддержку. — Через два дня операция, дай мне воздушком подышать, а?
Я не говорю вслух, что, возможно это будут мои последние часы жизни, но именно поэтому хочу выбраться отсюда. Побыть "на воле".
Я прочитал, наверное, все статьи в интернете, и да, в основном исход после операции положительный. Но есть истории немного плачевные. И я боюсь, что могу попасть в их число.
Я хочу побыть рядом с любимыми.
— Вся ответственность на мне. Давай, подпишу бумаги какие.
— Ох, Адам, — качает головой крестный. — Собирайся уже. Завтра в восемь утра, чтоб как штык тут был, понял?
Киваю головой и сразу начинаю собираться.
— Если что, сразу звони. Ада, у тебя есть мой номер, если вдруг заметишь в этот упрямце изменения, звони сама мне. Уверен, он опять до последнего дотянет.
— Хорошо, Павел Александрович, — улыбается моя девочка, — я подожду в коридоре и пока вызову такси.
— Отличная у тебя девушка, сынок, — говорит мне крестный, как только Ада выходит из палаты. — И ведь каждый день приезжает, все расспрашивает у меня. А как твой
