сон оберегает, ух. А что же Камилла? Так и не приезжала?
— И слава Богу. Вот уж кого видеть не хочу, — говоря, переодевая спортивки.
Камилла позвонил только спустя два дня моего отсутствия. Спросила, куда мы с сыном пропали. Когда сказал, что в больнице, а сын у Луки, она обрадовалась, что пацан под присмотром и отключилась. Лука говорит, что ему не звонила она ни разу.
— Ты это, Адам. Постарайся без физических нагрузок. Давление, чтобы не скакнуло. Сердечко чтобы не шалило.
— Дядь Паш, это ты так тактично намекает, что никакого секса? — смеюсь. — Давно ты такой стеснительный стал? Напомни, не ты ли мне в четырнадцать лет презерватив в карман положил?
— Иди уже, — встает со стула и открывает мне дверь. — И девочку свою береги и не обижай.
— Ни за что.
Ада сидит на диванчике возле лестницы, когда видит, что вышел из палаты встает и машет мне рукой.
— Такси наше прибыло. Пошли?
Выходим из здания больницы и ко мне в объятия с воплями "папа!" летит Марк.
Прижимаю сына к себе крепко-крепко.
Лука привозил мне его один раз, но пацан мой испугался больничного колорита и все время проплакал. Решил, что буду с ним по телефону разговаривать только.
— Такси вызывали? — Лука улыбается во все свои тридцать два.
Мы едем ко мне домой. Не в тот бездушный дом, в котором я жил последние месяцы, а в ту мою квартиру, где я впервые встретил Аду.
— Ну вы тут отдыхайте, а я, пожалуй, поеду. Мне мелкого забирать? — спрашивает брат и подмигивает нам с Адой. На что она краснеет.
— Нет. Сын со мной. Ммм, ты же не против? — смотрю на девушку.
— Нет, конечно. Это же твой сын.
Провожаю Луку, ещё раз благодарю его за все то, что он делал и делает для меня.
— Ну что, пойдемте пробовать все те вкусняшки, что дядя Лука накупил? — беру своих любимых за руки и веду в сторону кухни.
— Сперва мыть руки, — грозит Ада пальчиком.
По очереди моем руки, в шутку брызгаемся водой. Совсем чуть-чуть.
Лука назаказывал еды, что на столе нет места для тарелок. Зато на любой цвет и вкус.
— Садись за стол, — командует Ада. В я подчиняюсь.
Моя девочка начинает суетиться, накладывать нам с Марком еды. Всего по чуть-чуть. Замечаю, что в тарелку сына она не кладет рыбу, он ее терпеть не может.
— Сядь уже сама есть, — она готова уже с ложки нас кормить. Я вижу, что она напряжена. Нервничает.
— Прости. Я немножко волнуюсь, — виновато улыбается Ада, но садится за стол рядом со мной и берет вилку.
— А я какать хочу, — говорит Марк и разряжает обстановку.
— Иди какай, хулиган, — смеется Ада и помогает Марку слезть со стула, хотя он и сам может.
— Останешься сегодня с нами?
— Конечно, я Павлу Александровичу обещала.
— А сама не хочешь?
Жду ее ответа. А она, как назло, долго не отвечает.
— А сама я, Адам, думаю вообще сюда переехать. А что? Квартирку я эту люблю.
— Меня тоже любишь, — вставляю.
— Ага, хозяина квартирки тоже люблю.
Разворачиваюсь к Аде. Все что хочу сейчас — поцеловать ее. И уже тянусь к ней за долгожданным поцелуем. Почти касаюсь ее губ…
— Я покакал! — кричит Марк.
— И этого пацанёнка, кажется, тоже уже люблю, — улыбается мне в рот Сливка.
Это просто невероятный день.
После обеда, я, как и мечтал иду в душ. Задерживаюсь там, Ада даже пару раз стучалась узнать, все ли у меня хорошо.
Когда выхожу, в квартире тишина. Иду в комнату, которую переделал под детскую. Там на кровати спит мой сын, в объятьях моей Ады.
И блин. Я бы сейчас отдал половину всего того, что у меня есть, чтобы так было всегда.
Представилось, что Марк — это сын наш с Адой.
Представились наши возможные семейные дни.
Представилась наша возможная дочь.
— Если я выживу, ты выйдешь за меня замуж? — спрашиваю, как только Ада замечает меня.
Глава 31. Ада
— Ты сперва разведись, жених, — бурчу. Но сердечко заколошматило с бешеной скоростью.
Встаю аккуратно, чтобы не разбудить спящего ангелочка и иду к Адаму.
— И не смей меня пугать своими "если выживу". Я за тобой тогда и в Ад приду, чтобы самой прибить.
— Не побоишься?
— Пф! Меня мое имя защитит, — улыбаюсь. Так хорошо рядом с ним. Особенно, когда он такой домашний, в халате. С мокрыми волосами, мокрой кожей.
Ой, не туда меня мысли повели.
— Пошли чай пить?
Тихонечко выходим и закрываем за собой дверь.
Готовлю нам чай.
— Я обожаю твоего брата, — говорю Адаму, отламывая очередной кусочек моего любимого торта.
— Хорошо, что я знаю, что вы просто друзья. Услышать такое не самое приятное.
— Не ревнуй, Викинг. Люблю то я тебя.
— Знаешь, это для меня очень странно. То, что ты так открыто признаешь свои чувства, говоришь о них, — Адам берёт мою руку и гладит большим пальцем. — Ты не представляешь сколько запасных планов действий я продумал, чтобы завоевать тебя. Я готовился не к войне, нет, но к битве с тобой, за место рядом с тобой.
— Уверена, загреметь в больничку с опухолью мозга в твоих планах не было.
— Нет, это экспромт, — широченная улыбка. — Но, милая, я так сильно облажался перед тобой. А ты сейчас здесь, со мной.
— Адам. Когда мы с тобой расстались, ну или как это правильно сказать? В общем, когда ты ушел тем утром, я решила, что смогу без тебя жить. Да, я уже тогда любила тебя. Да, мне было очень больно и обидно. Я сердилась и на тебя, и на себя, и на весь мир. Но я
