знала, что я буду жить дальше. И я жила. Ну сперва грустненько. А потом жизнь завертелась. Новые интересы, новые люди. Но знаешь, за эти три года я больше ни в кого не влюбилась. Мне даже никто не понравился, — кривлюсь, когда вижу, как Адаму нравятся мои слова. — Я, конечно, попыталась построить свою личную жизнь и начала встречаться с парнем…
— Что? — Адам удивлен. Теперь ехидно улыбаюсь я. — Когда это? Лука мне не говорил.
— Ну Лука не только твой брат, он еще мой друг. Он знает, о чем можно говорить, а о чем стоит молчать.
— Так, не переводи тему. Ты начала встречаться с парнем… — напоминает мне на чем мы остановились
— Да. И я не смогла. Все в нем было не так. Нет, он был объективно красив, умен, с чувством юмора. Но… он был не ты, Адам. У него был другой голос. Другой цвет глаз. И запах другой. И я просто не смогла ним. Нельзя встречаться с кем-то другим, если ты уже влюблен. В тот день, когда ты попал в больницу, я уже знала, что… что я тебе сдамся, Адам. Если бы ты поманил, я бы пошла за тобой. Если бы ты сказал, что нужна, я бы примчалась и на край света. Повыделывалась бы, возможно. Но это не точно, — кладу свою ладошку ему на щеку. Гладкая. Непривычно. — И зачем ты сбрил свою бороду? Мне она нравилась.
— А почему ты не с фиолетовыми волосами? — вопросом на вопрос отвечает Адам.
Пожимаю плечами.
— Решила одним днем.
— Тебе очень идет новый цвет и прическа. Но и Сливка ты была очень красивая.
Немного смущаюсь его взгляда. А потом тянусь его поцеловать.
— Дядя Паша сказал: "Никакого секса", — выдает Адам. Я чуть со стула не падаю.
— Я просто поцеловать хотела, дурак!
— Адушка, а давно ли ты перестала материться?
Смеюсь.
— Года два-два с половиной. Но, признаюсь, иногда так не хватает крепкого словца. Ну не всегда люди понимают вежливую речь.
— Иди ко мне, — притягивает к себе и целует.
Ближе к вечеру я еду домой, погулять с Айком. Эта собака чувствует запах Адама на мне, начинает его искать. Смеюсь над ним, да и над собой тоже.
Сдалась.
Без боя сдалась.
Возвращаюсь обратно очень быстро, тянет туда. Завтра обещаю себе погулять с Айком долго-долго.
Пока меня не было, Адам накупал Марка и тот тоже, как днем его папа, сидит в халате. Как взрослый маленький ребенок.
— Папа, а когда мы заберем Хэлла? Ему плохо без нас, — говорит мальчик, ковыряя вилкой в тарелке с ужином.
Конечно, какой ужин, если полчаса назад наелся тортом. Поймала его, но не сдала отцу. А Адам, как правильный папа, решил накормить ужином сына. Подмигиваю мелкому и начинаю красть с его тарелки кусочки овощей, запечённый картофель и мясные фрикадельки.
— Ада, я все вижу! — журит меня Адам.
— И что ты мне сделаешь? — смеюсь. Марк начинает хихикать тоже.
— Сговор?
— Ага, — даю «пять» Марку.
— А за Хэлом попросим дядю Адама завтра съездить, хорошо?
— Он не поедет, — вздыхает мальчик.
— Почему ты так думаешь? Он же добрый и хороший. И тебя очень любит, — говорю Марку. Странно, что он сомневается в Луке.
— Меня то он любит, а вот маму — совсем нет. Они все время ругаются — снова вздыхает.
— Марк, — строго говорит Адам.
— Прости, папа.
Смотрю на Адама. Вижу, как ему неприятна эта тема, поэтому не задаю больше никаких вопросы.
Хотя их много.
Уже когда Марк засыпает ы своей комнате и Адам выходит ко мне, меня прорывает. Задаю свои вопросы.
— Почему Марк, пока ты лежал в больнице, был с дядей, а не матерью?
— Ох, Ада. Это тот случай, когда это лучшее решение. Камилла…она, как бы помягче сказать, совсем без материнского инстинкта. Марк оказался ей совсем ненужным. Если бы сын вдруг остался с Ками, я бы с ума сходил от переживаний. Накормлен ли он? Одет ли по погоде? Не обижают ли его? И так с самого его рождения. Вот так вот.
— Получается, не зря я тебя отправила жениться на ней. Если бы тебя не было рядом с ними, то неизвестно, что бы было с Марком.
— Это единственное, что помогало мне примириться с этим фарсом, — кривая улыбка. — Как-нибудь я тебе расскажу, как я жил. Когда это уже не будет выглядеть как будто я давлю на жалость. А сейчас иди ко мне, я так долго тебя не обнимал.
— У нас вся ночь впереди, — улыбаюсь, придвигаясь к нему ближе.
— Она очень короткая. Мне не хватит.
Всю ночь мы разговариваем. Иногда целуемся. Потом опять разговариваем. Хотя говорю, в основном, я. Адам просто задает вопросы.
Я рассказываю ему, как жила без него.
Рассказываю, про то, как решила вести страничку в соц. сетях.
Про свое вливание в киберспорт.
Про встречу с матерью.
Рассказываю, про знакомство с Евой.
Он очень удивляется, когда я начинаю говорить про Григория. Говорит, что у меня даже голос меняется, когда я рассказываю про него. Так и есть. Объясняю ему, что если бы не Григорий со своей философией, то мы бы точно еще не скоро с Адамом вот так лежали бы. Вполне вероятно, что никогда. Благодаря ему я четко поняла, что нет точного определения "хорошо" и "плохо". Это не как в детстве. Так не работает.
— Уже хочу с ним познакомиться.
— О, не сомневайся, он тоже этого жаждет. Он, вроде, даже уже почистил свое ружье, — добавляю уже с закрытыми глазами. Как не старалась не заснуть, не получилось.
Глава 32. Ада
Утром за нами приезжает Лука. У всех настроение так себе, а мы с Адамом еще и не выспались. Но я бы ни за что не променяла ни одну секунду,
