С вершины минарета идальго увидел темное полотно джунглей, а вдалеке над ними тянувшуюся от берега до берега скалистую гряду, густо поросшую деревьями. В центре гряды темнела глубокая расщелина, по краям которой лежали осколки рухнувших утесов. Выше гряды поднималась гора с плоской вершиной, похожая на вулкан. Возможно, где-то за горами и была земля, но в такую погоду они бы все равно ее не увидели.
— Вот порт! Сморите! — внезапно крикнул Гомес.
Моряк указал в сторону берега, откуда в море дугой выдавалась широкая песчаная отмель с крошечными островками зелени. Дождавшись следующего удара молнии, они увидели, как вспышка озаряет руины каменных строений на берегу.
— Теперь пойдем строить плоты? — предположил Фидель. — Да поскорее…
Поймав уничижающие взгляды товарищей, рыбак смекнул, что сказал глупость и поспешно отвернулся, сделав вид, будто разглядывает горшки на столе. Альвар все еще держал в руках книгу. Открыв ее, он обнаружил несколько рисунков с изображением каких-то шаров. Текст и пометки были на арабском языке. Идальго передал фолиант Амину.
— Умеешь читать?
— Конечно. Вот только надо ли?
— Он прав, — согласился Кампо-Бассо. — Нет у меня желания знать, что здесь произошло. Лучше уйти как можно скорее.
— Если оставим все как есть, нам потом этот остров сниться будет.
Амин внимательно изучил книгу. Перевернув несколько пожелтевших страниц, он нашел еще один рисунок. На нем был изображен минарет, а рядом с помощью растительной вязи выведен зеленый череп. Так арабский художник, судя по всему, пытался обойти законы, запрещающие мусульманам рисовать человека. Далее последовала страница с множеством кругов и точек. Текст органично дополнял паутину геометрических узоров, вплетаясь в них и обступая. Книга была прекрасна, но как оказалось, внушительный том был заполнен меньше чем наполовину.
— Ты что-нибудь понимаешь?
— Странный язык. Никто сейчас так не говорит, даже старики.
Наконец Амин выбрал одну страницу и стал водить пальцем по строкам справа налево.
— Похоже на заметки из жизни какого-то ученого. Вы бы назвали это автобиографией. Он был магом или астрологом из Туниса. Видите? Тут звезды и планеты. — Амин указал на круги и точки соединенные линиями. — Его имя занимает три строки. Я назову его Фахим ибн Файзел. Здесь сказано, что его отец тоже был астрологом.
— Провались ты пропадом! — прорычал итальянец и вышел из лаборатории. — Я не собираюсь слушать еретический вздор. Фидель прав. Нужно строить плоты.
Никто не обратил на это внимание. Все следили за арабом.
— Фахим возносит хвалу Аллаху, за то, что его господину удалось получить этот остров, — прочитал Амин как можно громче, чтобы сержант его услышал, после чего на лестнице раздались удаляющиеся шаги. — Он пишет о том, как они покинули Магриб. Потом что-то о строительстве дворца…
— Скажи лучше, почему остров превратился в кладбище, — попросил Фидель, по-прежнему не решаясь войти внутрь.
Амин перевернул страницу и прочитал вступление. Внезапно веки его опустились. Он сощурился и присмотрелся к чему-то.
— Тут написано про звезды. Файзел предвидел, что в будущем Арабский халифат распадется. Он хотел предотвратить разрушение государства, являвшегося последней защитой мусульман от врагов. Для этого маг проводил эксперименты в области юдициарной астрологии. — Амин перевернул страницу, продемонстрировав круг, исчерченный линиями и точками. — Генитура — основа основ этой науки. Круг включает в себя двенадцать «домов», каждый из которых символизирует сферу бытия. Если рассчитать положение созвездий зодиака и планет в момент рождения конкретного человека, а затем перенести их на выбранный «дом», то мы получим «небесную карту», которая раскроет его судьбу. Сочетание планет и созвездий называется констелляцией. Файзел пишет, что нашел быстрый способ вычислить расположение небесных тел в момент рождения любого человека. Он с точностью до недели предсказал гибель какого-то рыбака, и даже смерть собственной матери.
Амин открыл новую страницу. Здесь не было никаких рисунков и арабесок, кроме того, на котором был изображен минарет и череп.
— Далее Файзел пишет подробно.
Юноша уселся на кровать и стал читать:
«…Наконец я нашел выход. Алхимия! Нужна эссенция, обостряющая разум. В нужный момент я погружу себя в состояние транса, и вернусь в священную пустоту. За одну ночь, силой разума я переживу тысячи жизней. Достигнув будущего, я увижу гибель своего народа и пойму как все исправить. На мою жизнь выпало уникальное событие. Раз в 960 лет констелляция Сатурна и Юпитера с созвездием Козерога порождает разрушительные природные явления и колебания в общественном строе. Следующее такое потрясение намечается только на август 1789 года. Я готовился к этому дню восемь лет…»
«…Господин запретил мне заниматься исследованиями. Говорит, что боится божьего гнева! Считает, что я и так зашел слишком далеко, поместив свою лабораторию на вершину минарета. Ха! Он понятия не имеет, где моя настоящая лаборатория. Сейчас утро. Я и мой ученик начнем эксперимент вечером, как только на небе появятся нужные звезды…»
«…Все готово. Приближается гроза. Имам напуган. Он отказался принимать участие в эксперименте. Считает это кощунством, ведь по ту сторону я встречусь с создателем! Я нашел его наверху. Бедняга забрал мой амулет и молился. Едва ли он рискнет меня остановить. Неужели только я один понимаю, что все произойдет у меня в голове. Остальные ничего не почувствуют. Сегодня праздник. Люди будут гулять до глубокой ночи. Никто не заметит моего отсутствия и не помешает…»
«…Все получилось! И в то же время — провал! Не понимаю, что произошло. Я проверил расчеты дважды. Планеты и созвездия заняли свои места. Я выпил зелье и прочитал заклинание. Мое сознание освободилось. Я оставил предел материального мира, разрушил оболочку внешней сферы и впервые достиг священной пустоты. Там было очень жарко. Стало трудно дышать. Я не мог даже думать. Ни о каком путешествии в будущее не могло быть и речи. Больше ничего не помню. Мне казалось, что я умираю. Наверное, я спал слишком долго. Идет дождь. Во дворе ни души…»
«…Происходит что-то странное. Люди, которых я встретил, напуганы. Я думал, что сейчас ночь, но они сказали, что должен быть день. Как такое возможно? Неужели я все еще сплю? Вдобавок во дворце стали исчезать люди. Пропал евнух и несколько наложниц из гарема. Исчез виночерпий, палач и три служанки. В селение нет половины жителей. Стражники снаружи утверждают, что ничего не видели. Муэдзин[27] уже здесь. Он собирает всех на вечернюю молитву…»
