— Иными словами, мертвецов пускают в обработку, а живых с глаз долой, — довершил Альвар, предоставив остальное воображению.
— В нашем случае попросту убивают.
— Чудно.
— Хотите сказать, что моего друга схватил ангел смерти? — в смятении протянул Николас.
Альвар смерил мориска подозрительным взглядом. Тут внимание идальго привлек странный предмет, которого раньше у парня не было. На шее араба висел золотой амулет в форме пятиконечной звезды. Если бы не порванный ворот рубахи он бы никогда его не заметил.
— Книга дала тебе столько знаний или ты получил их на стороне?
Амин хотел ответить, как вдруг повалился на спину, часто встряхивая головой. Бомбаст, глядя на припадок сообщника, только улыбнулся. К парню подошел Альвар и словно пушинку подхватил его на руки.
— Отдохните пока. Я спущусь ниже.
— Это еще зачем? — забеспокоился Гомес.
— Есть несколько вопросов к заключенному.
— Не лучше ли держаться вместе?
Моряк встал у него на пути, уткнув кулаки в бока.
— Мы будем неподалеку. На лестнице останется сержант, — заверил он старпома, но тому явно было мало, и тогда Альвар добавил: — Я бы на твоем месте не суетился, Гомес. Наше число теперь не имеет значения. Если на острове действительно поселилась Смерть, не поможет и целая армия.
Покосившись на Бомбаста, Альвар проскользнул мимо верзилы и в сопровождении итальянца зашагал вниз по лестнице. Не теряя времени, он спустился в темное помещение. Из окна напротив виднелись густые облака. Кампо-Бассо встал неподалеку и стал смотреть вниз, бормоча что-то себе под нос.
Бережно опустив вздрагивающее тело парня у стены, идальго снял дублет и подложил сверток ему под голову. Медленно расчехлил шпагу и уселся рядом. Силы вновь покидали его. На камнях было холодно. Все плащи остались в зале. Пришлось устраиваться прямо на полу. Альвар терпеливо сжал губы. Сам виноват. Мог бы давно жить в Севилье с любимой женщиной и спать в теплой постели под защитой городских стен. Жажда действий превратила эту мечту в миф. Последний раз он вдосталь отоспался на корабле, но даже там проклятая качка и вонь мешали расслабиться.
Он так и сидел рядом с арабом, обхватив себя руками, привалившись плечом к стене. Думал о том, что произошло, о том что делать дальше, но не находил ответов. В этот раз он крепко влип. Вскоре мерный шум дождя и усталость сделали свое дело. Смерти Альвар сроду не страшился, а посему сомкнул веки и заснул.
ГЛАВА IX ЦЕНА МОЛЧАНИЯ
Открыв глаза, Амин понял, что лежит во мраке. Сверху доносились приглушенные голоса. Слабый свет ночного неба проникал сквозь окно, но его было недостаточно, чтобы рассеять мглу. Очередная вспышка молнии озарила пространство внутри башни. Амин увидел испанца дремавшего неподалеку. Рядом лежала шпага.
— Первый раз встречаю такого храбреца. Этот сеньор Диас собственную смерть проспит и глазом не моргнет, — раздался из темноты насмешливый голосок. — Давно не виделись, братишка.
— Только тебя тут не хватало, — простонал юноша, протирая глаза.
— А вдруг я как раз вовремя? Ситуация, в которой вы оказались, может потребовать моего вмешательства.
Помещение наполнили легкие шаги. Зашуршало платье. Атия уселась рядом с братом и опустила голову ему на плечо.
— Ты видела Смерть? Ты ведь мертвая.
— Я много кого видела на этом острове. — Аравитянка тихонько рассмеялась. — Лучше бы вам с ним не встречаться.
— С кем?
— Не важно. Я чувствую, что ты хочешь поделиться нашим секретом с Альваром Диасом. Нашел кому исповедоваться. На его руках кровь сотен людей. Думаешь, после этого Смерть будет благосклоннее к тебе?
— Ты теперь и мысли мои читаешь? Все равно я сделаю это.
— Тише. Ты прекрасно знаешь, чем ответит Бомбаст, если будешь болтать. Впрочем, я здесь не для того, чтобы запугивать тебя. У меня есть предложение. Представь, что выход с острова найден. Представь, что твоя сестра нашла его. Я проведу вас мимо обитателей дворца и покажу его. Я обязательно сделаю это, если тайна останется с тобой.
— Проведешь нас всех?
Послышалось мерзкое хихиканье, в котором Амин услышал ответ. Конечно, зачем ей помогать остальным. Предложение было заманчивым. Остаться в живых, покинуть остров, кишащий призраками, обрести свободу, и все это если он уступит вероломной сестричке, которую давно успел возненавидеть. Он знал, что его страдания доставляют ей удовольствие, как и то, что чертовка затеяла очередную игру. Полгода он танцевал под ее дудку. Довольно!
— Убирайся, мерзкий суккуб! Лучше умереть с чистой совестью.
— Дурак ты, братец. Я же о тебе забочусь. Вспомни, сколько раз вас пытались отравить в тюрьме? Три месяца я жила на кухне, дожидаясь пока надзиратели подмешают в кашу новую порцию валерианы.
— Нужно было съесть ту кашу.
За окном шумел дождь. Наступила тишина. Атия исчезла, тем не менее, оставив лучик надежды. Если бы им удалось пробиться сквозь толпы монстров внизу, обмануть саму Смерть, найти выход и покинуть остров в нынешнем составе, это было бы настоящим чудом. Всякий раз, переживая ту кошмарную ночь, Амин терял разум, поэтому на откровение решился не сразу. Легким касанием он заставил идальго проснуться.
Почувствовав чужое присутствие, Альвар выхватил из-за пояса кинжал.
— Помните, в трюме вы спросили меня, почему я не ушел от Бомбаста? Хотите, расскажу?
— Вообще-то нет, — по слогам произнес Альвар и широко зевнул. — Нашел время для пустой болтовни. Это хорошо, что ты очнулся. Расскажи лучше, откуда знаешь астрологию, и где взял амулет? Что еще тебе известно об этом месте?
— А вдруг болтовня поможет нам спастись? — Он не видел Альвара, но по участившемуся дыханию понял, что заинтересовал его. — Все что происходит сейчас — неслучайно. Наша первая встреча в Гранаде, ваше присутствие в качестве конвоира, крушение, остров. Вы верите в закон возмездия, сеньор Диас?
— Так и быть. Я готов выслушать, но говори кратко.
— Полгода назад у меня была семья. Я, моя старшая сестра Атия и отец Казим жили в большой деревне на просторах Старой Кастилии. Отец был знахарем. Люди приходили к нему отовсюду за травами и лекарствами. Мы жили в каменном доме, у нас был огород и даже домашний скот. Только за грибами приходилось далеко ходить. Зато весной у реки росли цветы. Моя сестрица любила их собирать. Она была очень красивой и умной, и имела всего один недостаток.
— Какой? — зевнув, спросил Альвар, хоть и догадывался, ведь речь шла о деревенской девушке.
— Она была потаскухой, — со злостью отозвался Амин, надеясь, что Атия его слышит. — Все знали о ее похождениях. Сестра меняла кавалеров каждый день. Наша семья принадлежала к конверсо, но мой отец и я в тайне продолжали исповедовать ислам. Атия презирала все эти запреты, равно как и любую веру. Став христианкой, она получила свободу и гуляла с кем хотела. Ваша религия терпимо относится к подобной блажи, поэтому отец не решался ее отчитывать. За морисками и марранами всегда следили. Если бы инквизиция об этом узнала, нас как закоренелых еретиков без суда передали бы светским властям для публичного сожжения. Сестра любила об этом напоминать. Как-то раз…
