И это я не со злости тебе говорю. А наоборот, чтобы помочь тебе.
— Ты хочешь, чтобы меня посадили в психушку?
— Ну перестань... Не видь все это так. И это лучше, чем в тюрьму. Ты, к счастью, никого не убила.
Пошатываюсь чуть в сторону, на мгновение теряя равновесие, разворачиваюсь и иду в комнату, чтобы одеться.
Снимаю рубашку Андрея, беру джинсы, натягиваю их не спеша.
— Что ты задумала?
— Я пойду в полицию.
— Я тебя отвезу.
— Нет, тебя там видеть не должны. Решат, что ты мне помогал. Я сама. Поеду на такси.
Даша
— Пойду скажу Нине, чтобы принесла тебе постельное белье, — говорю я Миле и иду на выход из ее комнаты.
Сейчас с ребятами разберусь и поеду обратно к Игнату. Хочу побыть с ним. Узнаю, когда смогу его забрать домой. Думаю, я и дома смогу за ним ухаживать.
— Подожди, — останавливает меня Мила.
— Да? Что такое? — поворачиваюсь.
— Извини за все, что я говорила, — произносит Мила, смотря в пол. — Это не из-за мамы. Не только из-за нее. Я сама злилась на тебя очень. Думала, что все из-за тебя…
— А теперь?
— А теперь я думаю, что просто так получилось, — поднимает взгляд. — Никто не виноват. Ни папа, ни ты… Маме нужно было смириться. Давно смириться.
Я рада это слышать. Правда.
— Сейчас главное, чтобы она нашлась.
Мила тяжело вздыхает. Переживает очень.
— Не представляю, где она может прятаться...
— Ее обязательно найдут.
И ухожу.
Сама приношу Миле новое постельное белье, проверяю Дениса, который уже устроился за своим компьютером, распоряжаюсь начнет ужина и отправляюсь обратно в больницу.
Войдя в палату к мужу, я вижу своего отца. Он не смог приехать утром.
— О, Дашуля.
— Ты не говорил, что заедешь сегодня позже? Думала только завтра.
— А что говорить… Я разве не могу навестить своего зятя, когда захочу? Он мне тут такое рассказал, что не верится…
— Ты ему обо всем рассказал? — округляю глаза.
— Рассказал.
— Хороший момент выбрал, чтобы рассказать. Если бы был здоров и на ногах, то в рожу бы уже получил, — говорит отец, улыбаясь.
— Подождите немного, скоро встану на ноги, — отшучивается Игнат.
— Перестаньте, — прошу я. — Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю у Игната.
— Лучше, милая. Мне что-то вкололи, и теперь почти ничего не чувствую.
— Ладно, воркуйте. Мне пора ехать. Работа появилась. И так опаздываю, — отец поднимает со стула, приобнимает меня. — Твое счастье, что Дашуля тебя любит. Выздоравливай, зятек.
Отец уходит, а я спешу сесть на край койки, поцеловать сухие губы и рассказать мужу, как устроила Милу с Денисом.
— Ты не поверишь, но Мила попросила у меня прощения.
— Я точно сплю. Сначала твой отец, который не прибил меня за правду, теперь извинения от моей строптивой дочери…
— Ты не спишь, — улыбаюсь. — Она правда извинилась. По-своему, конечно. Переживает очень из-за матери…
Игнат вдруг меняется в лице. Что, есть новости?
— Она пришла в полицию.
— Что?.. Правда?
— Угу. Во всем созналась.
Надо же…
— И что теперь?
— Теперь пойдет процесс.
— Думаешь, ей назначат лечение или…
— Я в этом не разбираюсь. Там специалисты они разберутся. Ты только пока Миле и Денису не говори. Сделай вид, что я тебе ничего не говорил. Мила точно начнет рваться к матери. А сейчас не время.
— Хорошо, — вздыхаю. — Может, так оно и лучше. Ты мог и мне не говорить.
— Теперь отныне я буду говорить все.
— Только не начинай снова извиняться…
— Никаких извинений не хватит, чтобы я отмылся за то, как держал тебя в неведении. Я лучше докажу.
Беру его большую теплую руку, сжимаю своими двумя прохладными.
— Пожалуйста, поправляйся скорее...
— Сделаю все возможное для этого.
— Только не вздумай сбегать из больницы. Я сама выясню, когда смогу тебя забрать.
— Если эти двое будут доставать тебя, то сразу говори мне.
— Ну нет. Я уверена, что мы поладим.
— Ты ведь понимаешь на что подписалась, Даш?
— Ты это о чем?
— Если Юлю закроют… Да что если… Она точно не скоро к прежней жизни вернется.
— Я все понимаю, Игнат. Мила и Денис должны жить с нами. Они уже взрослые и нам не помешают. При этом им не обязательно отказываться от своей матери. Думаю, им нужно будет общаться, куда бы Юлю не поместили.
— Пусть они решают. Это Юля годами накручивала их против меня. Я не стану.
— Правильно, — киваю. — Ты… точно не переживаешь?
— Насчет?
— Насчет Юли.
— Теперь нет. У меня нет страха, что она может что-то еще выкинуть.
— Нет, я не об этом. А о том, что… может быть в глубине души ты хочешь помочь ей.
— Нет, — отрезает Игнат. — Однажды я уже так поступил. Не допустил, чтобы она ответила по заслугам. Тогда и обстоятельства были другие. Мила и Денис были маленькими, тебя не было в моей жизни… Не беспокойся об этом, ладно? Я тверд в своем решении. Я не стану ей помогать. Не потому, что знаю, что ты этого не хочешь и не поймешь, а потому что так правильно и так хочу я.
Глава 37
Игнат. Несколько месяцев спустя…
— А кем вы приходитесь Юлии Матвеевной? — интересуется немного полная женщина из регистратуры.
Хм… Странно. У них что, данных нет? Не может быть. Видимо, новенькая. Вчера я говорил с другой женщиной по телефону. Другой голос был.
— Я бывший муж. Она хотела меня видеть. Просила о встрече уже несколько раз. Мне сказали, что с ней можно поговорить.
Она требовала встречи со мной начинай с первого дня. Но она не истерила. Похоже, просто затаила злобу. Как обычно. Не верю я, что она изменилась. Причина тому, что я здесь: это Даша. Она сказала, что надо съездить. Иначе это не прекратится.
Мила и Денис часто с ней видятся и, как я понял, она их не накручивает. Мои старшие дети от бывшей супруги живут с нами. И еще ни одного эксцесса. Даша с Милой даже дружат. Денис как всегда в своей стихии. Мила же в корне изменила свое поведение. Никаких вызовов в школу, об экзаменах думает. Неплохо мы живем. Да что там… даже отлично.
Главной моей радости, а точнее радостям сейчас по пару месяцев.
Константин и Лилия.
Чистые, светлые ангелы, которые благополучно родились, когда мы с их мамой уже все решили между собой.
— Подождите минуту.
Женщина решает позвать кого-то, кто в курсе всего.
Вскоре со мной заводит беседу знающий человек, и меня ведут к ней. Юля уже, оказывается, ждет в комнате для
