но все равно хорошо бы их проверить.
Я все бегаю вокруг стола, но Мила все не уходит.
— Ты что-то хочешь мне сказать? — выпрямляюсь и сосредоточенно смотрю на девушку.
Мила сжимает пальцами спинку одного из стульев и поджимает губы.
— Ты не злишься, что я склоняла отца ко встрече с мамой?
— А ты его склоняла?
— Ну да… Мне было жалко маму… — потупив взгляд, тянет Мила.
Это совершенно нормально. Все-таки она не бессердечная девочка.
Но я ничего не знала про то, что Мила уговаривала отца поехать к Юле.
— Я же не против, так что все нормально.
— Точно?
— Да, не переживай, — слегка улыбаюсь.
— Папа только тебя и послушал. Папа всегда тебя слушает… — тяжело вздыхает Мила. — Я уже привыкла к этому, — приподнимает один уголок губ. — Хотела бы я, чтобы у меня потом с моим мужем было так же. Не хочу как мама… страдать.
— Ты и не будешь. Откуда вообще такие мысли?
— Ну мама же… А папа как-то сказал, что я вся в нее.
— Это он так… — качаю головой. — Просто твоя мама оказывала на тебя влияние, ты верила ей… Но ты вырастешь и сама сможешь принимать решения. И не думай вообще об этом. Так, у нас тут все уже готово. Теперь осталось только дождаться твоего отца. Пойдем вместе поднимемся к малышам.
Мы вместе отправляемся наверх, заходим в комнату малышей, которые так сладко спят.
— Ну все, уходим, — шепчу я, — а то ведь проснуться могут…
— Зря ты няню отпустила, — говорит Мила.
— Ничего, Нина за ними приглядит. Иди пока к Денису, оторви его от игры, а я к себе, хочу переодеться.
— Давай.
Я быстренько принимаю душ и иду к зеркалу, чтобы обтереться полотенцем. Вытираю запотевшее стекло ладонью и улыбаюсь отражению в зеркале. Мне наконец-то удалось восстановить форму. В последний месяц беременности и после… я себя не узнавала. Очень радовалась благополучному рождению наших малышей, но все омрачал мой внешний вид. И я стала трудиться над собой. Не зря.
Когда слышу звук дернувшейся ручки, тороплюсь скрыться за дверью шкафа.
— Кто там?
— Это я, — звучит голос Игната, и я выглядываю из-за двери шкафа.
— Ты вовремя, — беру халат, накидываю на себя. — Ужин готов. Все в сборе. Ждали только тебя.
Игнат улыбается, направляясь в мою сторону, но я вижу, что настроение у него могло быть и лучше.
Но какое-то там может быть лучше… Я особо и не надеялась, что встреча с Юлей пройдет хорошо.
Муж снимает пиджак, бросает его на кровать и, сделав еще несколько шагов, загребает меня в свои объятия. Проходится ладонями по спине, талии, вжимает в себя сильнее, утыкаясь лицом мне в шею.
Мне не хочется его останавливать и спрашивать, как там прошло с Юлей. Просто хочется побыть вместе, а все остальное подождет.
Шумно втянув мой запах, Игнат набрасывается на мои губы и, резко приподняв с пола, несет меня к кровати, на которую роняет и нависает сверху.
Развязывает пояс на моем халате, стягивает с плеч шелк, начиная покрывать плечи и ключицы горячими поцелуями.
Я аж вся замираю, позволяя ему ласкать меня как ему хочется, но очень скоро он отрывается от меня, чтобы расстегнуть верхние пуговицы рубашки и стянуть рубашку через голову. Быстро расстегнув и ремень, Игнат торопится освободиться от брюк и, закинув мои ноги к себе на плечи, заставляет меня вскрикнуть. Не от боли, а от неожиданности. Такой приятной неожиданности.
— Ты моя… только моя, — шепчет Игнат, спустив мои ноги с плеч и навалившись на меня своим мощным телом.
Все длится несколько минут, и после так хорошо, как давно не было. Отдышаться не могу. Сердце заходится.
Игнат обнимает меня сзади, крепко сжимает, уткнувшись носом мне в затылок, бурно дышит.
— Нас дети ждут… Твои дети, вообще-то.
— Не маленькие, подождут. А наши с тобой?
— Сыты и довольны. Мила обещала за ними приглядеть. Что Юля? — переворачиваюсь, чтобы взглянуть ему в глаза.
— Юля… Осталась собой.
— То есть?..
— Мечтает поскорее выйти, хочет назад к себе Дениса и Милу.
— А ты сказал, что это им решать?
— Сказал. Она распсиховалась. Сначала она играла безразличие, а после показала себя. Но в принципе, она спокойна. Думаю, она правда хочет уехать.
Да, так, наверное, будет лучше для всех, но я не думаю, что Мила и Денис последуют за ней.
В дверь стучат. Как хорошо, что Игнат ее запер.
— Ну вы там скоро? — слышу голос Милы. — Я знаю, что ты вернулся. Я кое-как Дениса от игры отвлекла.
— Идем! — с усмешкой отзывается Игнат и целует меня.
Несколько месяцев спустя…
— Что, значит, ты не хочешь?! Как это ты не хочешь? — с истерикой спрашивает Юля дочь.
Она уже полчаса у нас. Выйдя из клиники, она сразу поехала к нам. Не домой, чтобы все приготовить к возвращению детей. Ей важно как можно скорее испортить нам жизнь.
Хорошо, что она хоть Дениса не застала.
— Мам, я не хочу уезжать… Я учусь и… Да что тебе вздумалось куда-то ехать? У тебя же квартира в центре.
— Твой отец хочет, чтобы я покинула город! Он этого хочет, понимаю?
Не выдерживаю, захожу в гостиную.
— А можно потише? Дети спят, — Игнат сейчас за ними приглядывает, а я решила спуститься проконтролировать разговор. — И не нужно врать — Игнат не настаивает на твоем отъезде. Не лги дочери.
Юля впивается в мое лицо ненавистным взглядом, но быстро переводит такой же взгляд на дочь.
— Да ему и говорить мне этого не надо, чтобы понимать, что если у вас тут не дай бог что стрясется, то вы будете подозревать меня. Лучше уж я обеспечу себе алиби и продам квартиру.
— Но Мила уже сказала, что не хочет уезжать.
— А ты встревай!
— Я встреваю, потому что ты уже получила восемь отказов, но продолжаешь давить на девочку. А она учится, как и Денис. Они тут привыкли.
— Ты что, дура? — дергается в мою сторону Юля. — Не понимаешь, что тебе одолжение делают? Останешься только ты, Игнат и ваши малявки. Будешь в шоколаде!
— Мама, не надо! — вскрикивает на эмоциях Мила. — Все не так, как ты думаешь! Я уже начинаю думать, что лечение тебе не помогло совсем!
— Потому что меня не от чего было лечить. Да, я была виновата, но я здорова! И суть моя от этого не изменилась.
— Короче, я не поеду. А ты можешь остаться в городе. С Андреем. Он ведь ходил к тебе в клинику. Любит тебя. С ним ты начнешь
