Он замолчал, и я увидел, как его рука непроизвольно потянулась к старому, обожженному амулету на шее.
— У меня был наставник, Мастер Орин, — Вэнс заговорил тише, и его голос стал похож на шелест старой магнитной ленты. — Он был помешан на артефактах так же, как я, но обладал тем, чего мне всегда не хватало, терпением. Однажды мы нашли нечто, похожее на идеальный куб, пульсирующий мягким светом. Орин решил, что это ключ к бесконечной энергии, способный спасти нашу базу от холода.
— И что-то пошло не так? — спросил я, уже догадываясь о финале.
— Это был не ключ, Роджер, это была ловушка с битыми секторами памяти. Когда он коснулся поверхности, произошла критическая ошибка системы, которую мы до сих пор называем шаттерингом. Мой учитель сгорел на месте, превратившись в кучку пепла за наносекунду, а все, что от него осталось, это чувство вины в моей голове и пачка старых чертежей, которые я до сих пор не могу до конца расшифровать.
Вэнс замолчал, и в каюте воцарилась такая тишина, что было слышно, как гудит охладитель в моем шлеме.
— Мне очень жаль, — тихо сказал я.
— Не стоит, — старик тряхнул головой, сбрасывая оцепенение. — Именно поэтому я здесь. Я не дам этим силам снова выйти из-под контроля и превратить нашу галактику в свалку цифровых отходов. Именно поэтому я помог вам, в тебе я увидел не просто мусорщика, а героя, которому нужно вовремя пройти правильный туториал, чтобы не слить всю катку в самом начале.
— О, круто! А где мое скрытое достижение за спасение из лап смерти? — подала голос Мири, пытаясь разрядить обстановку.
— Твое достижение, это то, что твой процессор до сих пор не переплавился в кусок шлака после встречи с Цитаделью, — хмыкнул я.
— Роджер прав, — Вэнс снова улыбнулся своей широкой, «отцовской» улыбкой. — Считайте, что мы теперь в одной группе, и я ваш высокоуровневый танк с топовым обвесом. Я обеспечу вам полную поддержку, залью баки качественным топливом, от которого «Странник» будет летать как ужаленный шмель, и поделюсь картами, которые не купишь ни за какие кредиты.
— Это похоже на начало «Mass Effect», только вместо «Нормандии» у нас все еще то самое корыто, — заметил я.
— Зато у нас есть я! — гордо заявила Мири. — Я стою десяти «Нормандий», если не считать их бюджета на освещение кают!
Я посмотрел на Киру, которая все это время стояла у иллюминатора, завороженно изучая карту звездного неба, раскинувшуюся перед ней.
— Кира, ты как? — позвал я ее.
Она медленно обернулась, и ее глаза на мгновение вспыхнули серебристым светом, который пугал и восхищал одновременно.
— Я вспоминаю, Роджер, — тихо ответила она. — Фрагменты возвращаются, как кадры из старого кино.
Она указала на два сектора, которые мигали тревожным красным цветом на самой границе исследованного пространства.
— Архивный Камень и Ключ Защитника, — ее голос стал твердым, как у командира перед решающим боем. — Они находятся в зонах, которые пилоты гильдий облетают за десять парсеков. Это кладбища не кораблей, а целых цивилизаций, которые не успели обновиться.
— Значит, нам снова лезть в мусорку? — я вздохнул, проверяя заряд своей монтировки.
— В самое сердце тьмы, парень, — подтвердил Вэнс, вставая из-за стола. — Но на этот раз вы будете готовы. Си-Зет уже заканчивает погрузку запчастей на «Странник». Мы сделаем из твоего живчика настоящий перехватчик, способный пережить даже столкновение с логикой Древних.
— Тогда погнали, — я решительно встал, чувствуя, как внутри снова просыпается тот самый азарт пилота-исследователя.
— Роджер, если мы выживем, я потребую себе золотой скин на весь интерфейс! — крикнула Мири, исчезая в моем нейро-линке.
— Договорились, — улыбнулся я, выходя из каюты следом за Вэнсом и Кирой.
Глава 15
Раньше было лучше…
Я стоял на палубе «Искателя», засунув руки в карманы своего потрепанного комбинезона, и с тихим ужасом взирал на то, что осталось от моего «Странника». В стерильно-чистом ангаре Вэнса мой корабль выглядел как жертва пьяного ДТП между мусоровозом и астероидом, которую кто-то попытался реанимировать с помощью кувалды и доброго слова. Обшивка вмята так, словно по ней танцевал чечетку сам Ктулху в тяжелых ботинках, а из пробоин сиротливо торчали обрывки кабелей и та самая синяя изолента, на которой, как выяснилось, держалось все мое светлое будущее.
Это было печальное зрелище.
Вэнс медленно обходил корабль кругом, потирая подбородок и издавая такие звуки, будто у него одновременно разболелся зуб и закончились все кредиты в галактике. Он остановился у правого борта, где огромная заплатка из куска ржавого контейнера едва прикрывала зияющую дыру в жилом отсеке, и осторожно ткнул пальцем в торчащий кусок моей легендарной изоленты.
— Роджер, сынок, я, конечно, видел всякое, — начал он своим мягким, отеческим голосом, в котором сквозило неподдельное сострадание. — Я видел, как ребята чинили реакторы жевательной резинкой в туманности Ориона. Я видел корабли, собранные из запчастей для тостеров. Но чтобы все судно, от носа до дюз, держалось на честном слове и синей полимерной ленте… Это же настоящий памятник инженерному безумию!
— Это не безумие, Вэнс, это гаражный хай-тек! — огрызнулся я, хотя в глубине души понимал, что он прав. — Ты бы знал, сколько стоит оригинальный герметик в нашем секторе. Проще купить новую планету, чем один тюбик.
— Верю, Роджер, верю. Но с таким «тюнингом» ты далеко не улетишь. Король Пыли распылит эту конструкцию на атомы просто из эстетических соображений, чтобы не травмировать свою цифровую психику. Твоему «Страннику» нужен не ремонт, ему нужна полная реинкарнация.
Я тяжело вздохнул, понимая, что мой кошелек сейчас совершит коллективное самоубийство.
Вэнс внезапно широко улыбнулся и махнул рукой своим ремонтным дронам, которые висели под потолком ангара, ожидая команды. Эти изящные машины, похожие на помесь металлических пауков и хирургических инструментов, тут же сорвались с мест и облепили мой несчастный корабль, как стая голодных пираний облепляет тушу кита. Лазерные резаки вспыхнули ярким неоновым светом, и работа закипела с такой скоростью, что у меня зарябило в глазах.
— Не переживай о счете, — добавил Вэнс, заметив мое вытянувшееся лицо. — Считай это инвестицией в выживание человечества. А человечество, как известно, чертовски жадное, так что я вычту это из нашей будущей добычи.
— Очень благородно с твоей стороны, — пробормотал я, наблюдая, как дрон с филигранной точностью срезает мою любимую заплатку. — Главное, чтобы после твоего ремонта он не начал требовать у меня лицензионное соглашение при каждом включении света.
Пока роботы Вэнса превращали груду металлолома обратно в космический корабль, сам ментор жестом пригласил меня проследовать за ним. Пройдя в кают-кампанию, мы подошли к массивному сейфу, который выглядел так, будто его создали для хранения секретов создания Вселенной или, как минимум, рецепта идеального крафтового пива. Вэнс прислонил лицо и сетчатка его глаза была считана за доли секунды, тяжелая дверь с шипением отъехала в сторону, открывая взору содержимое.
Там, на подставке из черного бархата, лежал небольшой предмет, от которого исходило едва заметное золотистое свечение.
— Что это? — спросил я, подаваясь вперед. — Выглядит как золотая дискета на полтора мегабайта. Это что, древнее порно в высоком разрешении?
Вэнс рассмеялся, но его взгляд оставался серьезным и почти благоговейным.
— Почти, Роджер. Это чип памяти Древних. Моя самая ценная находка. Я годами изучал его структуру, но так и не решился использовать. Это стабильный модуль данных, содержащий фрагменты их операционной логики и методы обхода самых сложных систем защиты.
— И ты хочешь вставить это в Мири? — я почувствовал, как по спине пробежал холодок. — А если она начнет говорить загадками или решит, что все люди, это биологический спам?
