куколка моя?
Джин вдруг расхохоталась. Ее смех походил скорее на истерику, и Сай растерялся, но она взяла себя в руки.
– Никто в целом мире, кроме полиции, никогда бы не догадался, где она живет, – хихикнула Джин. – Она живет на Центральном вокзале.
И, помолчав, добавила с кривой усмешкой:
– Разве я не говорила вам в день нашего знакомства, что мне многое известно об этой станции, сэр Генри?
Глава четырнадцатая
Часы над справочным бюро в главном зале Центрального вокзала, больше похожего на кафедральный собор, показывали без пяти минут полночь.
В галерее со стороны Вандербильт-авеню многие магазины были еще открыты, а их витрины ярко сияли. Одно из таких заведений представляло собой просторное помещение, отделанное белой плиткой и зеркалами. Под потолком мерно гудели огромные вентиляторы, напоминавшие гребные винты океанских лайнеров. Здесь продавали всевозможные деликатесы: франкфуртские сосиски, гамбургеры и прочие чудеса, показавшиеся бы человеку, недавно прибывшему из Англии, пищей богов.
Сэр Генри Мерривейл, опершись о мраморный прилавок, дожевывал уже четвертый франкфуртер и размышлял, не перекусить ли еще чем-нибудь.
Если не считать бумажной салфетки, торчащей из-за воротника, выглядел он вполне прилично и даже представительно. На голове красовалась новая широкополая панама, купленная сразу по прибытии из Мараларча. За прошедшие полтора часа он много чего успел сделать, но напоминал человека, который вдруг понял: его шансы на успех не больше одного к шестидесяти. Недоумение, обманутая надежда и даже отчаяние – все это отражалось на его лице, придавая ему выражение почти злобного страдания.
Продавец, юнец с квадратной челюстью, чье имя – Дидрих Бринкер – говорило о предках, почивших в образцовых голландских могилах, ощутил беспокойство.
– Эй, папаша, – осторожно спросил он, – все в порядке?
Г. М., который завел бы разговор хоть с чучелом совы, лишь бы не оставаться без собеседника, поспешил его успокоить.
– Дело не в хот-догах, – доверительно сообщил он. – Просто мне надо успеть на самолет, вылетающий завтра утром в Вашингтон в одиннадцать сорок пять утра.
Лицо Дидриха тут же окаменело.
– Нет бабок? – холодно поинтересовался он.
– О, у меня полно бабок, – заверил его Г. М. и вытащил из кармана пачку банкнот, вызвав заметное волнение среди посетителей, столпившихся у прилавка. – Это все из-за одного парня, по имени Байлз, Гил Байлз. За последние полтора часа я имел долгий телефонный разговор с девушкой по имени мисс Энгельс, встретился с Айрин Стэнли и еще одной, которую зовут Флосси Питерс…
«Для своего возраста, – подумал потрясенный Дидрих, – старик не промах по части дам…»
– Я обошел каждую химическую… то есть фармацевтическую лавку, что была открыта. Тысяча чертей! Половина головоломки мне была известна давно. Я разгадал ее еще в винном погребе. Но вторая половина… Это катастрофа! Если бы я только…
Он резко замолчал. Что-то насторожило его в отражении зеркала. Смутно знакомая фигура в штатском – с выпирающими из карманов газетами – двигалась в его сторону. Г. М. прищурился, и фигура обрела четкость – к нему приближался не кто иной, как офицер полиции Алоизиус Дж. О’Кейси.
– Постойте! – крикнул тот и в тот же миг оказался рядом с Г. М. Его тон был уважительным и даже благоговейным. – Вы выслушаете меня, сэр Генри?
О’Кейси больше не называл Г. М. «папашей». Это слово исчезло из его лексикона и даже из мыслей навсегда.
– Я на вас не в обиде, – искренне заверил он. – Я так и сказал сегодня Слатсу Феррису: «Я на него не в обиде, потому что, – говорю, – он и не человек вовсе».
– Ну… – пробормотал великий человек, заметно смягчившись. – Может, съешь хот-дог?
– Спасибо. Один большой франкфуртер и апельсиновый сок, – гаркнул О’Кейси и облокотился о стойку, заговорщически понизив голос: – Потом я задумался. Я, знаете ли, не особо верю во всю эту йоговскую чепуху, понимаете, сэр Генри? Но уважаю стоящие мозги. И я сказал себе: «Сэр Генри Мерривейл знает больше чертовых трюков, чем кто бы то ни было…»
Великий человек расплылся в довольной улыбке.
– Хм, – произнес он скромно.
– «Но, – продолжал я, – есть один трюк, который он не разгадал. А я – разгадал». – О’Кейси перевел дух. – Я знаю, как мистер Мэннинг выбрался из бассейна.
– И как же, сынок?
– Весь секрет в этом мяче для водного поло, – почти шепотом сообщил О’Кейси, схватил свой франкфуртер и откусил от него добрую треть.
Г. М. уставился на него с еще большим недоумением.
– Помните, как они перекидывались мячом? – заговорил О’Кейси с набитым ртом. – А вот куда он делся потом?
– Сынок, послушай, я…
– Мистер Мэннинг подготовил этот мяч заранее, понимаете? – перебил О’Кейси. – Тайно. У него было какое-то хитрое приспособление, позволяющее просунуть голову внутрь мяча и заделать отверстие, чтобы туда не попала вода, и можно было дышать прямо сквозь резину. Все, что ему оставалось, – это следить, чтобы мяч не ушел под воду.
Г. М. окинул офицера О’Кейси долгим, тяжелым взглядом.
– Угу, – наконец буркнул он. – А что, если кто-нибудь в этот момент решил бы ударить по мячу? Когда его голова была внутри? Могла возникнуть несколько неловкая ситуация, не находишь? А представь, как бы все удивились, если бы мяч вдруг вылез из бассейна и пошел куда-то на собственных ногах.
– Не надо ерничать, – надулся О’Кейси. – Сколько времени вы наблюдали за бассейном?
– Э-э?
– Ну? Пять минут от силы. А потом появились мы. Именно так вы и сказали окружному прокурору. Еще, допустим, десять минут после того, как мы пришли. О’кей. Это действительно был бы пустой номер, если бы у него не было помощников.
– Именно об этом я и твержу тебе, сынок!
О’Кейси покачал головой:
– Подумайте сами, сэр Генри. – Сжевав сосиску, он постучал по прилавку. – Помните тот момент, когда вы сидели на качелях и что-то говорили о Роберте… э-э… Браунфилде, мокрой бумаге и садовых ножницах? Все тогда столпились вокруг вас. Повернулись спиной к бассейну. Понимаете? Именно тогда мистер Мэннинг, засунув башку в тот самый мяч, вылез из воды и спокойно ушел.
– Послушай, сынок! – вспылил Г. М. – Может, перестанешь действовать мне на нервы? Ты ведь сам нырнул в бассейн, а потом заявил, что там никого нет!
Офицер О’Кейси снова покачал головой:
– Вспомните, сэр! Я искал там мертвое тело. Если он поджал ноги, я его мог и не заметить.
Для пущего эффекта О’Кейси наклонился ближе и доверительно похлопал Г. М. по плечу.
– Это еще не все, – прошептал он с таинственным видом. – Что вы думаете про электрический стул?
И снова Г. М. смерил его тяжелым взглядом:
– Ничего хорошего. Пока, по крайней мере, не испытываю желания на него садиться. А кто-то считает иначе?
– Нет-нет! – замахал руками О’Кейси. – Я имею в виду не тот, что в Синг-Синге. Я говорю об электрическом стуле, который нашел на террасе того дома!
Сай Нортон, который подслушивал разговор из-за двери, немедленно ввалился внутрь, в это царство хот-догов. Он подоспел как раз вовремя, чтобы увидеть, как побагровевший Г. М. нахлобучивает трясущимися руками сползшую панаму.
– Принеси-ка мне еще один хот-дог, – слабым голосом попросил Г. М. продавца. – Они все у тебя, конечно, несуразные, но куда им до этого парня… Лопни мои глаза! Электрический стул!
Офицер О’Кейси
