полумраке, и только глаза тревожно блестели.
– Эта персона… – хрипло проговорила она, – почему она должна была встретиться с папой именно здесь?
– По двум причинам, – мрачно ответил Г. М. – Первая касается пресловутых ста тысяч долларов. Вторая причина – этот человек намеревался убить твоего отца. И почти преуспел в своем замысле.
Наступила мертвая тишина. На лице Джин поочередно отразились ужас, потрясение и наконец недоверие, которое постепенно вытеснило все остальное.
– Убийца… – Она произнесла это слово так, будто впервые его услышала.
– Да.
– В нашем доме? Вчера вечером?
– Да. Позволь рассказать, как, по моему мнению, все произошло. У убийцы с собой был револьвер. Завязалась ссора. Именно так. И он выстрелил – в упор.
– Как это? – вмешался Сай. – Мэннинга ведь не застрелили, а ударили ножом! Вы сами говорили, что с этим револьвером…
– Да, – Г. М. повысил голос, – стрелять из него было невозможно. Все патроны были разряжены – из гильз высыпали порох и набили их бумагой. Это, разумеется, работа Мэннинга. Вчера вечером он на глазах у всех небрежно бросил его в ящик стола. А потом попросту обезвредил. Конечно, он мог бы просто вытащить патроны или заменить их на холостые. Но он знал, что враг попытается его убить, и не хотел, чтобы тот заподозрил неладное. Поэтому просто расставил ловушку. Вообще-то, это очень успокаивает – знать, что направленный на тебя револьвер не причинит тебе вреда.
– Г. М., – не выдержал Сай, – так что здесь все-таки произошло? Ну не тяните же!
Г. М. покосился на Джин:
– Убийца выстрелил. Может, даже нажал на спусковой крючок не один раз. После чего в ход пошел нож: тонкое лезвие, дюйма четыре в длину. Мэннинг попытался защититься как мог – голыми руками.
– Нож, как тот, что у вас в кармане?
– Ох, сынок… – Г. М. покачал головой. – Я понятия не имею, каким был тот нож. Знаю только одно – он не был слишком большим. Иначе Мэннинг уже отправился бы к праотцам.
– В любом случае, – упрямо продолжил Сай, у которого на сердце скребли кошки, – это ведь не могла быть женщина?
– Я оставлю свое мнение при себе, – буркнул Г. М. – Но английский коп старой закалки сказал бы, что тут попахивает именно женщиной. Нож, после яда, – самое женское оружие.
Внезапно Г. М. угрожающе взмахнул рукой. В полумраке он выглядел лишь как большая изломанная тень, но оба его спутника отшатнулись.
– Предположим, я – Мэннинг, – сказал он. – Наступаю на вас с голыми руками. Что вы сделаете? Бить в грудь – глупо: я перехвачу вашу руку. Вы сделаете ложный выпад левой, поднырнете под мою левую подмышку – и ударите в бок. Этот прием используют не только даго[42].
– Вот оно что… – прошептала Джин.
Ее белокурые волосы прилипли к вискам, лицо побледнело. Она выглядела потерянной, как будто застряла в мире мертвых и не могла найти выхода.
– Вот почему был этот… допрос с пристрастием… – прошептала она. А потом ее голос сорвался: – Вы думаете, что это я хотела убить папу!
– Ох, куколка моя! Нет, нет и нет! Я знаю, ты любишь своего отца больше жизни и никогда не причинила бы ему вреда. – В голосе Г. М. прозвучала нежность, которая казалась почти гротескной – не потому, что не была искренней, а потому что он выглядел слишком старым для таких сантиментов.
– Вот почему, – добавил он, – все это так чертовски сложно.
Джин судорожно вздохнула. Внезапно она подумала о другом человеке – о том, кого тоже любила.
– Вы… вы намекаете на… Дэйва?
– И снова нет. Кишка у него тонка, – жестко заметил Г. М. – Да и мозгов не хватит, чтобы провернуть подобное.
Потом его голос смягчился:
– Если он тебе нужен, куколка моя, никто у тебя его не отнимет.
– У него есть мозги! Он…
– Мне пришлось рассказать тебе все это, – оборвал ее Г. М., – потому что я хочу кое о чем тебя спросить. Ты можешь не отвечать. Ты считаешь, что мы с Саем Нортоном настроены против твоего отца.
– Так и есть.
– К тому же ты боишься, – устало продолжал Г. М., – что газеты узнают об этой истории – а это вполне вероятно – и все станет еще хуже. Но черт возьми, это вопрос первостепенной важности!
Джин собралась с духом:
– Что это за вопрос?
– Где, – отчеканил Г. М., – на самом деле живет Айрин Стэнли?
Джин отвернулась. Даже при тусклом освещении Сай заметил, что девушка дрожит. Помолчав, она тряхнула белокурыми волосами и упрямо прошептала:
– Не скажу.
– Послушай, куколка! После того как на твоего отца напали – и должен предупредить тебя, он может этого не пережить, – все изменилось. Теперь мне просто необходимо найти Айрин Стэнли.
– Почему бы вам не спросить своих друзей в полиции?
– Потому что я защищаю твоего отца, а не охочусь за ним!
– Именно по этой причине – и не вздумайте отрицать, я ведь тоже была у бассейна, – вы поклялись, что поймаете его?
– Да я просто вышел из себя! Потому что твой отец провел меня, как мальчишку.
Джин рассмеялась, едва сдерживая слезы. Сай, хоть и не понимал, зачем Г. М. понадобилась Айрин Стэнли, все же попытался прийти ему на помощь.
– Вы же помните, как Г. М. дал окружному прокурору ее фальшивый адрес и номер телефона, чтобы сбить полицию со следа? Разве это не лучшее доказательство его преданности интересам вашего отца?
– Боюсь, мистер Нортон, вам нельзя доверять, – заявила Джин, дернув плечом. – «Он предал себя самого, все лучшее, что в нем было», – безжалостно напомнила она его же слова.
– Куколка моя, – вмешался Г. М., – мы должны найти Айрин Стэнли этой ночью! Сегодня! Где она?
– Не скажу. – Джин разрыдалась. – И вы меня не заставите!
Внезапно в бронзовую дверь постучали. Сай вздрогнул. «Вот это вежливость, – подумал он. – Вот это деликатность. Кто стучится в дверь кенотафа на кладбище, полном лишь истлевших костей?»
Ощущение нереальности происходящего исчезло, когда он открыл дверь. На пороге стоял запыхавшийся Дэвис с фонарем в руке.
– Я потратил чертову уйму времени, пытаясь разыскать вашего полисмена, – сообщил он. – А он все время торчал у бассейна, где его и оставили.
За спиной Дэвиса замаячила синяя униформа с серебряными пуговицами. Скорее всего, стучал именно полисмен – немолодой серьезный человек с полицейской дубинкой в руке. Позади него ничего не было видно – ни врачей, ни тела на могильном холме: все растворилось в густых серых сумерках.
– Вы сэр Генри Мерривейл? – спросил он.
Г. М. неуклюже шагнул вперед, и Джин поспешно выхватила у него фонарь, словно пытаясь скрыть слезы.
– Да, – рявкнул Г. М. – Где мистер Мэннинг? Как он?
– «Скорая» только что уехала. – Полицейский кивнул в сторону решетчатых ворот. – Мистер Мэннинг очень плох. Доктор Уиллард говорит, что операция прошла нормально, но о результатах пока трудно сказать что-то определенное. Кристал и юный Боб настояли, чтобы мистера Мэннинга оставили в доме – в больницу его не повезли.
– Лейтенант Троубридж уже прибыл?
– Еще нет, сэр. Его до сих пор не могут найти.
– Офицер, у меня нет никаких полномочий отдавать вам приказы. Но как вы считаете: мне можно доверять?
Полисмен посмотрел на него и улыбнулся:
– Думаю, да, сэр.
– Тогда вот ключ от кенотафа. – Г. М. протянул ему ключ. – Закройте дверь и
