Любопытно…
От внезапной догадки щеки Г. М. надулись, как у людоеда в пантомиме. Он покрутил барабан, внимательно разглядывая патроны, затем, открыв барабан, вытащил один и тщательно взвесил на ладони. Ту же процедуру он проделал с каждым патроном, по очереди извлекая их из барабана, пока Сай ерзал от нетерпения. Наконец Г. М. закрыл барабан.
– Так, – повторил он и бросил револьвер на мраморный пол. – Неужели ты еще не понял, что это за место?
Глава тринадцатая
Сай, хоть и был уверен, что уже все понял, скрипнул зубами от раздражения, когда мысли Г. М. снова повернули в неожиданное русло.
– Дай-ка сюда фонарь! – потребовал сэр Генри Мерривейл.
Звук его шагов гулким эхом отражался от стен. Хотя бронзовая дверь захлопнулась, как только они вошли, воздух оставался вполне пригодным для дыхания, и теперь Сай понял почему.
По кругу в стенах располагались три маленьких окошка из толстого стекла, покрытые таким слоем грязи, что снаружи их и не заметишь.
Стекло в окне напротив двери оказалось наполовину выбито – судя по всему, совсем недавно: на мраморном выступе под ним слабо блеснул осколок, попавший в луч фонаря. Сквозь пролом уже успели пробраться внутрь тонкие усики дикого винограда. Г. М. поднес фонарь ближе к окну – и вся остальная комната утонула во мраке.
На выступе под разбитым окном темнели пятна. Г. М. обернулся, и луч света ударил его спутникам в глаза. Сай и Джин одновременно зажмурились, прикрыв лица ладонями.
– Так, – пробормотал Г. М., освещая фонариком принадлежности для уборки, разложенные на мраморном выступе. – Полагаю, – обратился он к Джин, – это твой отец занимался реставрацией росписей?
– Да, – кивнула она с легким недоумением. – Он действительно делал это время от времени, с тех пор как мне исполнилось восемнадцать. Конечно, это бывало нечасто. Иногда он забывал про росписи на долгое время. А потом ему вообще пришлось работать тайком…
– Тайком? – озадаченно переспросил Г. М.
– Да! Потому что старый мистер Ван Селларс подал на него в суд. По закону здесь нельзя было менять абсолютно ничего…
Г. М. прижал ладонь ко лбу.
– Подожди-ка, – сказал он. – Давай пока забудем о том, почему это место должно выглядеть как свалка. У меня сейчас другие заботы. В последнее время твой старик приходил сюда мыть стены?
– Да, и совсем недавно! Но почему…
Г. М. молча водил фонариком, и лица солдат на стене то выплывали из тьмы, то вновь исчезали. Потом он тщательно изучил три пустых ведра на полке. Одно было сухим, но в двух других еще оставалось немного воды. Чернильно-черная губка уже высохла, а вот темно-коричневая, с желтым краем, до сих пор была влажной. На дне большого металлического таза виднелся белый осадок. Тут же лежали старые половые тряпки, черные от грязи полотенца…
Сай знал, что снаружи доктор и его ассистенты уже должны были приступить к операции – среди могил, при свете одних лишь электрических фонариков. А может, уже и закончили?
Почему Г. М. так сдержан? Он ведь отчаянно хотел что-то выяснить у Джин? Или он ждал, когда увезут Мэннинга?
Джин, такая тоненькая и хрупкая в своем зеленом платье, приподняла руку, словно снова готовилась заслониться от света.
Г. М., погрузившись в медитативное созерцание потолка, после того как обследовал пол, повернулся к ней:
– Черт возьми, я просто восхищаюсь твоим отцом!
– Потому что он возился с этими фресками?
– Не совсем, – признался Г. М. – Это больше связано с тем, о чем я недавно тебя спрашивал. Ты догадалась, что это за место?
– Могу я ответить на этот вопрос? – вмешался Сай. – Это второй дом Мэннинга.
– Второй дом? – переспросила Джин.
– Послушай, куколка моя, – начал Г. М. осторожно, как хирург перед очень деликатной хирургической операцией. – Твой отец собирался бежать со своей подругой Айрин Стэнли. Он мог уйти навсегда – только не морщись! – а мог вернуться раньше, чем ты ожидала. Но для побега ему требовалось многое подготовить. И все это он не мог сделать в собственном доме. Понимаешь теперь?
– Что значит «раньше, чем я ожидала»? – быстро спросила Джин.
– Если ты посмотришь на подошвы его ботинок, то увидишь, что они абсолютно новые. Скорее всего, он надел их впервые. Взгляни сюда. – Белый луч фонаря метнулся в угол. – Видишь? Чемодан, тоже новехонький. Можешь заглянуть – внутри новая одежда, без ярлыков, без меток, и все это – для новой жизни.
А теперь вспомни, что произошло утром у бассейна. Твой отец нырнул в воду, потом незаметно выбрался…
– Как? – спросил Сай.
– Помолчи, – отрезал Г. М. и снова повернулся к Джин. – Выбравшись из бассейна, он должен был во что-то одеться. А одежды у него не было.
– Вы хотите сказать, – хмыкнул Сай, – что Мэннинг у всех на виду вылез из бассейна нагишом?
– Практически. На нем были только…
– Наручные часы и носки.
– Ты когда-нибудь заткнешься, сынок?
– Хорошо, хорошо.
– Так вот, куколка моя, когда твой старик выбрался из воды, главное, что ему было нужно, – это укрытие.
– Зачем ему укрытие, – ехидно поинтересовался Сай, – если он был невидимкой? Простите! Все, молчу.
В тесном маленьком кенотафе их голоса звучали приглушенно. Их окружала почти полная темнота, потому что Г. М. направил луч фонарика в пол. Сай почувствовал, что Г. М. не на шутку напряжен, и это заставило его прикусить язык.
– Найти укрытие, – продолжал сэр Генри, – было несложно. Мэннингу нужно было только добраться до леса. Затем – обойти окруженное деревьями бейсбольное поле, где до самого вечера редко кто появляется. Пройдя через калитку в заборе, он попадал прямо на кладбище. А здесь, как я уже говорил, он мог спокойно переодеться.
В наступившей тишине Сай слышал, как тяжело дышит Джин.
– Если все было именно так… – Джин прокашлялась, – то почему он сразу отсюда не ушел?
– Ох! – Г. М. оживился. – Вот мы и подошли к самому важному. Он не мог уйти – по крайней мере не раньше определенного времени.
– Не мог? – переспросила Джин.
– У него здесь была назначена встреча, – сказал Г. М. и положил фонарь на мраморный выступ. – Причем не утром, а гораздо позже.
– Встре… С кем?
– С кем-то из вашего дома. – Г. М. пожал плечами.
«Вот и началось, – подумал Сай. – Как в былые времена, сидишь и ждешь неизбежного, слушая, как с жутким воем, похожим на рев сумасшедшего мотоцикла, летит бомба. С воем, который то нарастает, то вдруг затихает, – и от этого только страшнее».
– Видишь ли, – продолжил терпеливо объяснять Г. М., – персона, которая должна была встретиться с твоим отцом, не могла последовать за ним сразу. Должен был появиться окружной прокурор, и твой отец прекрасно об этом знал. Отсутствие этой персоны сразу бы бросилось в глаза – ведь полиция задержалась бы в доме как минимум до вечера. Этому человеку нужно было находиться поблизости – на случай, если его захотят допросить. А значит, встреча могла состояться лишь ближе к вечеру. Тем более что вечером намечалась бейсбольная тренировка – отличная маскировка при столкновении с кем-то посторонним. Знаешь, при всем уважении к «Ужасу Мараларча», у них не часто случаются хоум-раны.
Фонарь, лежащий на мраморном выступе, освещал лиф зеленого платья Джин. Ее лицо оставалось в
