По щекам Гвендолин побежали слезы.
— Нет! Феликс Миллингтон должен быть здесь, со мной, во что бы то ни стало, и где бы он сейчас ни был!
И тут ее осенила блестящая идея: она полетит на Ямайку и в Монтего-Бей отыщет его. Будет нелегко, но город не такой уж большой, если сравнивать его с Чикаго или даже с ее Эванстоуном.
Машина несла ее к дому.
Итак, она позвонит в авиакомпанию, забронирует билет на первый же завтрашний рейс. И завтра вечером у Феликса Миллингтона Л. Миллингтона не останется ни малейших сомнений в том, что она его любит, и как любит! Какой мужчина усомнится в чувствах женщины, бросившей все, чтобы сказать ему:
— Я тебя люблю!
Открыв дверь дома, она стряхнула снег с сапог, прошла в гостиную… и остолбенела! Посреди комнаты лежала огромная коробка с надписью: «Специальное послание». Похолодев, молодая женщина обошла коробку, и вдруг на ее губах засияла улыбка. Она заметила, что в камине горит огонь, а на столе стоят ведро со льдом и бутылкой шампанского и два хрустальных бокала.
Гвендолин сняла с себя пальто, положила его рядом на кресло, тихонько присела на диван и приготовилась ждать.
Через некоторое время в коробке кто-то чихнул и приглушенный голос возвестил:
— Эй! Между прочим, я могу и задохнуться. Куда ты тогда денешь мой труп?
Только тогда Гвендолин сняла крышку и с минуту смотрела на расплывшееся в улыбке лицо Феликса, пока не обнаружила, что мистер Миллингтон, мягко говоря, не совсем одет.
— У тебя весьма легкомысленный наряд для сегодняшней погоды.
— Да? Ты тоже обратила внимание?
— Трудно не заметить, — деликатно ответила Гвендолин.
Феликс внушительно скрестил руки на груди.
— Я подумал и решил, что быть предметом твоих шуток лучше, чем жить без тебя. Поэтому я здесь. — Он вздохнул. — Делай со мной все, что захочешь.
— Это просто неприлично, мистер Миллингтон, — покачала головой Гвендолин и закрыла коробку.
— Эй!
Под крышкой послышались пыхтение и беспорядочные удары рук и ног. В конце концов, Феликс вырвался на свободу и упал перед молодой женщиной на колени.
— В каком смысле неприлично? — спросил он, ловя ее руку. — Два дня назад это было вполне прилично.
— Два дня назад это тоже было неприлично, — уточнила Гвендолин и дотронулась пальцами до его щеки. — Будь вы, мистер Миллингтон, чуть наблюдательнее, вы заметили бы, что я интересовалась не одним вашим телом… Хотя признаюсь, вы самый привлекательный мужчина, которого я когда-либо встречала.
— Ты так считаешь? В таком случае, я использую его как способ услышать от тебя то, что прослушал позавчера вечером…
Феликс усадил ее на диван и сам пристроился рядом.
— Вы собираетесь говорить, мисс Снайдерсон?
— Есть вещи более срочные… — Ее рука остановилась на том самом месте, где и в прошлый раз. — Но если ты настаиваешь на беседе… — Гвендолин потерлась носом о его нос. — Я люблю тебя, Феликс, и тебя, и твой нос, и все остальное…
Лицо Феликса сделалось серьезным.
— И когда ты пришла к этому выводу? Неужели когда танцевала передо мной в банке? Полагаю, верить этому не следует. В танце ты думала о более умных вещах, о заработке, к примеру.
— Да, тогда я думала о репутации и престиже собственной фирмы. Но потом, через несколько часов, в Новый год, думала только о тебе, мой милый. А вот чтобы сказать это вслух, потребовалось несколько больше времени. Но, как видишь, я переступила через свою гордыню.
Гвендолин поцеловала его в щеку.
— Я не искала тебя все эти годы, потому что знала: ты меня все равно найдешь. Я могла тревожиться, сомневаться, капризничать, но без любви ничего не было бы ни в ту ночь, ни потом.
— Ничего?
— Совсем ничего.
Феликс дернул ее за шарфик.
— Видишь, я кругом оказался прав.
— Я бы на твоем месте так не радовалась. В конце концов, это ты пришел сюда.
— Да, не отрицаю. Но Дженкинс, охранник, полчаса назад набрал твой номер и сообщил, что у него на проходной «засветилась» некая мисс Снайдерсон, желающая сделать мне сюрприз.
— Так он твой шпион! — Руки, обвившие его шею, сжались в железное кольцо. — А теперь признавайся, как ты узнал, что я поехала к тебе.
— Мисс Оливия, твоя секретарша, просто прелесть! Я пожаловался ей на невероятно обидчивый характер ее начальницы. И она сказала, что мисс Снайдерсон необычно возбуждена: то летает, как на крыльях и поет, то рвет на себе волосы и плачет. А в четверг вечером эта самая мисс Снайдерсон позвонила ей и сказала, что поехала в магазин за бельем и вернется только через неделю.
— Придется повысить Оливии жалованье, — с улыбкой произнесла Гвендолин.
— Ты привезла все закупленное белье сюда?
— Только то, что ты найдешь под этим платьем.
— Гм… — Феликс аккуратно снял шарфик, расстегнул верхние пуговицы на ее платье, скользнул пальцами под ткань и констатировал: — Все, что там есть, это ты.
Глаза Гвендолин смеялись.
— Это все, что ты получаешь, — меня. Всю до последней клеточки. Меня, которая никому до тебя по-настоящему не принадлежала.
— Подарок принимается.
— На всю жизнь или так, для забавы?
— И ныне, и присно, и во веки веков, — клятвенно заверил ее Феликс.
Губы их слились, скрепляя отнюдь не шутливый, хотя и произнесенный с улыбкой обет.
— Я целую вечность не целовал тебя, Гвендолин! — Язык Феликса прорвался через преграду ее губ, творя сладостное опустошение. — Бесценная ты моя! — Руки заскользили по ее телу. — Ты как шелк, но только теплая, живая…
Молодая женщина вздрогнула, когда большая ладонь накрыла ее уже затвердевший от возбуждения сосок.
— Согласно гороскопу, мне полагается заниматься любовью в офисе, — напомнила она, ласковой рукой гладя его по щеке.
— Либо на меховом манто у горящего камина, — уточнил он, начиная дрожать всем телом. — Я не могу дождаться, когда мы станем единым целым. Танго зимой, настоящее снежное танго ты уже подарила мне. Я жду, когда зазвучит твоя любимая мелодия и…
— А ты не жди, — пылко прошептала Гвендолин. — Я ужасно люблю тебя, Феликс Миллингтон. Я уже наше снежное танго, милый, танцую!
— Только-только хотел сказать тебе то же самое, милая. Я слышу музыку!
Порывы ветра за окном усилились, вновь разыгралась метель, но теперь Гвендолин знала: под пеленой плотно валящегося с неба снега таится потрясающая страсть.
КОНЕЦ
Внимание! Данный текст предназначен только для ознакомления. После ознакомления его следует незамедлительно удалить. Сохраняя этот текст, Вы несете ответственность, предусмотренную действующим законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме ознакомления запрещено. Публикация этого текста не преследует никакой коммерческой выгоды. Данный текст является рекламой соответствующих бумажных изданий. Все права на исходный материал принадлежат соответствующим организациям и частным лицам
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
