платил, сперва как ученику, потом как приказчику.
— А отец у тебя кто?
— Скорняк… Думал, я мастером стану как он и старший брательник. Фу-ты! Я с вонючими шкурами возиться не хочу.
Эх, Аллис, и чего тебе дома у бати-скорняка не сиделось? Я бы с тобой местами поменялся за милую душу! Здесь ведь даже крестьянином не стать просто так: все деревенские общины связаны круговой порукой, чуть что — выпнут в рекруты.
Ну почему, уж если выпало стать попаданцем, я не попал в кого-то с семьей и биографией? Был бы прочный тыл, из которого уже можно спокойно экспериментировать, повышать свое благосостояние… А в крайнем случае, и скорняком остаться, как твой отец хотел: жизнь тут, конечно, тусклая, но кусок хлеба с маслом очень даже неплохой! А я уже насмотрелся на альтернативы.
Но ладно, это я опять жалею себя. Размазало меня бегство от некромантов. Хватит. Прочный тыл и базу я себе и сам обеспечить смогу. Пара удачных ходок за фронтир, стану на ноги… Избушку в лесу построю, вроде охотничьей, устрою там лабораторию, рядом разведу алхимический огород. Хорошо бы восстановить мой запас эликсиров, который пришлось бездарно спалить, бросив под ноги Глерви! Благо, ингредиентов тут — завались, почти для всего. Разве что самых редкостей не найти, которые Бьер выписывал из старших миров.
Надо только разведать тут все, где безопасно спрятаться, чтобы мой самострой не пожгли — хоть эльфы, хоть люди. А дальше все-таки крепко подумать про отдаленную перспективу. Поменять внешность все же, видимо, придется, но для этого нужно хотя бы большое зеркало… нет, пожалуй, система зеркал: придется ведь лечь, и расположить зеркала над собой куполом, чтобы иметь хороший обзор! Нужно нормальное освещение — алхимическая лампа, вроде той, что имелась у Теска или в лабораториях Академии. А еще несколько дней гарантированно свободного времени, чтобы не дергали почем зря. Ткани-то магией Жизни залечиваются быстро, но мне придется ломать — точнее, сжигать — кости. Они же восстанавливаются куда медленнее.
М-да, а получится ли собственное тело собственным же Огнем сжечь? Пока Огонь меня даже чуть-чуть не обжигает, удастся ли спалить, если попросить специально? Если не получится, то все-таки пилить специальной пилкой или скалывать долотом (которых тоже нет, и их где-то придется заказать под конкретные спецификации!). Естественно, под обезболом, но все равно даже думать обо всей этой челюстно-лицевой хирургии неприятно.
В общем, условия для такой пластической операции обеспечить непросто и небыстро. Зеркала тут не такая страшная редкость, как в земном средневековье, но все-таки стоят серьезных денег, так просто их в каждом доме не встретишь. Блин, если бы подумал лучше, прихватил бы из Академии то зеркальце, перед которым брился! Но даже мысли не мелькнуло. Вот что значит спешка и нервяк. Хотя не спасло бы меня оно: слишком маленькое, и в единственном экземпляре!
А потом, когда удастся изменить внешность… Собрать побольше денег и попробовать все-таки подмазать кого надо, чтобы пройти порталом в старший мир? Это — идеальная цель. Но не получилось бы так, чтобы из огня да в полымя. Надо сперва как следует разведать, что там в этих старших мирах да как. И опять же, хорошень разузнать, кого и чем подмазывать. В моем прежнем мире я совершенно не умел давать взятки — не успел научиться. Здесь с этим проще, можно предлагать откровенно, никто не обижается. Но все равно нужно знать, кому и сколько.
Видимо, придется все же вернуться в Руниал. После того, как внешность сменю, понятное дело, а то там теперь меня как минимум весь преподавательский состав Академии узнает, да и часть студентов. Ладно, через пять лет почти весь «мой» состав учеников сменится, но кто-то останется на научные работы, кто-то в том же Руниале устроится…
Так я шел, погруженный в раздумья, изредка отделываясь от вопросов Аллиса как-нибудь односложно. Про себя еще раздумывал: надо же, я ведь и сам, по ощущениям, почти таким же молоденьким пареньком попал в этот мир — и все, не успел оглянуться, молодость прошла! Аксакал, блин. По здешним меркам тридцать — это прямо почтенный возраст. Правда, я пока на местные тридцать не тяну: здоровый образ жизни, отсутствие изнуряющего физического труда и хорошее питание позволяют мне выглядеть моложе большинства своих ровесников незнатного сословия (а частенько, и знатного тоже). Но все равно парнем и юношей уже не смотрюсь, это меня только некроманты так величали.
Часов в десять утра мы сделали привал, после чего Белая Баба сказала:
— Все, дальше эльфийская страна, куда наши патрули даже большими отрядами не ходят. Так что любителям поболтать лучше сразу раздеться догола, нарисовать на груди мишени и встать на пригорке. Ясно?
— Да ладно тебе, Белуха, — весело сказал ей один из «старичков», разбитной мужик с десятком серег в обоих ушах, которого звали Топор. — Они и так по лесу идут, что плугом ветки пашут. Треском больше, треском меньше…
— О, точно, Топор, а не оставить ли мне тебя здесь? — хмыкнула атаманша. — Все твоего пердежа неслышно, как раз тише будет!
Раздался хохот. Не смеялись только мы, новички: Аллис, правда, попытался выжать из себя улыбку, но выглядела она какой-то кривой. А второй мужик, постарше и явно лучше представляющей опасность, вообще сидел как на иголках.
Белую Бабу меня действительно больше тянуло называть атаманшей, чем командиршей. Вспомнил я этот архетип: прямо главная разбойница из древнего мульта, что мне дед показывал — «Бременских музыкантов»! Только та была чернявая, цыганистая такая. А это и правда очень бледная, прямо молочно-белая, еще и блондинка.
Дальше в первый день ничего интересного не было. Только эманации эльфийской магии давили все сильнее и сильнее. Когда я уже думал, что вот чуть-чуть добавятся, и больше терпеть не смогу, придется заворачивать назад и признавать, что для профессионального добытчика я профнепригоден, как давление вышло на плато и больше не росло. Терпеть можно. На самой грани, но можно. Я еле переставлял ноги, мрачно глядя перед собой, подпитывал себя магией Жизни, чтобы не стошнило, и думал: вот был бы у меня сейчас мертв мозг — горя бы я не знал. А про то, что буду делать, если придется в таком состоянии принимать бой, — думать даже не пытался.
Так и прошел первый день, толком я ничего не запомнил. Только шагать-шагать-шагать, только пыль-пыль-пыль от сапог…[1] В смысле, на самом деле треск-хлюп-чмок, потому что мы действительно забрели если и не в
