я, конечно, выпил это снотворное. И сидел вместе со всеми у кострах, пока Аллис и еще один новичок, тоже выпивший из зеленоватой бутылки, не начали душераздирающе зевать и расползаться по спальным местам.
Тогда и я расползся. Но, не будь дурак, сказал, что мне как-то лень вешать гамак, и расположился прямо рядом с костром, завернувшись в плащ.
Почему-то я думал, что сперва Белая Баба потреплется со своими подручными о чем-нибудь интересном несколько минут, и я, притворяясь, что сплю, что-нибудь узнаю. Но нет. Я не успел пролежать неподвижным и минуты две, как вдруг услышал хлюпающий звук, бульканье, всхлип. Потом еще раз хлюпанье.
— Все, — буднично сказал голос Топора. — Двоих кончили. А на странненького у тебя какие виды?
Мразота! Опять моя неопытность сыграла против меня! Надо было хоть мальчишку Аллиса попытаться спасти! Но я не думал, что оно все… так быстро!
— Да какие там виды, — фыркнула Белая Баба. — Показалось мне, что он в травках сильно хорошо разбирается. И привычку собирать имеет. Опять же, Рейнард сказал, он к Улиасу в ученики просился. Может, алхимик, который от гильдейской недоимки сбежал? Они за таких неплохо платят живых. Узнать бы.
— Да ну тебя! Сколько там платы-то? А мороки! Это его в нашем тайнике в лесу держать придется, еду ему носить… Давай я лучше голову в Гильдию в Люскайнен в бочке с солью свожу, если он оттуда, то и так заплатят, только поменьше.
— Н-ну… — с сомнением проговорила Белая Баба. — Пожалуй, ты прав. Давай так.
И Топор наклонился надо мной.
* * *
[1] Начитанного Влада имперские ассоциации приводят к стихотворению Р. Киплинга «Пыль» («Мы идем по Африке», «Отпуска нет на войне»). Но аналогия не вполне корректна: там речь шла как раз-таки о строевых солдатах.
Глава 10
Заметание следов
С Топором разобралась Змея. Прыжок из проема куртки у меня на груди, инъекция предварительного закачанного яда — еще того, что она набрала в лаборатории Академии! — и все, потенциальное сырье для некроконструкта валится на прелую влажную землю. А вот дальше…
Их десяток (ладно, уже девять), Змея у меня одна. И жечь все подряд я не хочу. Не потому, что мне так уж жалко ослов — хотя что там, жалко. Хорошие, покладистые скотинки. (Люди, которые говорят об ослином упрямстве, обычно из того сорта, что пытаются заставить кого угодно вкалывать за гроши.) Опять же, денег стоят. Но оставаться опять с голым задом посреди леса? Нет уж!
Так что дальше пришлось попрыгать. Буквально.
Вскочив, я велел змее: «Атакуй!» — а сам прыгнул сразу к атаманше. Она показалась мне самой опасно. Белая Баба, несмотря на выпитое, успела среагировать и встретила меня на ногах, даже вскинула свой короткий меч — как раз, чтобы орудовать среди деревьев.
Но толку от того меча? Я просто кинул в нее струю огня с руки — максимально узкое, максимально мощное пламя!
Да, не файерболл, они у меня упорно не получались, и не у кого было спросить, возможно ли что-то такое вообще соорудить. А струя огня немало рассеивается с расстоянием, то есть я не мог поразить врага уж совсем издали. Но на короткой дистанции сработало, как надо: тетка даже заорать не успела, когда я сжег ей лицо. Грузное тело атаманши рухнуло прямо на меня, я еле отскочить успел — еще и дополнительно прожарил, потому что огонь вырубил не сразу.
Ни секунды на рефлексию: я спиной почувствовал опасность, развернулся — и успел ухайдокать еще одного из «старичков». Снова поджарил, причем (со страху, что ли? на адреналине?) еще апнул мощность, и голову мужику снесло напрочь. В смысле, спалило разом, вместе с костями черепа. Которые, вообще-то, самые прочные в организме. Эвон я как могу, оказывается.
— Маг огня! — заорал кто-то. — Ходу! Ходу!
О, голос разума.
Очень невовремя для меня он прозвучал: я не мог позволить себе оставить в живых ни одного члена банды, даже если бы этот гипотетический выживший целовал землю под моими ногами и клялся не причинить вреда — он ведь знает мою тайну!
Пока я убил всего троих, семеро оставалось. А, нет, четверых: вон, еще один валяется. Значит, Змея поработала. Яду у нее две дозы точно, может, и три — резервуар чуть побольше, чем у натуральных змей. Что, еще шестерых ловить по лесам? Нет уж.
Я сосредоточился, посылая широкий импульс магии жизни. Да, блин, двести метров — мой потолок, но так далеко по лесу отбежать еще не все успели. И не успеют: стена рванувшего в рост всего попало преградила им путь. Хорошо бы, конечно, прицельно вырастить колючий кустарник, но на это у меня не хватало времени, внимания и опыта — надо ведь еще почувствовать и распознать в земле нужные семена! А их может и не оказаться. Ничего, этой полосы препятствий хватило: минимум двое с воплем шарахнулись назад.
Еще двоих, кто оказался недостаточно расторопен, я приложил магией огня. Не до смерти: тут уж мощи не хватило. Но одному прижег спину, другому — ноги. Оба повалились с воплями, пытаясь сбить огонь с горящих шмоток.
Теперь так же ударами огня по тем двум, которых задержали растения. По ним — сразу в полную силу, по одному с левой руки, по другому с правой. Опаленные следы на деревьях — и два обугленных трупа.
А за последними двумя пришлось кинуться в погоню. Правда, они додумались разделиться. Но у меня-то была Змея!
Короче, одного я догнал и сжег сам, второго достала некрорептилия. Скоростное ползание — еще одна фишка, которой я пытался добиться. Некоторые змеи на коротких дистанциях развивают скорость до двадцати километров в час. На длинной дистанции человек, конечно, ее обгонит, но до длинной дистанции еще надо дожить… Я постарался внедрить в свою змеищу эти возможности — и вот, как видно по результату, преуспел. А мои собственные мышцы усилила магия Жизни. Ай да я.
Однако яду все-таки на третью дозу не хватило: последний разбойник еще вяло барахтался, пытаясь сорвать Змею с шеи, когда я к нему подошел. Пришлось помочь своему созданию прикончить врага — просто ножом в глаз. Причем я сделал это почти не задумываясь, словно варианты мысленно перебирал: так, огонь не подходит, потому что спалю змею, магия Жизни для этого не годится, но у меня нож на поясе — значит,
