— Не понимаю, — обратилась я к Келли. — Что с ними случилось? Их либо нет в городе, либо они слишком устали, либо чересчур заняты работой. С каких это пор звезды не ходят на такие мероприятия?
Келли вздохнула:
— С тех пор, как Айван-Мелисса стала опасной. Обычно они ходят на премьеры, но только если им нравятся все участники, а Айван-Мелисса сегодня не пользуется всеобщей любовью.
— Она и для ненависти недостаточно знаменита, — заметила я.
— Вот здесь ты ошибаешься, — ответила Келли. Она даже встала, будто собиралась произнести речь. — Формально у Айван-Мелиссы есть все — и режиссер-любовник, и вычурное имя, и эксцентричные сексуальные предпочтения. Конечно, большинство из них при первой возможности занимаются тем же самым, но она сумела обыграть все это весьма эффективно. Никто из этих людей не собирается помогать ей возвеличиться еще больше.
Теперь я поняла. Оставить Айван-Мелиссу сидеть в банкетном зале в одиночестве — это лучшая месть, какую только могли придумать другие знаменитости. С другой стороны, средства массовой информации ее любили. Они не могли пресытиться ее таинственным, хрипловатым голосом и манерой выкладывать первое, что придет в голову. Ее новоприобретенный звездный статус только ухудшит дело. Мы ожидали десятки представителей прессы, которые непременно упомянут в своих статьях о скучной и невзрачной публике.
У Келли были свои заботы. Я слышала, как она говорила кому-то:
— Прекрасно. Если придет он, то не придет Эми Ортега, а мне нужнее она, чем он, так что ответ будет «нет».
Я не знала, как вести себя в случае, когда кто-то придет и его появление заставит уйти кого-то другого.
— Не волнуйся, — сказала Келли, когда я призналась в своей неуверенности насчет пары людей, которых я пригласила. — Мы всегда можем перезвонить и отменить приглашение.
Это сильно отличалось от наших методов работы в Нью-Йорке. Для премьеры фильма «Забег», которая состоялась в прошлом месяце, был составлен список приглашенных. Он был тщательно отредактирован, одобрен, скреплен, «аллегрован», после чего приглашения были вручены гостям лично, из рук в руки.
К четырем часам мы отчаялись заманить на мероприятие хотя бы одну настоящую звезду. Все, чем увенчались наши усилия, свелось к паре девиц из сериала «Спасатели», аккомпаниатору из средненькой поп-группы и еще нескольким не слишком известным персонам. Тони придет в неистовство. Эта премьера следовала непосредственно за настоящим фестивалем, устроенным Филом и покорившим город всего двумя днями раньше, и он пожелает для себя тех же почестей.
— Давай-ка на сегодня закончим, — сказала Келли после очередного унижения. Меня удивило, что она предложила бросить занятие, не обеспечив прихода хотя бы одной крупной звезды, но я слышала, что лос-анджелесский офис был намного либеральнее нашего. Впрочем, это понятно — здесь не было Фила и Тони, которые дышат в затылок.
Мы договорились вернуться к работе завтра, а в промежутке я постараюсь пасти знаменитостей, которые все еще оставались во «Временах года». К несчастью, большинство из них уже улетели утром, включая Шона, который без всяких капризов отправился коммерческим рейсом. Казалось, что после потери «Оскара» его блеск потускнел и ему не терпелось вернуться в Новую Зеландию. Он даже собственноручно вынес из отеля багаж, когда поблизости не оказалось ни одного носильщика.
Еще оставалась пара часов светового дня, и я надеялась, что застану Кларка и компанию у бассейна или в баре отеля. Мне казалось, что я заслужила небольшую выпивку в тени зонтика. Дагни наверняка уже испарилась: она взяла несколько дней отпуска для отдыха в Лагуна-Бич, утомившись от оскаровских торжеств. Я сгребла пачку приглашений на премьеру и пошла к машине.
Когда я выезжала из гаража, позвонила Аллегра. По ее ледяному шепоту я моментально поняла, что ей известно о наших неудачных попытках завлечь достойных упоминания гостей.
— Я велела Дагни заказать тебе билет на ночной рейс, пока я буду заниматься этой премьерой. К тому же «хиты» не раздавались целых три дня и в Нью-Йорке никто ничего не знает.
Ночной рейс. Времени у меня было ровно на то, чтобы вернуться в отель, собрать вещи и добраться до аэропорта. Я злобно вышвырнула приглашения в окно, надеясь, что все бомжи и проститутки с бульвара Сансет сочтут себя приглашенными. Я приземлюсь, чтобы только-только успеть доехать до офиса и сложить «хиты», после чего неизменно благодарный персонал «Глориос» вышвырнет их в мусорную корзину. По крайней мере в самолете можно было поспать.
Я прибыла в аэропорт Лос-Анджелеса, отдала багаж и пошла к воротам, и на полпути осознала, что в спешке забыла положить в ручной багаж сувениры для работников аэропорта и экипажа. Для полета первым классом обычно хватало копии фильма, выпущенной для членов Академии, футболки и пары дисков с саунд-треками. Этому трюку меня научил Роберт, и я успешно прибегла к нему на пути в Лос-Анджелес. А Кларк однажды просидел половину полета в кабине после того, как подарил пилотам бейсболки с символикой «Глориос». Я устроилась на среднем сиденье, которое Дагни, конечно же, подобрала мне нарочно, подложила подушку, укрылась одеялом и постаралась уснуть до взлета.
Через полчаса полета меня разбудила стюардесса.
— Карен Джейкобс? — спросила она. — Пойдемте со мной, пожалуйста.
Она провела меня в салон первого класса и усадила рядом с ухмылявшимся Робертом.
— До меня дошел слух, что ты летишь этим рейсом.
— Спасибо, что выручил.
— Не за что, но у стюардесс растет аппетит. Должно быть, из-за уймы кинодеятелей, летавших в последнее время этим рейсом. Мне это стоило семи «Пилотов-иностранцев», двух шоколадных «Оскаров» и моих трусов от Малкольма Леонарда.
— Прости за трусы, Роберт, но у меня есть кое-что тебе в утешение. — Я полезла в сумку и достала дюжину бутылочек с жидким мылом, прихваченных из отеля. — Для народа.
— Спасибо. Так мило с твоей стороны. — Он уложил их в свой багаж и посмотрел на меня, но его мысли, казалось, были далеко.
Я рассказала ему о малопочтенной публике, которая соберется на премьеру «Любит мальчиков, любит девочек».
— Знаменитости, — пробормотал он. — Иногда у них попросту нет чувства меры. Как бы там ни было, у нас есть проблемы похуже. Сегодня утром умер Грецки.
— Уэйн Грецки умер? — Я чуть не сорвалась на крик. Двадцать голов первого класса повернулись в нашу сторону.
— Тссссс. Не Уэйн Грецки. — Он обернулся к остальным пассажирам и театрально прошептал: — Не Уэйн Грецки, — прежде чем снова повернуться ко мне. — Грецки, лайка с Аляски из «Держите щенка». Я возвращаюсь пораньше, чтобы найти такую же собаку для пресс-конференции. Мы уже застолбили «Тудей», «Лив», «Леттерман» и «Вью». Никто не знает, что он сдох. Нам нужна подмена.
