самом деле я не из корысти, – подобралась подруга. – Но если вы ответите на один мой вопрос, я приду сюда и завтра, чтобы помочь наказанным.
Элиза покосилась в сторону Марен, но ничего не сказала.
– И что же вас интересует? – библиотекарь тепло улыбнулся.
Интересно, а если она его сейчас о тайной библиотеке спросить, он ответит? Или разозлится? Или соврет?
– А как артефакт-накопитель выбирает специальность? И были ли маги, которые учились на нескольких направлениях?
Опа! Это ты решила найти ответ на вопрос для меня, подруга. Спасибо. Но про родителей ответ был бы более ценным. Хотя от информации отказываться тоже не стоит. Может это сможет натолкнуть на мысль, кем были мои родители и почему артефакт так заклинило именно на мне.
– О, это очень сложный и интересный вопрос, Марен, – все с той же довольной улыбкой проговорил библиотекарь, почесав переносицу.
Элиза навострила уши. Похоже, ей ответ на этот вопрос был не менее интересен, чем мне.
– Видите ли, магический дар, с которым рождается ребенок, обязательно направленный, – проговорил мужчина, поглядывая на нас по очереди. – И артефакт-накопитель может определить, в какой области он пригодится больше всего, где сможет развить свою силу, стать более полезным.
– То есть, если я артефактор по призванию дара, а буду изучать стихии?..
– Вы сможете это сделать, Марен. – Кивнул библиотекарь. – Но будете слабее тех магов, чья сила с рождения заточена именно на стихии.
Вот и ответ на мой вопрос. Точнее, на один из.
– А если артефакт не определился? – Элиза подалась вперед.
– Тогда этот маг силен в нескольких направлениях. И ему приходится делать выбор. Такой маг может постичь все ветви своего направления, но соединить, скажем, направление стихийной магии с магией влияния не сможет. На это требуется очень много сил и времени. Обучение может занять всю жизнь.
– А рождение таких магов от чего-то зависит? – подала я голос. – Или как повезет?
– Сложно сказать. – Нахмурился библиотекарь. – В свое время я писал диплом по этой теме, леди. Пытался доказать, что на такую особенность влияет не выбор богов, а целый ряд происходящего. К примеру, сильные выбросы магии в зоне, где был зачат ребенок. Одаренные в магическом плане родители и многое другое. Вы доклад по этой теме пишете?
– Что-то вроде того. – Марен поправила сползающую с высокой стопки книгу. – Но не будем вас больше отвлекать. Спасибо большое за ответы.
– Вы не спросили ничего запрещенного, – будто бы разочаровался библиотекарь. – Жду вас завтра.
Элиза встала со своего места первой, подхватила сумку на длинной ручке и поспешила к выходу. Я попрощалась с библиотекарем и кинулась следом, выскочила на улицу.
Ну, была ни была!
– Элиза, подожди! – окликнула я ее, чувствуя, как внутри все начинает дрожать от неуверенности.
Она может сейчас послать меня, и будет права. Но я должна попробовать. Потому что иначе… неправильно. Какой бы язвой дочь графа ви Олье ни была, меня совесть замучает.
– Ты что-то хотела, приютская? – она повернула только голову и окинула меня презрительным взглядом.
– Да, поговорить. Всего несколько минут.
Она прищурилась, обдумывая мою просьбу. А потом закатила глаза.
– Мне не о чем с тобой разговаривать.
– Есть о чем, – настояла я. – И ты знаешь.
Спустившись по лестнице практически бегом, я нагнала ее.
– Ты должна знать…
– О чем? – Элиза сморщила нос. – Я уже узнала вчера достаточно!
– Видимо, нет. Так что, ты меня выслушаешь?
Вздохнув, она поправила волосы и позволительно махнула рукой:
– Говори уже. Ты ведь все равно не отвяжешься.
Набрав воздуха в легкие, я выпалила.
– Между мной и твоим женихом нет ничего, что может разорвать вашу помолвку. То, что произошло вчера, было… ошибкой. Было неправильно. И это случайность.
– Случайность? – Вскинула она брови. – То есть ты случайно поцеловала Алана?
Мне хотелось рассказать ей все как есть. Выложить все карты. Но я понятия не имела, можно ли рассказывать о своем блоке и той связи кому-то еще. Особенно девушке, которая спокойно могла новость превратить в сплетни.
– Поговори с Аланом об этом, – медленно проговорила я, подбирая слова. – Он объяснит. И прости, что спровоцировала такую ситуацию. Я могу тебе поклясться, что даже не думала так поступать. Это все большая ошибка.
Она еще сильнее сузила глаза:
– Ошибка тут только то, что какую-то приютскую приняли в Первую Вельскую академию. С этого все и началось.
– Элиза, я не ругаться собираюсь, – предприняла я последнюю попытку. – Знаю, я тебе не нравлюсь, мое присутствие тебя раздражает. Но на это мне, честно говоря, плевать. А вот то, что я частично виновата во вчерашнем инциденте – меня волнует. И я виновата перед тобой. Так что я прошу прощения.
И нет, я не чувствовала себя так, будто унижалась. Даже если так думала Элиза. Мне действительно моя совесть бы не позволила вести себя как раньше, если бы я не поговорила с ней.
– Я не принимаю твои извинения. И ты потратила мое драгоценное время ни на что.
Фыркнув, она отвернулась и зашагала по дорожке дальше. А я… нет, ну попробовать стоило. Когда-нибудь она поймет, что все это было ошибкой. Может, даже быстрее, если поговорит с Аланом.
Уж у него должно быть больше аргументов и объяснений тому, что произошло. Не так просто ведь он сам остался отчитываться перед всей верхушкой академии.
– Вы опять поругались? – Марен подошла практически беззвучно.
– Нет, я принесла извинения, она их не приняла, – пробормотала я. – Ты что-то говорила о полигоне?
– Да, говорила, – подруга тяжело вздохнула. – Интересно, я доживу до того дня, когда не придется выбирать, с кем из вас пытаться завести дружбу.
Я удивленно покосилась на нее. И улыбнулась.
– Спасибо, что пока выбираешь меня. Со всеми теми чудачествами, что прилагаются.
– С тобой весело, – усмехнулась она. – Ладно, идем. Сегодня попробуем понять, как твоя магия вообще на все это дело отзывается.
Тема Элизы оказалась пока временно закрыта. Я совру, если скажу, что не думала о нашем разговоре. Не пыталась представить другие возможные исходы. Пыталась. А еще то и дело возвращалась мысленно к тому поцелую.
И будто бы опять чувствовала чужое прикосновение к губам. Горячее дыхание, порывистые объятия…
Марен отвлекала от этих мыслей как могла. А я поставила себе задачу: узнать какие сладости любит соседка по комнате и купить ей несколько коробок этого лакомства. Потому что не знаю, что бы я без нее и ее помощи делала.
– Так, начнем?
Полигон оказался куда меньше, чем я предполагала. Огороженное трибунами поле, размером как две-три аудитории. Черная ровная земля под ногами, еле заметный подрагивающий купол за металлической
