оградой.
Сегодня тут никого не было.
– Начнем, – Марен явно воодушевилась.
Ее не смущал прохладный ветер, который предзнаменовал скорое наступление осени. Ни тяжелые свинцовые тучи, которые так низко плыли по небу. Она явно готова была проверять то, насколько хорошо у меня с магией.
– Начнем с искорки, – решила она. – Давай, повтори то, что ты сделала в аудитории.
– Тебе не кажется странным, что одна первогодка пытается научить колдовать другую? – как бы невзначай уточнила я.
– Зато одна из этих первогодок точно знает некоторые заклинания, – не обиделась Марен. – И уж их точно сможет правильно показать. Если ничего не получится, ну что же, тогда придется ждать две недели.
– Ты у лекарей была? – вспомнила я, щелкая пальцами и пытаясь высечь искорку.
– Забегала сегодня после обеда. Со мной все хорошо. Зря они паникуют по поводу магии до совершеннолетия.
– Видимо, есть причины… о-о-о!
На кончиках пальцев вспыхнул огонек и тут же потух.
– Как так-то?
– Видимо, когда ты спокойна, и твоя магия особо не выделывается. – Закусила губу Марен. – Давай еще раз.
Я повторно щелкнула пальцами, надеясь увидеть еще одну вспышку. Но ничего не получилось.
Еще раз щелкнула. И еще раз.
Ну же! Давай!
Щелчок!
И огненный столб бьет прямо в небо. Растекается вспышками по защитному куполу, на мгновение окрашивает облака в красный.
– Ого! – Марен завороженно смотрит на это. – Теперь я понимаю, о чем ты говорила. Кажется, пора переходить к медитации, Лианиия.
– К чему?
Ух, лучше бы я не спрашивала! Потому что последующие два часа я сидела прямо на земле, скрестив ноги и старалась избавить от мыслей, которые так и норовили залезть в голову. Особенно от мыслей о погоде. Ну вот никак порывы ветра и срывающиеся капли дождя не способствуют успокоению.
Когда я предложила продолжить все это в аудитории, мне напомнили об огненном столбе и пообещали после тренировки напоить вкусным горячим чаем, чтобы я не заболела.
– Ровнее дыхание, – командовала Марен.
– Откуда ты столько знаешь?
– Думаешь, отец хотел, чтобы еще и третья дочь стала чародейкой? – Приоткрыла она один глаз, устроившись напротив меня. – Нет, ему выгоднее было выдать всех нас замуж за богатых аристократов или сыновей других купцов. Так что приходилось выбивать себе свою мечту. Но об этом расскажу потом. Давай, закрывай глаза.
И потянулось обучение. Каждый день после занятий мы вначале приходили в библиотеку, где помогали с книгами. Элиза же делала усердный вид, что не замечает нас. А потом мы приходили на полигон, где первый час медитировали. И только после этого Марен пыталась передать мне свои знания.
– Получилось! – я не верила своим глазам.
На пальцах танцевала искра огня, не тухла. Не пропадала. Ласково касалась кончиков пальцев и немного подрагивала, будто от нетерпения.
– Ну наконец-то! – подруга облегченно выдохнула.
Судя по всему, Марен уже смирилась с тем, что я безнадежна. Но сейчас я видела в ее глазах гордость.
– Спасибо! – я сжала руку в кулак, прекращая колдовать. После чего шагнула вперед и обняла подругу. – И знаешь, это помогает. Я за все это время ни разу не дернулась в сторону Алана.
– Иия…
В ее голосе послышалось беспокойство. Настолько не вписывающееся в сегодняшний день, что я резко отпрянула и обернулась.
На полигоне мы уже были не одни. Поле заполоняли высокие широкоплечие парни в фиолетовы мантиях. С золотым узором на одеждах. Метаморфы.
– Вспомнишь же, – прошипела я, увидев среди пришедших Алана. – Нам пора уходить. Марен, если я дернусь в его сторону, бей наотмашь. Поняла?
– Ты серьезно? – опешила подруга.
– Я еще никогда не была такой серьезной, как сейчас…
И, конечно же, все не могло закончиться хорошо. Потому что не только я заметила Алана. Он тоже меня увидел. И стоило только нашим взглядам пересечься, как старшекурсник жестом попросил замолчать одного из метаморфов и шагнул в нашу с Марен сторону.
– Не отходи ни на шаг, – одними губами попросила я подругу. – Если что, ты знаешь, что делать.
– Иия…
Но высказать все свое недовольство моей просьбой она не успела. Или не стала, чтобы не услышал Алан.
– Я хотел поговорить, – без долгих хождений кругами проговорил старшекурсник, остановившись в трех шагах от меня.
Так. Вдох-выдох. Как на медитации. Сохранять здравый рассудок. Не позволять себе уплывать. Нельзя!
– Думаю, что сейчас не самое лучшее время, – без промежутков между словами протараторила в ответ. – Думаю, ты уже понял, что произошло.
– Да.
– А я нет. И чем дальше ты от меня находишься, тем лучше.
– Для тебя, а не для…
Алан бросил вопросительный взгляд в сторону Марен. У подруги было такое лицо, будто она прямо сейчас готова вклиниться между нами. Я даже на какую-то секунду подумала, что это не столько из-за меня она сделает. Сколько из-за Элизы.
– Это моя подруга, Марен. И она все знает, – сухо проговорила я, надеясь как можно быстрее закончить этот разговор.
– Лиа, ритуал работает верно. – Кивнул Алан. – Это я повел себя неправильно. Несмотря на предупреждения декана.
В памяти всплыл какой-то вопрос, который Хешар Оффин задал старшекурснику перед тем, как зажечь пламя на двух свечах. Вот только я могла удавиться, но точно бы не вспомнила, о чем тот спрашивал.
Видимо, причина крылась где-то там.
– Не пропусти встречу через несколько дней, – Алан сделал шаг назад. – И прости. Это моя вина.
Отличное объяснение всему происходящему! А можно поподробнее? Там… не знаю, разжевать мне, что происходит и как этому противостоять?
– Идем, – Марен дернула меня в сторону.
Я поймала себя на том, что продолжаю стоять на месте и сверлить взглядом спину удаляющегося метаморфа. Первый шаг дался с трудом. Второй легче. А когда полигон остался за спиной, я наконец смогла выдохнуть и поблагодарить подругу.
Глава 13
– Иия, стипендия.
Именно с этих слов моя жизнь заиграла новыми красками. И если Марен довольно скептически отнеслась к двум кошелькам, в которых нам передали по десять золотых, то я готова была прыгать до потолка. Особенно при мысли, что сейчас уже вечер, а завтра – первый выходной.
– Похоже, радуешься тут только ты, – беззлобно отозвалась подруга. А потом вздохнула, затянула потуже шнурочки на горловине зеленого кошелька и спрятала в ящик стола.
– Для меня это очень большие деньги, – постаралась я поддержать разговор, и только потом уловила то, что своими словами будто бы пытаюсь ее укорить.
Марен пожала плечами:
– Я все равно половину должна отдать отцу. Так что с уверенностью могу заявить – сейчас я беднее тебя.
– Отдать? – удивилась я. – Почему?
– Потому что отец не очень-то хотел меня
