— Если ты позвал меня сюда, чтобы отчитывать, то на это мне жаль тратить время! — Она схватила сумочку, решив сейчас же уйти, но Филип удержал ее, крепко взяв за руку.
— Да, прости, я не имею права тебя винить в чем бы то ни было, даже в каком-то смысле перед тобой виноват и должен попросить прощения, — торопливо произнес он.
— Прощения? — Джордан вопросительно повела бровью и убрала руку.
Подошел официант. И она, едва взглянув на него, заказала тоже лишь чашку кофе.
— Я хоть и не подозревал, что Паула способна на откровенную подлость, все-таки должен был о чем-то догадаться и позаботиться о вашем спокойствии, — произнес Филип исполненным раскаяния голосом. — Как подумаю, сколько она причинила тебе страданий, сердце кровью обливается. Джордан, милая…
Говорил он, несомненно, искренне. Только все еще не называл вещи своими именами. Джордан сидела как на иголках, не решаясь открыть рот. Что ему стало известно? Какой поступок Паулы он называл подлым? О чем мог догадаться, откуда знал, что ей, Джордан, пришлось страдать? Она ведь постаралась исчезнуть из его жизни незаметно и никак не напоминала о себе все это время.
Принесли кофе, и она сделала большой глоток, немного успокаивая нервы. Следовало попросить его изъясняться понятнее, поконкретнее рассказать, как обстоят дела, но при этом не сболтнуть лишнего и не выказать своих чувств. Каким образом это можно было сделать, Джордан не знала, поэтому продолжала молчать.
— Может, мне ума не хватает или проницательности-, но, поверь, я всегда был уверен, что актриса из Паулы никудышная, — приходя во все более сильное волнение, говорил Филип. — Перед посторонними она постоянно старалась выглядеть не такой, как на самом деле, но это получалось у нее фальшиво, неубедительно. И тут вдруг на тебе! Она задумывает сыграть подлейшую из ролей и справляется с ней с блеском! — Он глубоко вздохнул и покачал головой. — Впрочем, хватит о Пауле. История с ней уже в прошлом.
— То есть как это в прошлом? — Джордан изумленно расширила глаза. — Вы виделись? Разговаривали?
Филип засмеялся.
— В последний раз на бракоразводном процессе. Паула и там ломала комедию, но вдохновение ее, как видно, покинуло. Или просто адвокат оказался искуснее Паулы. Мне, если честно, все равно. Поскорее бы обо всем забыть.
— Адвокат? — рассеянно повторила Джордан. Ей казалось, что слова «бракоразводный процесс» Филип сказал по ошибке или не произносил вовсе.
— Адвокат, — подтвердил он. — Он не проиграл заходы практики ни одного дела, помнишь, я рассказывал?
Джордан кивнула и тут же помотала головой.
— Постой-постой, ты окончательно сбил меня с толку. Такое чувство, что я вообще разучилась человеческую речь понимать. — Она растерянно засмеялась, боясь поверить в то, что Филип теперь свободен.
Он снова взял ее за руку — решительно и с явной радостью.
— Я больше не муж Паулы, Джордан. Нас развели. Все кончено.
Молодая женщина моргнула.
— А как же?.. Неужели?..
— Ты о беременности Паулы? — Филип засмеялся. — Это было наглой ложью.
— Не может? Но ведь вы…
— Да, мы были мужем и женой, но в последние три месяца смотрели друг на друга как на заклятых врагов, спали частенько вообще в разных комнатах, — поняв, о чем она, пояснил Филип. — Наш брак был серьезной ошибкой, Джордан. Теперь все наконец-то стало на свои места и я безмерно счастлив.
— Подожди-ка… — Джордан, по-прежнему ничего не понимая, покачала головой. — Я окончательно во всем запуталась. Паула сказала… — Она запнулась, но, сообразив, что Филип в самом деле обо всем уже знает, продолжила смелее: — Паула сказала, что отношения у вас испортились совсем недавно. И она сильно раскаивается в том, что с самого начала повела себя неправильно. Что же касается беременности… Ты уверен?..
— На сто процентов, — серьезно и многозначительно глядя ей в глаза, ответил Филип. — Я же говорю: в последнее время мы с Паулой вообще не жили половой жизнью.
Джордан слегка нахмурилась и задумчиво прошептала:
— Разве такое бывает между супругами?
Филип с горечью усмехнулся.
— Бывает, уж поверь моему опыту.
— Мы с Аланом, насколько бы поздно он ни возвращался с работы…
Джордан заметила, как напрягся Филип, и, краснея, замолчала. Ему явно было неприятно слышать об их с Аланом отношениях… Значит, он ревнует ее! Она на миг замерла от всепоглощающей радости и добавила, отведя взгляд в сторону:
— Тогда, конечно, откуда же взяться беременности?
Филип вздохнул.
— Забеременеть Паула могла и без моей помощи.
Джордан посмотрела на него.
— Она что, изменяла тебе?
— Да, причем с тем типом, который постоянно у нас ошивался. Французиком…
— Он был и в тот день, — вспомнила Джордан. — С нагловатой девицей, впрочем весьма привлекательной. По-моёму, Джул?
Филип с мрачным видом кивнул.
— Невероятно… — протянула Джордан. — Откуда ты узнал о нем?
— Обнаружил его в спальне, когда приехал поговорить с Паулой о разводе. Она только-только успела разыграть передо мной любящую жену, клятвенно заверила, что после расставания больше никому не позволит даже прикасаться к ней, когда наверху, в спальне, Дюкруа с удовольствием чихнул.
— Боже! — Джордан прижала к щекам ладони. — Тебе, должно быть, ужасно тяжело!
Филип неожиданно улыбнулся.
— Тяжело? Ты что, милая! Я снова вижу тебя, твои глаза, греюсь их светом. Мне не тяжело, я просто безгранично счастлив.
Сердце Джордан зашлось от радости. Но она напомнила себе, как это больно — падать с небес на землю, если воспаришь слишком высоко, отдавшись мечтам. И потом, в этой истории все равно многое оставалось непонятным.
— Как-то странно все, запутанно, — пробормотала она. — Точнее, с трудом во все это верится. Паула, когда мы встретились, выглядела такой правдоподобно несчастной — бледная и задумчивая.
Филип скривил рот.
— Чтобы стать бледной, достаточно как следует напудриться. А изобразить несчастье ей помогло, как Паула сама выразилась, удивительное вдохновение. Она и меня с его помощью чуть не убедила в том, что страдает. Признаться, я об этом ее таланте даже не подозревал. — Он покачал головой. — Но что мы все о ней и о ней? Паула — дело прошлое. В настоящем есть мы…
Джордан затаила дыхание и опустила глаза. Их новому сближению как будто действительно ничто больше не мешало, но липкий страх упорно опутывал все ее чувства. Страх перед Паулой, которая, оставшись ни с чем, могла затевать сейчас очередную грязную игру, перед дюжиной других непредвиденных обстоятельств, будто призванных мешать влюбленным.
— Пока я был женат, все не решался говорить о своих чувствах открыто, — порывисто сжав руку Джордан, заговорил Филип. — А теперь скажу все, пока мы сидим рядом, смотрим друг другу в глаза, пока ты опять не исчезла. — Он резко замолчал, негромко засмеялся и с уверенностью покачал головой. — Нет, такого больше не произойдет, я знаю, сердцем чую. Я этого не допущу.
