Спустя почти два года после его восшествия на престол императорский двор переехал в Эдо, известный после этого как Токио, или «Восточная столица». Трехнедельный переезд императора по Токайдо в новый дворец был его первым выходом из церемониальной изоляции, и он часто останавливал движение золоченого пурпурного паланкина, чтобы посмотреть, как его подданные собирают урожай риса. С Мэйдзи вернулись более ранние формы почитания императора, которые были отменены со времен Иэясу.[199] Он стал первым монархом, отдавшим в храме Исэ личные почести своей прародительнице божественной Аматэрасу. С влиянием конфуцианства было покончено, несмотря на протесты ученых, поскольку оно было «иностранным» учением. Духовное ведомство намеревалось «очистить» религию и придать ей национальный характер. На время оно отделило международную веру буддизм от истинно местного, национального синтоизма и стало более важным по сравнению со всеми другими государственными органами.
Целью возвращения после Реставрации Мэйдзи к древности было восстановление императорской власти почти такой, какой она была в VII в. после проведения регентом Сётоку реформ Тайка. Высшим законом был императорский рескрипт, эдикт, составленный архаичным придворным языком и публикуемый в присутствии монарха. Его величество, недоступный для простых людей, встречался по фиксированным дням с Советом, состоявшим из двух главных министров и руководителей шести департаментов — императорского двора, гражданских дел, финансов, военный, юстиции и иностранных дел. Ниже рангом был законодательный совет, имевший теневой характер, возглавляемый имперским принцем и собиравшийся нерегулярно для обсуждения, но никогда для инициирования законов.
Император Мэйдзи изложил в Клятвенной хартии 1868 г. следующие свои политические цели:
«1. Мы будем созывать совещания и управлять народом, считаясь с общественным мнением.
2. Люди высших и низших классов, без различия, будут единодушны во всех предприятиях.
3. Обращение с гражданскими и военными чинами будет таково, что они смогут выполнять свои обязанности, не испытывая неудовольствия.
4. Отжившие методы и обычаи будут уничтожены, и нация пойдет по великому пути неба и земли.
5. Познания будут заимствоваться у всех наций мира, и Империя достигнет высшей степени расцвета».
План императора по сбору знаний во всех странах был осуществлен в 1871 г., когда принц Ивакура в сопровождении Ито, Кидо и Окубо предпринял восемнадцатимесячную поездку по США и Европе.[200] Отправляясь в поездку, они поручили оставшейся части Совета продолжать работать осмотрительно до их возвращения. В действительности оставшаяся часть правительства действовала энергично, начав строительство железных дорог и маяков, приняв григорианский календарь, введя воинскую повинность, создав систему национальных банков.
Миссия Ивакуры ввела дальнейшие инновации, главным образом политические: Совет, консультировавший правителя, был отделен от руководителей департаментов; был создан верховный суд; тексты законов рассылались общественности, а не держались судьями в тайне. Больше отвечало восточной традиции сформирование Гэнро-ин, или совета старейшин (старых государственных деятелей), большинство которых знало Муцухито еще молодым принцем в Киото. Не имея определенных обязанностей, члены этой группы были удостоены чести быть самыми ближайшими советниками императора.
САМУРАИ ВХОДЯТ В ПОЛИТИКУ
Первым шагом на пути к народному правлению было учреждение конференции правителей префектур. Ими назначались чиновники высокого ранга, а не представители народа. Обсуждались в основном экономические проблемы.
Снизу бывшие самураи начали создавать политические партии, выступавшие против господства Сац-Тё (Сацума-Тёсю). Они имели наиболее сильные позиции в провинции Тоса, где Итагаки Тайсукэ и другие лидеры борьбы против сёгуната оказались под влиянием французских учений и отказались от принципа феодальной лояльности в пользу нового значения государственности. Они настаивали на уступках общественному мнению, под которыми подразумевалась не какая-либо форма демократической свободы, а большая степень политического признания «посторонних» кланов.
В 1874 г. Итагаки основал Общество патриотов с широкой сетью отделений. Он составлял петиции о созыве выборного национального собрания. Правительство ответило на это указом о публичных собраниях, который запретил проведение политических митингов без разрешения полиции. В 1881 г. «патриоты» вступили в Дзиюто, или Либеральную партию, которая, в отличие от европейских партий с таким названием, была националистической и призывала к военной экспансии Японии. Ее поддерживали земледельцы, обремененные слишком высокими налогами, разочарованные мелкие чиновники и «горячие головы», грезившие революцией. Члены партии, не колеблясь, прибегали к насилию, их обвиняли в организации волнений, вспыхивавших в сельских префектурах.
Вскоре появилась возглавляемая Окумой Кайсинто, или Партия реформ. В ней отражалось восхищение ее создателя английским парламентаризмом XIX в. Партия прилагала все усилия по развитию торговли, расширению избирательных прав и укреплению самоуправления. Сац-Тё ответили на требования о проведении прогрессивных реформ обещанием ввести конституцию через девять лет и организовали имперскую партию Риккэн тэйсэйто, или Конституционную императорскую партию. Страсти так накалились, что Итагаки был ранен молодым революционером во время его речи на митинге.[201]
Правительство успешно сталкивало друг с другом оппозиционных лидеров и компрометировало их скандалами. Когда они попытались объединить свои группы в общий фронт, правительство приняло в 1887 г. Закон о сохранении мира, согласно которому во имя национальной безопасности из Токио были изгнаны многие либеральные политики в компании с обычными криминальными элементами.
ЕВРОПЕИЗАЦИЯ И КРЕСТЬЯНСКИЕ ВОССТАНИЯ
Пока претенденты на чиновничьи должности ожесточенно спорили, перемены Реставрации Мэйдзи продолжались беспрепятственно. Было признано, что от феодальных порядков необходимо отказываться. Поэтому в 1872 г. был отменен запрет на продажу сельскохозяйственной земли, что позволило земледельцам свободно передвигаться, увеличивать свои участки или менять свою сферу занятости. Основа налогообложения была изменена: был осуществлен переход от оценки урожая риса к единой фиксированной ставке налога на землю в размере 3 % ее рыночной стоимости, или четверти дохода от среднего урожая. Новый подход позволял рассчитывать на определенный размер поступлений в национальный бюджет. Однако крестьянину — чей участок в среднем составлял едва три акра — часто приходилось закладывать свою землю, чтобы заплатить налоги. В 1880-х гг. ежегодно насчитывалось 50 тысяч случаев лишения должника права выкупа заложенного имущества, и число налогоплательщиков, выплачивающих пятнадцать иен, уменьшилось на одну треть. Усиливая бедственное положение деревни, государство присваивало себе общинные земли, которые раньше использовались крестьянами в качестве пастбищ или для добывания топлива.[202]
Однако правительство ничего не предпринимало для облегчения положения сельского населения. Оно, возможно, считало полезной миграцию разоренных земледельцев и тех детей, которых не могла прокормить семья, в города, где требовалась дешевая рабочая сила для новых заводов и фабрик. Введение денежного налога привело также к развитию сектора сельскохозяйственных экспортных культур, например производства шелка, или отечественной промышленности, основанной на низкой заработной плате и потогонной системе. Подрядчики объезжали деревни, нанимая девушек для работы на фабриках или в качестве гейш. 80–90 % национального дохода должно было поступать от сельского хозяйства, которое обеспечивало финансирование новой промышленности. Не было иного пути.
Поскольку сельское население осознало, что правление Мэйдзи ничего им не дало, в то время как богатство городов выросло, помещики присоединились к Партии реформ, возглавляемой Окумой, а крестьяне стали бунтовать. За десять лет крестьянских восстаний было столько, сколько при их прадедах в эпоху Токугава произошло за целое столетие. Они отвергали или уничтожали все западные инновации — насильственную вакцинацию, воинскую повинность, христианство, телеграфные линии и железные дороги.
МОЛЧАЛИВОЕ СОГЛАСИЕ САМУРАЕВ НА ЛИКВИДАЦИЮ СВОЕГО СОСЛОВИЯ
Если статус земледельцев снизился, то воины-самураи казались обреченными на исчезновение. Больше не было необходимости в социальном классе, специализирующемся в боевом искусстве. Ведение войны стало исключительной прерогативой государства. Новая Япония не могла мириться с существованием 273 автономных клановых властей. На втором году Реставрации Сац-Тё Хи-То, даймё четырех больших феодов, уступили свои земли короне. Они поступили как патриоты, не зная, что скоро будут вознаграждены императором — получат высший знатный титул и пенсию и что более мелкие даймё должны будут последовать их примеру.[203] Страна оказалась под единым контролем, и память о временах феодализма стиралась по мере того, как исчезали названия и границы старых провинций. Они были заменены одинаковыми префектурами, или кэн, которые были разделены на меньшие по размеру уезды, или гун. Большая часть Сацумы стала префектурой Кагосима, Тёсю стала префектурой Ямагути и Тоса — префектурой Коти.[204] Даймё неплохо прошли процесс расставания со своими владениями. Их долги взяло на себя государство, было подтверждено право на владение городскими особняками. Десятая часть их жалованья, исчисляемого в мерах риса, стала выплачиваться в виде денежной пенсии. Многие были назначены губернаторами или получили знатный аристократический титул.
