пальцев чародейки. В тот же миг в Кощея попала подожжённая стрела, застряла в сочленениях доспеха, и чародея охватило синее пламя.
— Нет, нет! — закричала Варвара, ринулась к Марье, и Любава едва смогла оттащить её от острых копий чёрных воинов.
Кощей упал с коня, и в того полетели стрелы. Синеглазые воины побежали на бедное животное с мечами. Картинка приблизилась. Кощей катался по земле, пытаясь потушить огонь. Пламя охватило деревянные части, которые не должны были гореть — но то было синее пламя. Кощей скинул доспех, упали на землю три яблока. Кто-то за пределами видимости накинул на чародея блестящую сеть. Огонь тут же погас, не оставив видимых ожогов, и обессиленного чародея потащили по земле.
Марья щёлкнула пальцами, и холст сложился обратно в угольную линию.
— Вот и всё, девочки. Бегите! Бегите, пока можете, туда, куда не дотянулся пока Синеликий, куда не пришла армия моего отца. Но недолго ждать осталось — скоро весь мир будет принадлежать нам!
Марья расхохоталась, крутанулась на ноге и исчезла в чёрном вихре. Её воины тут же испарились, как не было.
— Что нам делать, Варя? — вытирая слёзы, спросила Любава.
Она сейчас казалась совсем маленькой девочкой. Варвара обняла сестру и сказала:
— Точно не бежать. Кощей ещё жив — значит, мы должны ему помочь.
Глава 14
Кыша плакал, как маленький котёнок, пока Варвара несла его на руках.
— Ну что с тобой, маленький, — приговаривала она, гладя шёрстку. — Больно?
— Больно, — застонал кикимор, а Любава безучастно сказала:
— Я же прощупала, ничего не сломано…
Варвара погладила Любаву по плечу, но та продолжала идти, не обращая внимания ни на что вокруг.
— Ты… любишь её, Кыша? — спросила Варвара.
— Мы любили, — плакал кот. — Мы помогали. Мы защищали. Мы утаивали. Мы хранили…
Девушка продолжала гладить кота и утешительно бормотать какую-то бессмыслицу. Казалось, что пока она заботится о ком-то, собственная боль отступает.
Так они дошли до мира первой сестры, где их у самого входа, у реки, встретил Никита, от беспокойства опять превратившийся в волка. Варвара обрадовалась:
— Любава, видишь! Кощей жив! Иначе Никита бы превратился!
«Что произошло? Где Марья? Что с котом?!»
— Ты бы сначала напоил, накормил, да спать уложил, а потом расспрашивал! — вяло пошутила Любава. — Пойдёмте в дом. Чай никогда не помешает.
— Торопиться надо! — возразила Варвара.
— Поздно торопиться, сестра…
За чаем из сосновых шишек с гречишным мёдом девушки рассказали Никите, что случилось во дворце, что Марья оказалась старшей дочерью Приморского царя, как она годами вынашивала план мести и что теперь Кощей в плену. Кот свернулся калачиком на руках у Любавы и помалкивал.
— Нужно в Приморье, — решительно сказала Варвара. Она сидела, утопив пальцы в растрепавшихся косах и нетерпеливо постукивала ногой.
— Зачем? — устало спросила Любава. — Что мы сделаем?
— Проследим! Надо понять, куда Кощея увели и как его вызволить!
— Там целая армия, Варя. Там битва. Смотри, это сейчас птиц меньше летит из Яви. Это потому, что ночь наступает в Приморском царстве. Утром всё вновь закрутится.
«А я согласен пойти! — гавкнул Никита. — Я с Варей пойду, всё разведаю, защитить её смогу!»
— Камень я сейчас не сделаю — устала. И плохо знаю Приморье. Так что идём через Аннушку, — сказала Варвара и решительно стукнула кулаком по столу. — Немедленно!
— Это вы как хотите, конечно, — сказала Любава. — Только не немедленно. У Аннушки уже ночь, она спит — и нам надо поспать. Утром пойдёте. А я… позже присоединюсь. Мне нужно… в стойле у Вихря прибрать…
Девушка закрыла лицо руками, Никита подошёл и положил ей морду на колени.
Любава постелила Варваре на полу — не хотелось той идти к себе, страшно было оставаться одной и слушать шелест крыльев над крышей домика. Спать тоже не получалось, хотя Варя старалась — она надеялась попасть в такой сон, который был не сном, надеялась очутиться во вчерашнем дне, во дворце, остановить Марью! Но в голове были лишь воспоминания, и они совсем не походили на сны, которые вели в прошлое. Страшно злилась на себя Варвара — почему не сказала, не настояла, чтобы Кощей её обучал полезному, а не всякой ерунде! Потом злилась на Кощея — и почему он не заметил! Сколько ошибок может понаделать взрослый тысячелетний колдун! Потом ей стало жалко и себя, и Кощея, и Вихря, и все те души, что летели сейчас по бессолнечному безлунному небу… И она вновь упорно пыталась проникнуть в прошлое.
Встала Варвара ещё засветло. Далёкое солнце не чувствовалось на небе. Девушка собралась налить воды из кувшина, а Любава уже — или ещё? — сидела за столом. Варвара села тоже.
— Знаешь, — тихо заговорила Любава. — Животные умирают. Часто. Да и пирожки с мясом — не ягоды, они у меня тут на кустах не растут. Но это Вихрь, понимаешь… Разве это его судьба, так погибнуть?
«Разве не судьба боевого коня — погибнуть в бою?» — спросил проснувшийся Никита.
Любава промолчала.
— Надо идти, — сказала Варвара. — Разбудим Аннушку — ничего. Зато поговорить успеем.
— Я пока останусь, надо о курах позаботится, козы, вон, разбрелись кто куда…
— Любавушка! Да завтра, может, ни кур не будет, ни коз, ни нас с тобой, если мы не поторопимся!
— Нет, Варя, — твёрдо сказала Любава. — Порядок должен быть при любых обстоятельствах. А вдруг будут и куры, и козы, но только из-за того, что я свою работу не сделала, несчастные и голодные будут. Вы идите через твой камень. У меня свой камушек к Аннушке есть. Я догоню!
* * *
Аннушка не расстроилась — она рассвирепела. А Варвара-то успела лишь поведать, как Марья предала Кощея, и только начала рассказывать её историю.
— Ах эта крыса белобрысая! — кричала она. — Ах эта гадина болотная! Тварь бессердечная! Собственных детей утопить! Что в голове у этой приморской дуры?!
Дом трепетал, Никита забился под стол. Грудь Аннушки вздымалась так, что грозила порвать платье, а деревянные бусы съехали на спину. Варвара даже позволила себе улыбнуться. Когда Аннушка немного остыла, девушка рассказала ей и о коралловой нити, и о плане Ивана Приморского, и об освобождении Синемордого.
— Слушайте меня, ребята, — отдышавшись после очередных возмущённых криков, сказала Аннушкка. — В Приморье сейчас ночь, самое время пробраться во дворец и выяснить, где держат Кощея. Будьте осторожны — не знаю, куда вас камушек выбросит. Может, далеко от столицы, а может, наоборот в самый центр. Но там точно спокойно будет.
* * *
Битва на ночь прекратилась. Место, куда их переместил камушек, напоминало дорогу,
