Бригитта, так как в Скаженный лес она попала сравнительно недавно и дорогу от моста до поселка более-менее помнила, во всяком случае, сможет определить, верно ли ведет их тропа. Вторым шел Хан. Из его заплечного мешка выглядывала угольная морда клыкастого недоразумения, у которого, как оказалось, имелось имя — Джоан. Замыкающим встал Чарон по той же причине, что и в прошлый лыжный пробег он поставил вперед себя Бригитту. Так герцог мог контролировать происходящее перед его глазами и не переживать, что кто-то пропадет за его спиной.
Следовали за стрелкой компаса, указывающей на юг, и через пару часов выехали к знакомому мосту между такими разными мирами.
— Что теперь? — поинтересовалась Бригитта.
— Спустимся вниз, — снял Чарон с плеч рюкзак и извлек из него трос с крюком, напомнившей графине якорь. — Я закреплю строп за парапет, и мы по очереди совершим спуск.
— Я не смогу, — заглядывала девушка в пропасть и не видела дна. — Чарон, мне страшно. Наверное, есть другой путь. Сто человек из разлома ведь как-то попали в лес. Не могли же они все подниматься вверх по веревке. Они бы ее попросту не закинули на мост.
— Другой путь есть. Но о нем мы сможем узнать только у жителей расселины. А сейчас придется спуститься так.
— Нам с Джоаном вообще не страшно, — заявил Хан. — Могу пойти первым.
Голова уголька скрылась в мешке.
— Похоже, Джоан твоей смелости не разделяет, — заметила Бригитта.
— Хан, у вас с котом нормальное взаимопонимание? — стал подозревать Волфуорт, что клыкастый даст деру. А это было бы нежелательно. Его стратегия основывалась прежде всего на испуге со стороны агрессивных.
— Нормальное у нас взаимопонимание, — уверил аристократ. — Я в его дела не лезу, он в мои.
Чарон заметил, что Бригитта едва сдерживается от смеха. Какая же она, — рассматривал он девчонку, — страшно, а чувство юмора не потеряла.
— Хан, спускайся первым, — согласился с предложением мага герцог. — И жди внизу.
— Чарон, я правда не уверена, — взмолилась девушка.
— То есть прыгать с чердака мы можем, а спуститься по веревке нет? — припомнил он ей недавнюю выходку.
— Так там сугроб внизу был, а тут пропасть, — дрожала Бригитта не от холода, а от страха.
— Тогда сделаем так, — и сам переживал Волфуорт, что девчонка может сорваться, — Хан, возьмешь мой рюкзак, а Бригитту я спущу на своей спине.
Раньше он не знал, что можно потерять душевный покой от мимолетной радости, промелькнувшей в глазах другого. И сейчас с ним подобное произошло. Чарон готов был отдать все на свете, лишь бы Бригитта всегда глядела на него такими вот сияющими глазами. Вот здесь, на краю пропасти, герцог Чарон Волфуорт признался сам себе, что любит эту девушку.
Они молча наблюдали, как аристократ достаточно сноровисто переставляет руки по веревочному тросу. Его фигура, затянутая в меховой кожаный комбинезон, становилась меньше-меньше и наконец совсем скрылась из вида. Только веревка подрагивала, сообщая, что за нее еще держатся.
— Спустился! — крикнул Хан через некоторое время.
— Ну, забирайся на спину, — присел Чарон так, чтобы девушке было проще уцепиться за него.
Бригитта обняла мужскую шею, ногами обвила его торс. Она немного стеснялась такого положения. Сидит на спине мужчины, на спине самого герцога Чарона Волфуорта. Но…важнее ведь чувствовать себя в безопасности, чем висеть над пропастью, страшась секунды, когда твоя рука соскользнет с веревки. А вот так, прижимаясь к нему, она совершенно спокойна.
— Ох, какая ты тяжелая! — сделал Чарон вид, что с трудом разогнулся.
— Это все из-за верхней одежды, — принялась оправдываться Бригитта и вдруг уловила, его спина вздрагивала от беззвучного смеха.
— Ты пошутил, да?
— Держись крепче, — вместо ответа попросил он и взялся за веревку.
Бригитта закрыла глаза, прижалась к нему посильнее.
Конечно, зимние пуховки дополняли весу, но в данной ситуации Чарона расклад устраивал, достаточно и того, что он ощущал дыхание девушки на своей шее.
Волфуорт сноровисто переставлял руки и достаточно скоро ступил на твердую поверхность. Бригитта сразу сползла с его спины. Жаль. Хоть обратно лезь, лишь бы она вновь полностью доверилась ему.
Покатые мерзлые стенки разлома выглядели неоднородно, состояли из глины, песка, чернозема и камней. Сквозь них пробивались корни деревьев, облюбованные сосульками самых причудливых форм.
— Тут есть вход в пещеру, — уже успел осмотреться Хан и указал на пролом в каменно-земляной стене.
Его кот до сих пор не показывался, так и прятался в мешке.
Бригитте не доводилось бывать в пещерах или подземных ходах. Мрачные, замкнутые, путанные пространства, приюты для летучих мышей пугали девушку. Она инстинктивно взяла Чарона за руку. Мужчина аккуратно сжал девичью ладошку в варежках толстой вязки.
Графиню ждало интересное открытие — пещера, тянущаяся вдоль всего разлома, не имела ничего общего с тем представлением, что прочно укоренилось в ее голове.
Здесь было светло. Знакомые вересковые камешки виднелись на многочисленных уступах. Красно-черные цветы тепла облюбовали неровные стены, а желтые шарообразные прижились на сталактитовом потолке.
— Цветок кислорода, — поднял Хан с земли желтый лепесточек, покрытый миниатюрными волосками.
И никаких летучих мышей.
Глава 11. Родник
Троица продвигалась по подземному тоннелю, созданному самой природой. И что это был за тоннель! Бригитта уже и не жалела об их походе. Ради такого определенно стоило спуститься в расселину. Все стены хода переливались цветными каменьями, гранитом, яшмой, рассекались полосами лазурно-бежевого оникса. Под ногами сновали черные колючехвостые игуаны.
— Так вот куда вы прячетесь зимой, — ухватила Бригитта одну игуану. Почесала ее по плоской, пупырчатой голове. Ящерица закрыла глаза, обманные колючки встали столбиками по всему хребту.
Наверняка самец, — хмыкнул герцог, — вон как разомлел от прикосновений нежных женских пальчиков.
Им пришлось преодолеть трудный завал из камней, за которым открывался участок буйной зелени, облюбованный уже знакомыми птицами-фонариками.
Дальше подземный коридор сжимался до узкой щели. Чтобы протиснуться в щель, Чарону и Бригитте пришлось снять с себя теплые вещи и подтаскивать их за собой. Худощавый Хан в плотном комбинезоне пролез вполне вольготно.
Примерно через час пути стали различимы шум воды, потрескивание, характерное для костра, и человеческая речь.
— Чем так отвратительно пахнет? — прикрыла ладошкой Бригитта нос и рот.
Герцог выразился бы более прямолинейно. Не пахло, а воняло! Он постарался задержать дыхание, чтобы не чувствовать ужасную вонищу.
— Вот падла, в мешок наложил! — вытащил Хан кота из заплечной сумы.
Клыкастый усиленно дергал лапами, демонстрируя, что закапывает свои делишки.
— Придется выбрасывать, — вздохнул аристократ.
— Мешок или кота? — уточнил Чарон.
— Да ладно вам, — забрала Бригитта из рук мага извивающегося зверя, — Джоан просто перенервничал.
Она
