с величайшей осторожностью были водружены весы.
Закончив расставлять необходимую утварь, Златослава присела на лавку и окинула взглядом всё своё богатство, решая с чего начать. Первыми в глаза бросились косточки дикой вишни, скорлупу которых, согласно рецепту, следовало измельчить в порошок.
–Хоть тут лунный цикл не важен, – со вздохом пробубнила себе под нос Ёжка и, протянув руку, взяла одну косточку.
Положив косточку в ступку, девушка осторожно надавила на неё пестиком. Тихий хруст, возвестил о том, что скорлупа легко поддалась напору Яги. Очистив ядрышко от скорлупы, царевна положила его в небольшую миску и продолжила колоть остальные косточки. Когда в ступке собралась внушительная кучка скорлупок, а в мисочке одно к одному лежали ядрышки, Злата принялась за дело. Придерживая левой рукой ступку, Баба Яга принялась старательно перетирать скорлупки и при этом напевать себе под нос песенки, чтобы дело спорилось быстрее.
Закончив со скорлупками, превратившимися желтоватый порошок, Златослава взялась за сон-траву, которую надлежало смешать с полынью, залить водицей ключевой да настоять три дня. Все эти действия должны были сопровождаться колдовским заговором, найденным в той самой книге. Заняло это не так много времени, как предполагала Яга и, когда было покончено с тем, что девушка могла сейчас подготовить для зелья, стало понятно, что необходимо придумать ещё какое-нибудь полезное дело. Мысли Ёжки перескакивающие с одной на другую, постоянно возвращались к обнаруженному сундуку Милаоки.
Убирая со стола и раскладывая заготовки для зелья, Злата поймала себя на том, что мысленно представляет, чем именно является непроверенное загадочное содержимое сундука. Любопытство буквально подталкивало девушку в сторону чердака и когда сил бороться с ним не осталось, она сдалась и, накинув на плечи старенькую шаль, направилась туда, предварительно сообщив Марфе, где её можно найти в случае чего.
Поднявшись по ступеням, Баба Яга в очередной раз подивилась мастерству лешего умудрившегося починить даже эту дюже скрипучую лестницу. Наверху Златка, как и в прошлый раз, зажгла несколько светляков и решительно направилась к сундуку, откинула крышку и сдавлено охнула.
–Етишкин свет! – только и смогла вымолвить Ягуся, глядя округлившимися от удивления глазами на большую и вестимо тяжёлую книгу в обложке пунцовой кожи.
Яга совершенно чётко помнила, что когда закрывала этот сундук, сверху лежали только детские рубашонки и две длинные шкатулки для писем. Всё это и сейчас лежало так, как оставила Златослава, только теперь поверх всего добавилась ещё эта книга. Откуда взялся сей талмуд, осталось для царевны загадкой, будоражащей воображение, но с тем же вызывающей лёгкий озноб страха.
Некоторое время девушка просто стояла и растеряно смотрела на книгу, не торопясь к ней прикоснуться или напротив закрыть сундук. В Златке боролись любопытство и здоровое опасение – мало ли что за книга может быть. Вдруг проклята она? А может и того хуже содержит какое дурное колдовство, которое не на неё Ёжку подействует, а на кого другого перекинется.
–Ой, бестолочь! – шлёпнула себя ладошкой по лбу девушка, сообразив, наконец, глянуть на книгу своим колдовским зрением.
Тёмно-красная обложка книги почти горела от незнакомой и мощной волошбы, пропитавшей ту от корки до корки. Царевне ещё ни разу не приходилось видеть подобного, и она как зачарованная простояла четверть часа, просто любуясь переливами невероятного колдовства. Потом мотнув головой, стряхивая с себя оцепенение, Златослава с опаской, но всё же протянула руку к обложке.
Пальцы несмело коснулись книги, обдавшей мягким теплом, словно сообщая, что зла в ней нет. Это тепло вызвало на губах Яги невольную улыбку. Ладонь, словно сама невзначай легла на обложку, осторожно поглаживая, наслаждаясь прикосновением. И почудилось Ёжки, что книга живое существо, очень доброе и мудрое, невероятно древнее и потому истосковавшееся по человеческому теплу. Её даже жалко стало.
Баба Яга осторожно вынула фолиант из сундука и присев на край ближайшего ящика, положила его на колени. Она не торопилась открывать книгу, просто водила пальцем по корешку, прислушиваясь к колдовским потокам оплетающим её. Теперь, держа книгу в руках, Злата могла совершенно точно определить часть волошбы наложенной на книгу. Мощная защита на крови Яг и их же колдовстве даровало книге долгую «жизнь», оберегала от посторонних, для которых она становилась обычной, пустой и совершенно бесполезной. Было колдовство дарующее возможность самостоятельно пополнять знание от своих хозяек. Имелось тут и заклятье искажения, делающее книгу с виду меньше и неприметней. Много чего другого было в этом талмуде, что Златке было не известно. В чём же царевна была с точностью уверена, так это в том, что для прочтения этой книги необходимо пожертвовать хотя бы капелькой крови, чтобы та признала в ней хозяйку и позволила себя прочесть. Видимо именно для этой цели на корешке книги крепились два медных шипа. Случайно поцарапаться о них было невозможно, но при определённом усилии можно было чуть поранить, к примеру, палец, что Ёжка и проделала, даже не поморщившись.
Как только первая капелька крови коснулась медного шипа, на обложке книги вспыхнули и не подумали гаснуть крупные изящные буквы. «Летопись» гласило название.
Вот значит, какая она, та загадочная Летопись, про которую говорил учитель Святозар. До сего момента Злата была твёрдо уверена, что ей придётся очень долго и упорно искать эту колдовскую книгу, и она никак не ожидала, что Летопись сама найдёт Ягу. Странно это было и непонятно. Если допустить, что фолиант признал в ней Ёжку и потому показался, то почему именно сейчас? Сколько уже времени прошло с тех пор, как царевна поселилась в Избушке-на-Курьих-Ножках, а Летопись за всё это время ей даже не показалась. А может она просто «не показывалась» от того, что в сундуке заперта была? Или может она вообще только тогда показывается, когда она нужна?
–Чего гадать-то? – пробормотала в полголоса Баба Яга и решительно открыла Летопись.
Лишь та сумеет Летопись прочесть,
В чьих жилах кровь древнейшая струится.
Судеб здесь разных Яг не перечесть,
И уж поверь, тебе тут будет, чем гордиться.
Запомнить надобно тебе одно,
Что Летопись сия не для забавы,
В ней мудрости веков полным-полно,
Но вписана она здесь не для славы!
Прочтя о жизни прежних Яг,
Должна на опыте сама том научиться
Ошибок страшных не свершать,
Чтоб после уж тобой могли гордиться!
Эти слова занимали весь первый лист, а буквы были так затейливо выведены, что Златка про себя ужаснулась, представив на мгновение, сколько времени было потрачено, чтобы сотворить такую красоту. Изучив весь текст и каждую буковку в отдельности, девушка перелистнула страницу и озадачено уставилась на совершенно пустой лист. Ёжка поспешно перелистнула пустую страницу в надежде, что возможно оттуда начинается летопись, но и там было пусто. Пролистав десяток страниц, Баба Яга собиралась раздражённо взвыть, а заглянув на самый последний лист, уже
