старый кузнец Феофан, разменявший бы нынешней весной восьмой десяток лет, его младший сын Селиван с женой Забелой, их дети Фрол, Агафья, Ярема, Звонята, Микула и Варвара. Но в одночасье всё изменилось.
Больше года назад отец Фрола решил отправиться на ярмарку не как привычно в Карповку, а по царскому тракту прямиком в Веретенье. Город этот был довольно крупный, людный и Селиван Феофанович надеялся, что тамошние жители по достоинству оценят его труд. Несколько месяцев он до этого трудился вместе со старшими сыновьями Фролом и Микулой, готовя товар на продажу. Ковали ножи, топоры и серпы. Добра набралась целая телега, да и соседи решили присоединиться, так что в Веретенье отправился целый обоз. Селиван взял с собой в помощь на торгу Микулу, да жену со старшей дочкой Агафьей прихватил, они проведать родичей захотели в Устенье. Вот по дороге туда беда-то и приключилась.
Не доехал обоз до Устенья пяти вёрст, напали на него разбойник. Никого не пожалели, ни мужчин, ни женщин, ни деток малых. Разграбленные телеги и мертвых нашёл местный охотник, он-то привёл односельчан. Кто-то узнал родственников, ведь ни одна Забела желал навестить родичей. Тела в сопровождении десятка крепких мужчин повезли назад в Сколки. Это был чёрный день, особенно для семьи Фрола. Юноша в один день лишился родителей, старших брата и сестры, в этот же день умер и его дед, увидев мёртвого сына, невестку и внуков, сердце не выдержало. Вот так Фрол, Ярема, Звонята и маленькая Варюшка остались сиротами.
От Федоры Ёжка знала, что до того страшного дня у молодого кузнеца имелась невеста, первая красавица. Только вот поняв, что на шее жениха висят трое младших, девушка шустро отыскала себе другого, не обременённого такой проблемой, парня. Фрол ничего тогда ей не сказал, а надо было, как полагали многие. С тех пор юноша как мог, заменял двум братишкам и сестричке родителей, но сейчас он, похоже, не справлялся.
Златослава разулась и поставила у печи валенки, сбросила тулупчик на лавку и принялась оглядывать кухню, дожидаясь, когда войдёт хозяин дом. Первое, что привлекло внимание Яги это несвойственная дому тишина и нестерпимый жаркий воздух, к тому же ещё и спёртый.
–Ярик со Звонятой где? – задала вопрос девушка, как только кузнец вошёл.
–У тётки Таисии, – буркнул парень, всё ещё с каким-то недоверием поглядывая на Злату.
–К Варюшке веди! – распорядилась Баба Яга, смерив Фрола нетерпящим возражения взглядом.
Кузнец пожал широченными плечами и кивнул в сторону двери и, не дожидаясь ответных действий Златки, решительно направился прочь. Царевне не оставалось ничего другого как последовать за ним. Они миновали дверь, коридор и поднялись по добротной лесенке наверх в горницу.
Наверху было даже ещё жарче, чем внизу в кухне. Слюдяные окошки были плотно занавешены, создавая полутьму, только у дальней кровати у самого окна едва теплился слабый огонёк подвешенной на цепочке масляной лампы. В постели, покрытой тёплым пуховым одеялом, едва угадывалась тоненькая хрупкая детская фигура. Златка в один миг преодолела расстояние до кровати и склонилась над больным ребёнком.
Златослава всего несколько раз видела младшую сестрёнку кузнеца, и всегда это была весёлая егозливая девочка с горящими голубыми глазищами и румянцем на пухлых щёчках. Сейчас в этой осунувшейся бледной до синевы малышке, Яге было очень трудно узнать прежнюю семилетнюю непоседу. Бледный лобик Вареньки был покрыт испариной, а глаза под опущенными веками бешено двигались, словно ребёнку снилось нечто жуткое. Приложив ладошку ко лбу девочки, Ёжка даже вздрогнула, почувствовав, как горяча кожа под пальцами, и осторожно отогнула край одеяла, приложила ухо к груди Вари, прислушиваясь к дыханию. Воздух вырывался с хрипами и свистами, а шея малышки заметно опухла.
Укрыв ребёнка одеялом, Златка принялась лихорадочно вспоминать, что же она читала о подобных случаях. Единственная мысль, которая всплывала в голове – нужно как можно быстрее сбить жар, иначе будет совсем худо. Перебрав в уме несколько подходящих снадобий и остановила свой выбор на самом безобидном, но, тем не менее, действенном для ребёнка.
–Фрол, у вас липовый цвет есть? – обратилась она к кузнецу и, получив отрицательный жест, нахмурилась и велела. – Быстро беги к Ярославе, у неё должен быть! Бери побольше и ромашку у неё возьми, если есть душица и земляника тоже бери. Чего встал? Бегом!
Парень недоуменно хлопнул глазами, но тут же осознал, что Злата готова помочь, и знает, что делать, и ринулся в указанном направлении. Уверенный голос Ёжки подействовал на него отрезвляюще и Фрол, который после неутешительных слов местной знахарки уже готовился хоронить сестрёнку, воспрял духом.
Сама же Баба Яга не была до конца уверена в своих силах, но и мысли не допускала пустить тут всё на самотёк. Она решила сделать всё, что в её силах, чтобы как можно скорее на кривых улочках Сколок снова бегала маленькая ясноглазая хулиганка.
Немного поколебавшись, Злата оставила ребёнка и вернулась на кухню. Конечно, нехорошо было хозяйничать без спросу в чужом доме, но действовать следовало тотчас, не дожидаясь, когда вернётся Фрол. Яга, погремев посудой, разыскала вместительный медный ковшик с мудрёной чеканкой и ладной деревянной ручкой, очень дорогой на вид, и, наполнив его водой из большой деревянной бочки, стоявшей в углу, возле двери, сунула его в печку. Когда вернётся хозяин, вода как раз закипит и можно будет заварить травы, а пока следовало бы обтереть малышку и переодеть, да и постель не мешало бы сменить. Похоже, похозяйничать в кузнецовом жилище ей ещё придётся.
Набрав в глубокую миску чистой воды, Ягуся заспешила обратно к ребёнку. В горнице поставила миску на подоконник и принялась рыться в ближайшем сундуке в поисках чистой рубашонки для Варюшки и постельных принадлежностей. Разыскав всё необходимое и к тому же разжившись чудным тёплым шерстяным одеялом, которым хотела укутать девочку, Злата подошла к кроватке и, убрав пропитавшееся потом и болезнью тяжёлое пуховое одеяло, принялась снимать с ребёнка промокшую насквозь рубаху. Затем девушка быстро обтёрла худенькое тельце влажным льняным полотенцем и снова одела малышку уже в чистую и более тёплую рубаху, а потом как новорождённую быстро запеленала в найденное одеяло и уложила на соседнюю кровать. Всё это время девочка была в беспамятстве, слабо стонала, но так и не очнулась.
Перетряхнув всю постель, Златослава неожиданно вспомнила поучение какой-то Ёжки, прочитанное в одной из книг. Там говорилось, что всякая дурная немочь может засесть в постели больного и потому надобно эту постель чаще менять на чистую, а ту, что убрали, вынести на двор и хорошенечко вытрясти и проветрить пару дней, чтобы ветер да воздух всю хворобу унесли. Закусив губу от усердия, Яга собрала
