Чуть помолчав, Дженни промолвила:
– Пол?
– Что, Джинни?
– Я хотела тебе еще кое-что сказать. Я понимаю, может, это не совсем кстати… Словом, я только что была у Бетт. Она совсем больна, ее лихорадит…
– Джинни! – Пол чуть не подпрыгнул. – Неужели ты думаешь, что меня сейчас беспокоит здоровье этой твари? Да будь у нее такая лихорадка, что все кости расплавились бы, я бы и пальцем не шевельнул. Да пусть она вообще сгорит в геенне огненной…
Кровь отхлынула от лица Дженни. Да, Пол был вправе гневаться, но ей показалось, что сейчас он обвиняет ее, причем уже во второй раз за последнее время. Да, Пол, которого она знала, был порой нетерпелив и вспыльчив, но неизменно заботлив и добр. Сейчас же она его просто не узнавала.
– … И вообще не заикайся больше про Бетт в моем присутствии. Завтра мы с ней расстанемся навсегда, причем, если она не уйдет сама, я ее вышвырну. Пусть она потом обчистит меня до последнего пенса, но больше я терпеть не намерен…
Внезапно, к своему вящему изумлению, Дженни почувствовала, что сама закипает. Какое право он имеет так говорить с ней? Он, единственный человек на свете, не считая разве что Лорны, которого она любит, которому отдала свое сердце… Не выдержав, она вскричала:
– Хорошо, я все поняла, ты можешь не продолжать. Но только остановись на мгновение и вспомни, что ты врач! И я – медсестра. Так вот, жизнь этой женщины сейчас в опасности. Горло ее обложено, причем уже не первый день, и у нее сильный жар. Не хочешь осмотреть ее – твое дело, но тогда, надеюсь, ты не станешь возражать, если я попрошу об этом доктора Прайса?
Поначалу глаза Пола горели злостью, но вскоре его лицо смягчилось и он сказал, уже своим нормальным голосом:
– Ты заботишься о ней, как родная сестра. Ладно, поступай, как считаешь нужным, только не говори мне про нее… О, вот и Джон… Послушай, я понимаю, это наглость с моей стороны после всего случившегося просить тебя об одолжении, но не могла бы ты посидеть у нас до тех пор, пока я не вернусь?
– Господи, о чем ты говоришь? – Дженни обиженно заморгала и отвернулась. – Ступай. И ради всего святого – найди ее!
Проходя через холл, Пол едва не столкнулся с Мэгги, которая вышла из кухни, словно поджидала его там. Кивнув ей, Пол отпер дверь и впустил Джона Прайса.
Доктор Прайс был высок ростом и худощав. Отец двоих сыновей и двух дочерей, он был немного старше Пола. Хотя с Полом они дружили много лет и ему и раньше приходилось лечить Бетт, он, как и все остальные, мало что знал о супружеской жизни четы Хиггинсов. Спали она в разных комнатах, но такое встречалось нередко, тем более что доктора часто беспокоили звонками в ночное время. Прайс тем не менее понимал, что отношения в семье Хиггинсов сложные, и искренне огорчался по этому поводу. К полу он был давно привязан, да и Бетт симпатизировал. Нередко, заступаясь за нее перед собственной женой, он говаривал: "Она до сих пор как ребенок". Или: "Характер у нее, конечно, не сахар, зато она всегда веселая". Куини с ним не соглашалась, но в одном они сходились – веселой Бетт бывала в мужской компании. Проходилась Куини и по поводу необычной восточной внешности Лорны. В случайности жена доктора Прайса не верила.
– Привет, Пол, – поздоровался Прайс. – Есть новости? Да и в чем дело-то? По словам Куини, после школы Лорна выглядела вполне нормально.
– А, – махнул рукой Пол и надел шляпу. – Мы слегка повздорили. – Про Бетт он говорить не стал.
– Да, тогда понятно, что она расстроилась. Вот уж не представлял, что ты способен с ней поссориться. Лорна про тебя все уши моей жене прожужжала. Когда бы они не встретились, все разговоры только про тебя. Куини даже прозвала тебя "Большой папа-доктор Лорны".
Пол в ответ только горько усмехнулся.
– Где ты хочешь ее искать? – спросил Прайс.
– Я бы предпочел, чтобы ты сначала показал то место, где ее встретил. Хочу начать оттуда. Вполне возможно, что она уже далеко, но, с другой стороны, могла где-то затаиться. Только позвоню в полицию и предупрежу, куда мы отправляемся.
Уже садясь в машину, Джон Прайс неожиданно спросил:
– А как Бетт отнеслась к вашей размолвке?
Пол нагнулся, чтобы уложить на сиденье свой чемоданчик. Голос его прозвучал глухо:
– Ей нездоровится. Простудилась, должно быть. В постели лежит.
– Жаль. Что ж, по возвращении я осмотрю ее.
Пол уселся за руль собственной машины и захлопнул дверцу. Доктор Прайс завел мотор, и обе машины выехали с площади.
Глава 3
Упрятав ноги под теплую духовку, Мэгги сокрушенно обхватила голову. Всем сердцем она ощущала нависшую над домом беду. Если с Лорной что-нибудь случится, Пол этого не вынесет. Мэгги давно знала, что Лорна не его дочь. Она помнила желтолицего брюнета с раскосыми глазами, приходившего к ним. Она тогда сразу смекнула, что к чему. Как, впрочем, и старый доктор. Мэгги подозревала, что и Пол тогда догадался; во всяком случае именно с того дня в его глазах появилось то самое отрешенное выражение, которое она с тех пор так часто видела. Да, все это знали, но вслух никто и слова не произносил. А маленькая стервочка держалась вызывающе: "попробуйте доказать, если меня подозреваете". Вот ведь шельма. Ничего – теперь наконец нарыв прорвался. Все равно жить под одной крышей они уже больше не могли; взаимная ненависть настолько усилилась, что ее можно было пощупать.
Дверь из холла открылась, и в проеме появилась Дженни. Мэгги, повернув к ней голову, сказала:
– Что же никто не звонит-то? Проклятый телефон словно умер. То по ночам трезвонит, не переставая, а тут вдруг – на тебе!
Дженни приблизилась к плите.
– Может, и хорошо, что никто не звонит. Пол сегодня все равно не в состоянии к кому-то ехать.
– Да, это верно, на больных у нашего горемыки уже сил не хватит. Тем более, что, боюсь, его несчастья еще на этом не закончатся.
– О, Мэгги, не говори так!
– О, мисс Дженни, в моем роду у всех женщин чутье на неприятности. Я бы все, кажется, отдала, чтобы вы завтра никуда не уехали.
– Я и сама сейчас не представляю, что смогу уехать, Мэгги.
– А вы сказали ей, – Мэгги кивнула наверх, – что девочка сбежала?
– Нет, Мэгги, она сейчас не в том состоянии. Позже, может быть.
– Сама виновата, – махнула рукой Мэгги. – Бог шельму метит. Ой, неужели часы остановились? Мне казалось, что уже больше, чем без четверти десять.
Дженни посмотрела на свои наручные часы, потом перевела взгляд на настенные.
– Нет, может, они и отстают на одну-две минуту, но время правильное.
– Господи, хоть бы позвонил кто! Невозможно просто ждать…
Словно в ответ на просьбу Мэгги, в холле задребезжал телефон, и Дженни опрометью бросилась к аппарату.
