тоска, уныние, и в лучшем случае, второй брак с тем, кто согласится жениться на скандальной вдове. Что мне терять, кроме собственной жалкой жизни, наполненной слезами и грязными сплетнями.
“Что от меня требуется?” — осмотрев мужчин, задала я вопрос.
“Просто подпиши назначение и приложи свою брошь с выпуска. И я жду тебя с вещами завтра, дона Виндер. Нам предстоит встречать студентов.” — сказал декан и показал рукой, что на этом все, и нам с профессором стоит покинуть кабинет.
Уходя, я слышала смех пожилого мужчины, — “Ох и дикая норка.” — повторял декан и громко хохотал.
Профессор Водник, по приказу декана, сопроводил меня к телепажу. Но уже у самой двери деревянного ящика тихо сказал: “Я конечно понимаю, что учитывая все произошедшее, у вас не лучшее финансовое положение. Но на встречу к студентам поищите наряд поприличней. Траур закончился, Аврора, вас ждет увлекательная жизнь, и встречать ее в обносках более чем неприлично.” — громко хлопнув дверью, маг ушел, не позволяя ответить на свою бестактность.
Что-то мне подсказывало, что с этим снобом работать будет не слишком комфортно.
Родители встретили мое заявление с опаской, но активно не протестовали.
Спешно собрав вещи, я прикрыла бумаги Честера своими более-менее приличными платьями и попросила переслать сундук в Академию. Уверенно шагая по пустому коридору Северной Академии, я была готова вновь собрать свою жизнь по осколкам и встретить грядущие приключения с гордо поднятой головой.
Кто бы мог подумать, что когда-то полученный вексель императора пригодится мне спустя полтора года. Никас Водник оказался прав: мои дешевые платья смотрелись слишком убого на фоне нарядов студентов и других преподавателей, и не долго думая, я забрала свое золото и совершила набег на лавку в поселке, заказав более подходящий для будущего преподавателя гардероб.
С опаской декан вручил мне ключи от домика для преподавателей, на всякий случай уточнив, что пустующим оставался только дом, в котором когда-то жил Честер. Осматривая свой новый дом, состоящий из двух комнат, одна из которых еще и служила кухней, я не ощутила ни отголосков тоски, ни желания сбежать. Всего однажды Чес приводил меня сюда, а потому дом оставался просто домом, не навевая никаких воспоминаний. Зато высокие потолки вполне оценил мой пернатый друг, которому наконец предоставили относительную свободу передвижения.
Визардису нелегко пришлось в последнее время. В доме родителей в моей крошечной спальне птица не могла свободно говорить или летать и была заперта в клетке под заклинанием. Видимо, пытаясь компенсировать время вынужденного молчания, первую неделю он почти не замолкал и даже отказался от накрытия, которое я использовала, чтобы не беспокоить питомца ночным артефактом. Наотрез Виза отказался от проведения ночей в клетке и, устроившись на стояке для моих пиджаков, определил себе новое место для ночлега.
Преподаватели с других факультетов с подозрением отнеслись к моему назначению. Еще бы — двадцатилетняя бывшая студентка заняла престижное место, да еще и женщина. Только статус вдовы бывшего профессора защищал меня от пересудов, как и говорил Никас.
Вопреки моим опасениям, маг одобрительно кивнул, оценивая мой новый гардероб и с легким прищуром поинтересовался, откуда средства. Проигнорировав бестактность мужчины, я ответила правду: это компенсация от императора за два испорченных Зимних бала, которую я хранила как страховку на случай непредвиденных расходов, которые наступили. Вир Водник хмыкнул, но больше с расспросами не лез. Да и вел он себя сдержанно, но прилично, по крайней мере, первое время.
Первые несколько месяцев работы были невероятно скучными. Декан поручил мне переписывать учебные планы. Причем старик, словно издеваясь, запретил мне использовать заклинания или самопишущие артефакты. Все пришлось делать вручную, и работа, которую я могла закончить за несколько дней, заняла несколько месяцев. Потом к издевательствам присоединился Никас Водник, ежедневно загоняя меня в лаборатории.
Я почти ненавидела своих начальников за дурацкие поручения, с которыми могли справиться несколько проштрафившихся первокурсниц. К слову о первокурсницах. Вир Бром не ошибся, и многих магичек впечатлило мое назначение. Теперь пределами мечтаний не всех девушек была роль Аматрикс дракона.
Симпатичный вир Никас Водник также не был обделен вниманием. Зачем жить в закрытом квартале, когда можно пройти обряд обручения с магом и жить в поселке при академии, посещая балы и не преклоняясь перед драконами.
___________
После работы я сидела у окна своего домика и всматривалась в бушующую вьюгу. Снежинки красиво кружили в хороводе, не хватало только музыки, чтобы превратить их хаотичное движение в танец.
Наслаждаясь тишиной после вечерней болтовни Визардиса, я почти уснула, никак не ожидая гостей. Стук громом пронесся по маленькому домику, и я неохотно поплелась к двери.
“Судя по всему, мою записку ты не получила, Аврора,” — не размениваясь на церемонии, прорычал Никас вламываясь в мой дом.
Я молча пожала плечами и вопросительно посмотрела на мага. Словно к себе домой мужчина приходил ко мне, когда ему вздумается. Вначале я протестовала, а потом привыкла. Множественные разговоры о его любовных похождениях позволяли понять, что угрозы для меня он не представляет. А однажды налакавшись какого-то пойла в кабинете декана вместе со стариком, он и вовсе заявил, что как женщина я его не привлекаю и относиться он ко мне будет как к неразумной младшей сестре.
Не знаю, какой реакции ожидал мужчина, но с того самого вечера они с деканом не стесняясь моего присутствия, спокойно обсуждали свои планы по посещению комнат для утех или свидание с очередной магичкой с ярмарки в соседнем поселке.
“Ава свой человек и давно уже не девочка,” — отмахивался от попыток декана пресечь подобные разговоры Никас и продолжал делиться со стариком своими подвигами на любовной ниве. Я вначале краснела и спешно уходила, а спустя несколько десятков таких вечеров на факультете, смирилась и продолжала заниматься своими делами.
Судя по блестящим от гнева черным глазам мага, снова что-то случилось, а записка до меня не дошла. Видимо, кто-то из студенток, через которых передавал послание мужчина, посчитал его любовным и решил явиться вместо меня на предполагаемое свидание с холостым магом.
“Ты не учишься на своих ошибках, Никас. Если бы ты соизволил сказать лично, то не отбивался бы от поцелуев поклонниц,” — я указала мужчине на запачканный красной краской воротник и захлопнула дверь.
Маг выругался и глубоко вздохнул, — “Они словно сезон охоты на меня открыли. Твой роман с Честером дал нашим девушкам ложное представление о возможных отношениях преподаватель — студент,” — он заправил воротник, скрывая следы, и указал на стул. — “Я не за тем пришел, Аврора.
