И все же дядя так умен, что все обдумает, взвесит и быстро сообразит, что именно произошло. Наверняка он уже в пути, едет вдогонку.
В конце концов, расследование преступлений – главное увлечение его светлости. Он знаком со всеми сыщиками. А в ходе парламентских расследований изучил повадки преступников и мошенников. Так что разыскать мисс Уингейт и собственного племянника покажется ему детской забавой.
Если удастся как следует потянуть время, то дядя непременно их догонит.
Однако Оливия в гостиницу не пошла. Для начала остановилась на краю дороги и дождалась, пока та опустеет. Убедившись, что все повозки, телеги и кареты проехали, она, к великому ужасу Перегрина, принялась стаскивать с себя платье. Под ним оказался мальчишеский костюм. После этого из дорожного узелка появилась кепка. Оливия напялила ее на голову и старательно спрятала рыжие волосы. Платье же бесследно скрылось в узелке.
Наконец подошли к гостинице, однако непредсказуемая особа не вошла внутрь, а направилась во двор. Принялась бродить взад-вперед, всем своим видом изображая мальчика и даже разговаривая мальчишеским голосом. Перегрин понимал, что разоблачать притворщицу по меньшей мере неразумно. Оставалось лишь мучительно гадать, какой цели служит театральное действо. Наконец выяснилось и это, однако предпринять что-нибудь Перегрин не решился.
Оливия познакомилась с двумя молодыми конюхами, которые играли в кости – в какую-то замысловатую игру.
Попросила научить и ее.
Перегрин не отважился предупредить опрометчивых парней. Добром бы это не кончилось. Они подняли бы его на смех или полезли бы в драку. Драка непременно привлекла бы внимание констебля. А если бы родители вдруг узнали, что Перегрина забрали в полицейский участок, то больше ни за что в жизни не доверили бы сына заботам дяди Бенедикта.
Вот так и получилось, что довольно скоро – впрочем, Перегрину показалось, что прошла целая вечность – ужасной девчонке удалось завладеть всеми деньгами легковерных конюхов, да еще и договориться о поездке в Хаунслоу в карете их хозяина. Эту карету только что отремонтировали.
Глава 8
Хозяин гостиницы «Голубок» в Брентфорде не видел ни Оливию, ни Перегрина. Он прекрасно знал фермера Джарвиса, однако сегодня не видел и его. Должно быть, тот поехал прямо домой, на сей раз изменив обычаю сделать небольшой крюк, чтобы выпить кружку пива и послушать последние сплетни.
Бенедикт и миссис Уингейт не смогли ничего узнать и от других, хотя расспросили немало народу. Однако лакею Томасу в гостиничном дворе повезло больше. Вскоре он рассказал хозяину о встрече двух «пареньков» со слугами одного из местных помещиков.
– Один из мальчиков по описанию очень похож на лорда Лайла, – добавил он. – Совпадают и рост, и цвет волос. А у второго рыжие волосы и веснушки.
Бенедикт взглянул на миссис Уингейт.
– Переодеться мальчиком для Оливии ничего не стоит, – заметила Батшеба. – А костюм она могла дешево купить у ростовщика или в лавке старьевщика. Скопить небольшую сумму вовсе не трудно: дар Делюси к азартным играм у нее в крови, и все мои нотации пролетают мимо ушей.
Как бы там ни было, а Оливия отправилась в Хаунслоу.
Вскоре Бенедикт уже ехал в Хаунслоу, причем куда быстрее, чем предписывала осторожность. Остановка в Брентфорде оказалась слишком долгой – расспросы заняли немало времени. Однако теперь уже не было необходимости заглядывать в каждую попутную рыночную повозку.
Уже пробило девять. В Хаунслоу они попадут к ночи. Однако в гостинице все равно можно будет обнаружить признаки жизни. Мистер Чаплин держал в деревне хорошую конюшню, и все останавливались у него, чтобы сменить лошадей. А при большом количестве проезжающих наверняка кто-нибудь обратит внимание на детей.
Во всяком случае, именно так убеждал себя Бенедикт, пытаясь унять неумолимо растущее беспокойство. Несмотря на все, что говорила о дочери миссис Уингейт, он все же надеялся найти племянника уже через несколько часов. Надеялся, что в Брентфорде поиски закончатся. Об иной возможности – погоне продолжительностью в несколько дней – не хотелось даже думать, ведь за это время дети могли попасть в любую непредвиденную, неприятную и даже опасную ситуацию.
И все это время он непременно будет корить и упрекать себя за то, что плохо присматривал за племянником. А миссис Уингейт будет всю дорогу сидеть рядом – час за часом, – и ее бедро будет касаться его бедра, нога то и дело будет задевать его ногу, а голос предательски просочится в душу.
Кроме того, чем дольше окажется совместное путешествие, тем больше вероятность встретить кого-то, кто их узнает… и раздует настоящий скандал.
Наконец вдали показались тесно стоящие вдоль дороги строения, и Бенедикт едва не закричал от радости и облегчения. Хаунслоу! Наконец-то!
Как и следовало ожидать, на постоялом дворе не спали. Пока конюх запрягал свежих лошадей, миссис Уингейт узнала последние новости. Два «паренька» отправились в путь вместе с привратником из Крэнфорд-Парка, поместья графа Беркли. Один из слуг постоялого двора, племянник этого самого привратника, направил их в дом родственника. Там «мальчики» наверняка останутся ночевать.
Такой вариант казался Бенедикту самым правдоподобным. Сейчас, ближе к ночи, поток повозок заметно редел. Вскоре на дороге остались лишь дилижансы да кареты королевской почты. Последние не слишком интересовали лорда Ратборна – вряд ли Оливии, при всей ее хитрости, удастся заполучить место в почтовой карете. Число пассажиров на этом уважающем себя транспорте строго ограничивалось, а билеты стоили недешево. Да и дилижансы скорее всего переполнены – Лондон все еще слишком близко. Во всяком случае, хотелось в это верить.
Так он и ехал по пустынной дороге, то и дело посылая лошадей галопом. Слева тянулись заросли кустов, однако разбойники ни разу не показались из темноты – к счастью для себя. Под сиденьем у Бенедикта притаилась пара пистолетов, и он вовсе не собирался проявлять излишнюю сентиментальность.
Возле Крэнфорд-Бридж экипаж свернул на дорогу, идущую по землям графа Беркли. Полученные в гостинице инструкции оказались подробными и точными, так что разыскать домик привратника оказалось совсем не трудно.
В домике удалось застать и двух мальчиков, которые остановились на ночлег. Увы, оба оказались настоящими мальчиками, и Перегрина среди них не было.
– Сосчитайте до двадцати, – посоветовала Батшеба, едва экипаж вернулся на главную дорогу. Близилась полночь. Они напрасно потратили полтора часа, и Ратборн, как и следовало ожидать, кипел от негодования.
