– А что показал осмотр? – спросил мистер Маховлиц. – Лемэр успел воспользоваться лопатой?
– Что-что? – не понял шериф.
– Ну, ямы. Свежие раскопки. Это могло бы стать уликой.
– Карстерс не сообщал ни о каких ямах.
– А ты сам? Ты что видел?
– По правде говоря, я сам там не был, – признался шериф.
– Вот как!
– У меня колено травмировано.
Мистер Маховлиц пристально посмотрел на шерифа, и шериф отвёл взгляд. В этот момент мобильник Маховлица зазвонил. Он взглянул на экран и убрал мобильник обратно в карман.
– Вот ещё что. У вас в расследовании фигурирует какая-нибудь открытка?
– Открытка? Нет. А что за открытка?
– Старая открытка.
– Я не видел ничего подобного. – Ханцингер озадаченно смотрел на Маховлица. – А при чём тут открытка?
– Скорее всего, ни при чём. Я просто шевелю мозгами.
Шериф сморщил лоб.
– Понимаю. Вам известно что-то, чего я не знаю?
Мистер Маховлиц рассмеялся и похлопал Ханцингера по плечу:
– Ха-ха-ха. Отлично, шериф. Держи меня в курсе.
Затем он повернулся и пошёл прочь по цементному коридору. Мгновение спустя за ним захлопнулась невидимая от меня дверь, а почти сразу после этого тем же путём удалился и шериф. Я снова остался один на один с Дроганом. Я слышал его дыхание у себя за спиной, в тёмном углу нашей общей крохотной клетки.
14
Принцесса
Похоже, что в «Блекберри хилл» многовато проблем последнее время. Проблемы нарушают привычный мне образ жизни. Есть способы помешать проблемам нарушать ваше спокойствие. Например, усесться на старые напольные часы в прихожей и созерцать своё отражение в зеркале за стойкой. Великолепное зрелище! И оно очень успокаивает. Я прежде не понимала, насколько прекрасна в сидячей позиции. Век живи – век учись, как любит говорить Берта. Я замечательно провела время, изучая всё, что можно было узнать нового об этом великолепном объекте исследования – о себе. Я даже не сразу услышала, как на кухне что-то зашкварчало. Обычно на этот звук немедленно является известный вам персонаж, который активно принюхивается к запахам своей огроменной мордой. При виде этого я всегда думаю: «Нет, только не это! Избавьте меня от него, наконец!»
Но сейчас я скучаю по нему. Я много раз сходила наверх и обратно, но, сколько бы раз я это ни делала, я так и не смогла понять, почему мне его не хватает. Вот и сейчас моё спокойствие снова нарушено. Может, немного повернуться и посмотреть на себя, как говорится, под новым углом – как бы через плечо? Идея выглядела многообещающе, и я уже была готова воплотить её, когда входная дверь открылась и на пороге появился мистер Маховлиц. С ним был мальчик, по виду – примерно сверстник нашего Бро, но намного крупнее его.
– Добрый день! – сказал мистер Маховлиц. – Есть здесь кто-нибудь?
Что за вопрос! Я, например, не просто есть – я так близко, что легко могу спланировать прямо ему на голову. И я в самом деле подумала, не сделать ли это. Но тут из кухни, вытирая руки передником, появилась Берта. Увидев, кто к нам пожаловал, она остановилась как вкопанная.
– Мистер Маховлиц? – проговорила она. – Фостер?
Так это Фостер! Я, разумеется, слышала о нём прежде, но сама ещё не видала ни разу. Внимательно осмотрев его нос, я, к своему сожалению, обнаружила, что он выглядит довольно прямым, хоть Бро и основательно помял его, так что красивого было немного.
Мистер Маховлиц одарил Берту лучезарной улыбкой:
– Вы Берта, не так ли?
– Верно, – кивнула та. – Чем я могу вам помочь?
Мистер Маховлиц слегка подтолкнул Фостера вперёд:
– Фостер хочет что-то сказать Хармони.
– Я с удовольствием передам, – снова кивнула Берта.
– Ну, типа, я… – начал Фостер, но мистер Маховлиц оборвал его:
– Он хочет сказать ей лично.
Прежде чем ответить, Берта окинула мистера Маховлица долгим изучающим взглядом:
– Я посмотрю, может ли она выйти. – И Берта скрылась в дверях, ведущих на частную половину дома. Её шаги зашаркали по ступеням лестницы, постепенно удаляясь.
Того, что случилось дальше, я никак не могла ожидать. Мистер Маховлиц скомандовал Фостеру: «Стой тут», а сам бросился к стойке регистрации, но не спереди, как это делали посетители, а за неё.
– Папа?! – недоумённо окликнул отца Фостер.
Но тот находился уже за стойкой, которая была в нашей гостинице чем-то вроде канцелярии, и, поочерёдно открывая ящики, начал в них копаться.
– Папа! Что ты делаешь?
– Заткнись, – бросил мистер Маховлиц, не отрываясь.
Он ещё немного порылся в ящиках, потом, остановившись, склонил голову набок. Услышал ли он приближающиеся шаги? Я-то, разумеется, слышала, но вот для человека у мистера Маховлица очень недурная реакция. Он захлопнул последний ящик, обогнул стойку и встал рядом с Фостером.
– Просто дело одно было, – пояснил он сыну.
– Что за дело? – переспросил тот.
В Большой Комнате показалась Берта, на сей раз – в сопровождении Хармони,
