крохотную царапину. Обидно крошечную. Берта, присев, промокала её бумажным полотенцем.
– Вот так, – сказала она. – Вроде получше.
– Получше? Да вы тут вообще рехнулись! – голос шерифа, и так весьма неприятный для моего уха, сорвался на визг. – Оно хоть привито было?
– Его зовут Артур, у нас не принято называть его в среднем роде, – парировала мама. – И, разумеется, он привит. А укус совсем несерьёзный.
Шериф аж подпрыгнул и, тыкая в маму и Берту пальцем, заверещал:
– Эта тварь меня покусала, это очевидно и не подлежит сомнению. Я атакован при исполнении!
– Я уверена, что он не хотел…
Мамин голос потонул в воплях шерифа:
– Он об этом ещё пожалеет! Вы все пожалеете!
Мама обернулась к Хармони и Бро:
– Ребята, пожалуйста, уведите Артура.
Что до Артура, я даже не знаю, с чего начать. Вряд ли с того, чем он был занят в этот момент – а он скакал по Большой Комнате, виляя своим нелепым коротким хвостом, ходуном ходившим из стороны в сторону. Почему он сделал то, что он сделал? Что было в этот момент у него на уме? Он вообще о чём-нибудь думал? Совершенно не понимаю. Но я очень довольна Артуром. Вот уж не думала, что когда-нибудь скажу это.
Дети без труда поймали Артура и вывели его из комнаты. Вскоре, беспрерывно изрыгая в телефон какие-то приказы, ушёл и шериф. Его машина укатила с включённой сиреной – звук, совершенно кошмарно влияющий на мои уши. Чтобы хоть как-то укрыться от этого рёва (и только поэтому!), я тихо спустилась со своей полки, пересекла Большую Комнату и направилась к французским дверям, самым живописным образом обрамлявшим собой пейзаж. Частью этого пейзажа была кормушка для птиц, и игнорировать эту деталь не смог бы никто – даже самое мирное существо, единственным желанием которого было скрыться от шума и, может быть, чуть-чуть размять лапы.
Однако французские двери внезапно закрылись прямо у меня перед носом.
– Почти получилось, кисуля, – улыбнулась мама откуда-то сверху.
Вскоре явился Большой Фред. Я люблю наблюдать за ним. Особенно нравится мне смотреть, как он нагибается, входя и выходя из комнат, но всё-таки постоянно цепляется головой за что-то, расположенное вверху. Даже за потолок, кажется. Большой Фред – парень Берты, а ещё – начальник добровольческой пожарной команды. Это значит, что у него есть доступ к радиочастотам полиции.
– Есть новости, Фредди? – спросила Берта.
Она зовёт его Фредди, как ребёнка. Но я никогда не слышала, чтоб у ребёнка был голос, как у Большого Фреда – низкое урчание, эхо которого отдавалось в моих лапах на всём протяжении пути к моему месту на книжной полке. Очень приятный звук, кстати, – почти полная противоположность сирене.
Фред покачал головой:
– Похоже, Мэтти удалось смыться. Эл Карстерс вернулся в офис, потеряв один ботинок в снегу, а шериф поехал в больницу.
– В больницу? – переспросила мама.
– Он сказал – на обследование. – Большой Фред покосился на существо, которое вновь преспокойно дремало у камина. – Сильно он его покусал?
– Господи, – хмыкнула Берта. – Это и укусом-то не назвать. Да и царапиной – лишь с натяжкой.
Большой Фред кивнул:
– Так я и думал.
– А как же Мэтти? – спросила мама.
– Ему не стоило убегать, – покачал головой Большой Фред. – Правда, что он напал на шерифа?
– Напал? – буркнула Берта. – Да он до него еле дотронулся. Фредди, шериф собирался арестовать его! По этому абсурдному обвинению!
– Не стоило трогать шерифа, – вздохнул Большой Фред. – И чем дольше он будет в бегах, тем хуже для него.
– Тогда давайте найдём его! – воскликнула Хармони.
Фред обернулся к ней с широкой улыбкой:
– Найти Мэтти Комо в этих горах, если он не хочет быть найденным? Ну-ну. Флаг в руки.
Бро хмыкнул, и все обернулись к нему.
– Ты что-то задумал? – переспросил Большой Фред. – Говорят, ты отлично вмазал Фостеру Маховлицу.
– Фред, пожалуйста… – остановила его мама.
– Извините.
– Ну, если мы не можем найти Мэтти… – промямлил Бро и запнулся.
– Да? – подбодрила его мама.
Бро пожал плечами:
– Не знаю, я просто подумал…
– Смелее, сынок, – кивнул Большой Фред.
Бро потупился. Похоже, ему было очень невесело. Просто во избежание недоразумений: Бро никакой не сын Большому Фреду. Папа Бро – это Папа. Но его давно не видели в наших краях. Как не видели и Лейлу Фэйрбэнкс, дизайнера интерьеров, которую мама наняла, чтобы обновить обстановку, добавив больше красоты и уюта. Но сейчас мы вернули всё, как было раньше.
– Расскажи, что ты надумал, – сказала мама. В её голосе слышалась нежность.
– Это глупо, – промямлил Бро.
– И вовсе нет! – воскликнула Хармони. – Бро думает, что, раз Мэтти никак не мог убить господина Лемэра, значит, это сделал кто-то другой. А значит, нужно просто поймать этого кого-то, и тогда Мэтти будет свободен.
– Угу, – кивнул Бро. – Как-то так.
– Ничего себе! – Большой Фред был, кажется, потрясён. – Они что, читают мысли друг друга?
– На наше счастье, лишь иногда. – Мама обернулась к Бро: – Это отличная мысль, – кивнула она. – Жаль, что не
