– Карта, шериф?
Вот оно что! Этот усатый тип – это шериф! Берта его время от времени поминает и всегда при этом очень ругается. Я отлично соображаю! Но, кажется, они говорят о какой-то карте. Не очень-то занимательно, но, может, они ещё сменят тему.
– О какой карте вы говорите, шериф?
– Это я надеялся услышать от вас, – ответил шериф.
– Что? – удивилась мама.
– Я думаю, шериф Ханцингер хочет сказать, – пояснил помощник Карстерс, – что старая библиотекарша миссис Хейл показала господину Лемэру карту, которую он, судя по всему, скопировал. Мы пытаемся выяснить, что вам об этом известно?
– Но при чём тут я? – мама по-прежнему не понимала.
Повезло маме! Откуда ей знать про какую-то карту? Да и любому из нас? Я вот точно не знаю.
– Иветт, – мягко сказал Карстерс, – дело в том, что у тела не было обнаружено никакой карты. Это показалось нам очень странным – зачем нужна карта, если не брать её с собой?
Как-то он уж больно сложно загнул. Не мой уровень, как любит говорить Берта. Мы с Бертой – большие друзья и много времени проводим вместе. На кухне, вестимо.
– Где-то эта карта должна быть, – продолжил шериф. – Не собака же её съела, ха-ха. – Шериф смеялся довольно долго. А как по мне – так ни капельки не смешно.
Карстерс, стоявший немного позади шерифа, закатил глаза (занятная гримаса), а потом произнёс:
– Отлично сказано, шериф.
– Я знал, что тебе понравится, – кивнул тот. – Так что вы можете нам сообщить по этому поводу, миссис Редди?
Мама немного помолчала. Кажется, при этом она смотрела в мою сторону. Пожалуй, даже прямо на меня. И Хармони тоже. И Бро, и Мэтти – все они уставились прямо на меня. Очень мило с их стороны. Я приподнял хвост и стукнул им по ковру: так я им виляю, когда лежу. Мама тем временем повернулась к шерифу:
– Единственное, что я могу сказать по этому поводу, – что вы не первый спрашиваете меня об этой карте.
– Дайте угадаю, – хмыкнул шериф. – Первым был вот тот юноша, верно? – Пальцем он ткнул в сторону Мэтти.
– Разумеется, нет, – пожала плечами мама и скрестила на груди руки. Иногда Хармони так же делает. Я в таких случаях начинаю выкусывать себе лапы. Я могу так вывернуться, что вообще не пошевелиться. Это занятно.
– Тогда кто же, Иветт? Скажи нам, пожалуйста, – попросил Карстерс.
– Ничего не имею против, дорогой Эл, – кивнула мама и рассказала про эсэмэску, про женщину из Бруклина, про чемодан и много чего ещё, что пролетело мимо меня, как далёкая стая птиц. Мне лично птицы не интересны, но я знаю кое-кого, для кого это не так. Я посмотрел на неё, разлёгшуюся на этой идиотской полке и рассматривающую нас сверху вниз так, будто… будто она в сто раз лучше любого из нас! Я мечтаю когда-нибудь… но потом говорю себе: «Артур, вспомни, как стремительны эти когти, и о том, что ты даже не успеешь понять, откуда пришёл этот удар, а всё будет уже кончено», – и смиряю себя.
Карстерс тем временем продолжал опрос:
– Будьте добры, дайте нам её адрес.
– Без проблем, – ответила мама, вышла в холл и вернулась с листом бумаги, который передала помощнику шерифа.
– Мисс Мэри А. Джонс, дом 419 Б по Зитер-стрит, Бруклин, Нью-Йорк, – прочёл Карстерс вслух. – Это должно помочь. – Он отошёл в угол и куда-то позвонил.
Примерно в это же время зазвонил мобильник у шерифа.
– Шериф слушает, – сказал он, выслушал что-то, ответил «спасибо» и убрал мобильник обратно в карман.
– Это был судмедэксперт, – сказал он в своей обычной манере, словно без участия рта. – Причина смерти – удар тупым предметом сзади. Иначе говоря, убийство.
Шериф посмотрел на Мэтти, и Мэтти ответил ему тем же. Сколько они могли так стоять и смотреть, можно было только гадать. Но нам повезло: Карстерс быстро вернулся, на ходу пряча свой телефон.
– В Бруклине нет никакой Зитер-стрит. Боюсь, это было фальшивое удостоверение, Иветт.
Шериф пожал плечами:
– Почему это меня не удивляет?
– Вот как? А меня удивляет, – ответила мама.
– Ну, вы-то лицо гражданское, а я с первого раза почуял тут какую-то дичь, – шериф выразительно тронул себя за нос.
Ничего себе! Этот шериф, по правде говоря, поначалу произвёл на меня не самое приятное впечатление. Но теперь выходит, у него нюх даже лучше, чем у меня? Я втянул носом воздух: ни малейших признаков дичи, а дичь пахнет очень выразительно, не хуже бекона или… или другого бекона. Но он же как-то учуял тут дичь? Думаю, мне стоит внимательнее следить за шерифом Ханцингером.
В этот момент Хармони не выдержала:
– А «с первого раза» – это когда? – спросила она. – В вашем понимании, это когда было?
Шериф посмотрел на неё тем взглядом, каким некоторые взрослые смотрят на расшалившихся детей:
– А? Что? Не уверен, что я понимаю, о чём ты…
– Хм, – заспешил на помощь начальнику Карстерс. – Я думаю, речь о сегодняшнем дне. Ведь тело было обнаружено сегодня, значит…
– Что значит? – шериф, похоже, окончательно запутался.
И тут встрял Бро. Что вообще происходит? Бро никогда не встревает в подобные перепалки. Наверное, это потому, что ничего подобного у нас ещё не случалось, осенило меня. Удивительно, какая светлая у меня голова
