и Хармони. Днём там очень хорошо и спокойно. Нет ничего лучше, чем сладко вздремнуть. Особенно если приснится что-нибудь замечательное. Я лично обожаю сны про птиц. Но сейчас слишком много всего происходит, так что мне, как ни странно, совсем не хотелось спать.
Я устроилась на своей полке в книжном шкафу в Большой Комнате и оттуда наблюдала за всем, что происходило передо мной внизу – как если бы это было спектаклем, играемым специально для моего удовольствия. Может же такое быть? Может, всё, что мы называем жизнью, – всего лишь спектакль, поставленный для моего удовольствия? Это очень интересная мысль. И какая в ней глубина! Впрочем, сейчас не время философствовать. Я вернулась к событиям, разворачивавшимся в Большой Комнате.
На диване сидела мама, обнимавшая Хармони за плечи. Бро уселся по-турецки на стуле ближе к камину и жевал очередной кекс. Мэтти стоял спиной к камину. Ну, и на ковре перед ним растянулось ещё одно существо, развалившееся лапами во все стороны так, что занимало собой всё свободное место.
– Стало быть, Ханцингер сейчас там? – спрашивала мама. – Выходит, это всё-таки его юрисдикция?
Мэтти недоумённо поднял брови. У него очень красивые брови – не слишком густые, но и не слишком тонкие, и форма у них замечательная. Собственно, весь он сложён как-то именно так: совершенно гармонично.
– Разумеется, это его юрисдикция. А что – кто-то сомневался?
– Как такой человек стал шерифом? – удивилась мама.
В дверях показалась голова Берты, которая заявила:
– Политические игры. Впрочем, это не моё дело.
– Что до присутствия там шерифа, то он был вынужден остаться возле утёса, – рассказывал Мэтти. – У него колено травмировано ещё со школы, играл в футбольной команде.
– Ха! – хмыкнула Берта. – Никто из Ханцингеров отродясь в футбол не играл. И вообще спортом не занимался. В наших местах нет семейства ленивее.
– В любом случае, дело ведёт соответственно помощник шерифа Карстерс, – продолжал Мэтти. – Не похоже, чтобы его это радовало: они только что вернулись из Диснейленда, даже чемодан не успел распаковать.
– Ха-ха, – прокомментировала Берта.
Бро поднял глаза:
– Господин Лемэр умер, да?
– Боже мой, Бро! – воскликнула Хармони. – Ты вообще слушал, что мы говорили?
– А, ну да… Мы же… Мы же ходили с ним вместе. На маршрут, и вообще… И он сказал, что… Как он сказал, Харм?
– Что мы ему больше не нужны.
Бро снова потупился:
– Выходит, нужны были, а? В смысле, мы бы могли пригодиться…
Он обернулся и посмотрел на маму. И Хармони тоже. На мгновение мне померещилось, что мама не знает, что сказать. Никогда этого не бывало. Но прежде, чем я успела задуматься, правда ли это или мне показалось, вмешался Мэтти:
– Очень хорошо, что вас там не оказалось. Судмедэксперт ещё не дал официального заключения, но Карстерс уверен, что он погиб не в результате падения, не в стычке с медведем и не от чего-то ещё в этом роде.
Берта прижала руки к груди:
– Неужели убийство?
Мэтти кивнул:
– Карстерс думает – удар тупым предметом по голове.
– Но кто на такое решится? – охнула Берта. – И зачем?
– Интересно… – сказала мама.
– Что интересно? – оживилась Хармони.
– Понимаешь, пока вы были там, на горе, у нас была странная посетительница, – она многозначительно качнула головой. – И теперь всё это кажется ещё более странным.
– О чём ты, ма? – спросила Хармони.
– Помните эсэмэску, присланную господином Лемэром? Что он пришлёт кого-нибудь за вещами? Ну вот кто-то и зашёл. Женщина, если быть точной. Мэри Джонс из Бруклина. Собственно, я не знаю, одна ли она была. Бро, ты не помнишь?
– Чего?
– Попробуй вспомнить. Ты открыл дверь, чтобы сходить за Хармони. И она вошла. На улице стояла машина?
– Должна была, правда?
– Вопрос в том, видел ли ты её?
– Ну, я… думаю, да.
– В ней кто-то сидел?
– В смысле?
– Тебе виднее.
– Без понятия.
– Почему это так важно? – вмешался Мэтти.
Хармони выпрямилась:
– Потому что в эсэмэске господина Лемэра было написано, что он едет домой, а это не так. Он лежал мёртвым в горах.
– Хмм, – протянул Бро. – Как-то не складывается.
– Вот именно, – кивнул Мэтти и обернулся к маме: – Чего она хотела, эта дама из Бруклина?
– Забрать его вещи, – ответила мама. – Всё как в эсэмэске.
– Особенно карту, – уточнил Бро.
– Карту? – переспросила Хармони.
– Она считала, что у господина Лемэра была карта, – кивнула мама.
Хармони взглянула на Бро:
– Бро, ты рассказал им про карту?
– Чего?
– Прости, – осеклась Хармони. – Разумеется, ты не знаешь. Тебя же там не было. Иногда мне кажется, что мы вместе, даже когда на самом деле тебя нет.
Бро кивнул так, будто понял, что она имеет в виду.
– Может, ты и остальных просветишь, Хармони? – спросила мама. – Что за карта?
– Да ладно,
