В XX веке выход науки за пределы исследования механически организованных систем, соответствующих естественному человеческому способу восприятия явлений, предопределил необходимость развития системного метода в направлении приведения в систему кажущихся бессистемными явлений. Начались поиски «системовидения», противоречащего очевидности способного отразить системность, не укладывающуюся в рамки обычных человеческих представлений. Повышение сложности исследуемых наукой систем и связанное с ним резкое усложнение познавательных процедур привели к постоянно возраставшей дифференциации и специализации научных дисциплин, так что познаваемые системы оказались разъятыми спецификой исследовательских подходов. Это в свою очередь настоятельно требовало систематизации достигнутых результатов. В этих условиях особую актуальность приобрела и проблема трансляции знаний, достигнутых в одних областях науки, в другие области. Возрастала потребность в междисциплинарных исследованиях, способных систематизировать разнородные сведения, полученные из исследований в рамках отдельных дисциплин или их обособившихся отраслей.
Ответом на эти вызовы эволюции науки было создание уже в 20-е годы XX века концепции системного подхода, которую выдвинул и обосновал австрийский биолог Людвиг фон Берталанфи. В его книге «Организмическая концепция», изданной в 1927 г. он утверждал, что исследование отдельных органов и выделенных путём разъятия целостного организма различных его систем не может дать в совокупности знания о функционировании этого организма, поскольку он – не то же самое, что простая сумма его функционирующих частей, а нечто большее, чем все они, вместе взятые. Организмическая концепция представляла организм системой, задающей основные импульсы функционированию всех его частей, а не просто собирающей воедино отдельно функционирующие детали. Эта концепция была ещё первоначальным наброском системного подхода, так сказать, исходным зерном, из которого предстояло развиться целостному организму.
В какой-то мере опередил Берталанфи российский учёный Александр Богданов, выступивший в эти же годы с системной теорией, названной им тектологией, или всеобщей организационной наукой. Богданов подошёл к исследованию разнообразных систем с точки зрения их организации, что явилось одним из важнейших аспектов раскрытия содержания системных процессов. Однако теория Богданова, жившего и работавшего в Советской России, осталась почти неизвестной мировому научному сообществу и невостребованной им вследствие той изоляции, которой большевистская диктатура подвергла свою страну. Богданов умер в 1928 г., и хотя впоследствии его идеи вызвали определённый интерес в мировой науке, они рассматривались на фоне той широкой популярности, которую приобрели идеи Берталанфи. В настоящее время предстоит переосмыслить общую теорию организаций, созданную Богдановым и выявить её эволюционное содержание. С нашей точки зрения организация и управление суть функции мобилизационных структур, обеспечивающих целостность систем.
В 1930-е годы Берталанфи выступил с широкой программой формирования общей теории систем – грандиозного междисциплинарного проекта, охватывающего исследование общих закономерностей организации и функционирования систем любой природы – физических, химических, биологических, технических и социальных. Весьма важно отметить, что источником концептуальной основы обобщения знаний об устройстве и поведении систем стала не физическая, а биологическая наука, в которой благодаря господствующим позициям в ней теории Дарвина были особенно сильны эволюционные мотивы. Эти мотивы с громадным отставанием усваивались науками о неживой природе. Этому не помешало и то, что сам Берталанфи был убежденным ламаркистом.
Годом рождения системного подхода считается 1937-й, когда Берталанфи, тогда ещё доцент Венского университета, выступил на семинаре, а затем с курсом лекций в Чикагском университете (США). В этих лекциях он определил вид как комплекс взаимодействия элементов и охарактеризовал его как открытую систему. Он обосновал также необходимость исследования подобных комплексов в самых различных научных дисциплинах. Сам же термин «общая теория систем» был предложен им значительно позднее, в статье, опубликованной в 1951 г. Если в 30-е годы идеи Берталанфи остались почти незамеченными, то в 50-е годы программа формирования общей теории систем приобрела широкую известность и необычайную популярность. Произошло это не только потому, что научное сообщество к этому времени созрело для восприятия этих идей, но и потому, что сама практика технического развития и организации производства, торговли, строительства, военного дела и других отраслей человеческой деятельности остро нуждалась в системном подходе как важнейшем средстве систематизации резко усложнившихся организационных форм этой деятельности. Непосредственным предшественником системного подхода был так называемый операционный подход, возникший в ходе второй мировой войны для решения сложнейших задач всестороннего обеспечения руководства войсками и проведения военных операций. Координация штабами действий родов войск и различных подразделений, их снабжения продовольствием, амуницией, оружием и всеми видами боеприпасов, действий тыловых служб, разведки, различных уровней командования и т. д. была невозможна без широкого использования системного метода. После войны такое же усложнение задач управления и управляемых систем произошло в гражданской сфере.
Исходная концепция общей теории систем Берталанфи заключалась в том, что все системы имеют сходное системное строение, они представляют собой определённым образом структурированную и упорядоченную целостность, в зависимости от которой функционируют составляющие её части. Соответственно системы совершенно различной природы, имеющие различный состав, структуру, размеры, форму, внутреннее устройство, количественные параметры, качественные характеристики и т. д., всё же являются системами и как таковые функционируют на основе сходных системных закономерностей. Раскрывать эти закономерности призвана конкретная наука на основе системного подхода и с использованием методологического аппарата общей теории систем. При этом результаты исследования одних систем могут быть в определённых пределах использованы при исследовании других, пусть даже это системы совершенно иной природы. Такой перенос знаний из одних систем в другие получил в науке название редукционизма.
Системный подход широко использовал редукционизм, благодаря чему во второй половине XX века были достигнуты значительные успехи в использовании методов физической, химической науки, математического моделирования в исследовании систем живой природы. Системный подход в синтезе с кибернетическим подходом позволил создавать математические модели систем самого различного уровня сложности в отвлечении от их специфической природы. Использование математических моделей и их перевоплощение в компьютерные модели открыло невиданные возможности для моделирования поведения самых различных сложных систем, обнаруживая общие закономерности поведения систем и управления системами столь отличных друг от друга объектов, как космические корабли, аэропорты, атомные электростанции, предприятия, транспортные системы, отрасли промышленности, города, военные комплексы и т. д. Живые системы оказалось возможным исследовать теми же системно-структурными методами, что и социальные организмы, хозяйственные организации и т. д. Однако редукционизм, по необходимости задействованный в таких исследованиях, само отвлечение от собственной природы систем для воспроизведения в моделях их абстрагированной системно-структурной организации создаёт немалые проблемы с обеспечением адекватности этих моделей реальным системам. Отсюда – разочарование многих исследователей в возможностях системного подхода, их обращении к синергетике, преимущества которой усматриваются ими в учёте роли хаоса при образовании порядка и в возможности отследить не только поведение, но и эволюцию систем.
Устремлённость науки XXI века к выявлению эволюции исследуемых систем приводит к осознанию ограниченности как системно-кибернетического, так и синергетического подходов. На повестку дня выдвигается необходимость создания эволюционного подхода, основанного на интеграции системно-кибернетического и синергетического подходов, но идущего дальше их в адекватном воспроизведении закономерностей эволюции.
19.2. Системы как организованные целостности
Всё в мире включено в какие-либо системы, и сам мир представляет собой систему, однако далеко не всё в мире системно: бессистемность, хаотичность столь же распространена, как и системность, упорядоченность. Систему от несистемы отличает прежде всего то, что она есть организованное целое, тогда как бессистемный объект, например, куча камней, представляет собой неорганизованное образование, не образующее устойчивой целостности.
