В 1990-е годы английские учёные Р. Флад и М. Джексон предложили классификацию систем социальной сферы. Они определили в качестве важнейшего основания классификации критерий участия подсистем и элементов (групп и индивидов) в организации деятельности той или иной системы. По этому критерию были выделены три вида систем – унитарные, плюралистические и принудительные. Унитарные системы характеризуются высокой степенью согласия относительно интересов, целей, ценностей и установок. В плюралистических системах интересы, цели, ценности и установки различаются, но они согласовываются на основе компромиссов и выработки решений, приемлемых для большинства компонентов системы. В системах с принуждениям различия интересов, ценностей, целей и установок порождают неразрешимые конфликты и приводят к силовому навязыванию решений.
Нетрудно заметить, что в достаточно крупных и сложных системах унитарные системы выпадают из классификации. Столь идеальные ситуации свободной согласованности поведения бывают либо весьма кратковременными, либо представляют собой лишь иллюзию единства. Поэтому то, что Флад и Джексон относят к унитарным системам, в действительности распределяется между плюралистическими системами, в которых высокий уровень согласия достигается в неких чрезвычайных обстоятельствах, не требующих единого выбора каждого из участвующих в согласовании компонентов, и принудительными системами, создающими видимость согласия под давлением организованного насилия, либо достигающих нивелировки компонентов путём насильственного устранения из системы тем или иным способом всех несогласных или даже колеблющихся. Жёсткий порядок в таких системах бывает необычайно мощным на протяжении определённого времени, но затем неизбежно разрушается, такой порядок является не чем иным, как застывшим хаосом, а обеспечиваемая им стабильность на практике оборачивается застоем.
Так происходит не только в социальной сфере, но и в живой и неживой природе. В экстраординарных условиях жёсткий порядок и принудительная мобилизация получают преимущества перед свободным порядком и плюралистическими мобилизационными структурами. Однако в эволюционной перспективе плюралистический, органический тип мобилизационных структур обеспечивает более высокое качество мобилизации, чем принудительно-механический, так как он открывает больше возможностей для проявлений самостоятельной активности каждого компонента системы, обеспечивает более интенсивное поступление вещественных, энергетических и информационных ресурсов. Ослабление мобилизационных структур в жёстких системах часто приводит к рассыпанию этих систем на части, тогда как плюралистические системы обладают значительно большими возможностями для самовоспроизводства, регенерации мобилизационных структур, для саморегуляции и оптимизации состояний той или иной системы. Если принудительные системы для обеспечения управляемости компонентами своих структур вынуждены выстраивать такие длинные цепочки иерархий, что в конечном счёте теряется всякая управляемость и в управлении царит невероятный хаос, то в плюралистических системах значительно ниже издержки управления, достигается более высокая динамичность управленческих структур, эффективность управления повышается за счёт ресурсов самоуправления. Всё это в социальной сфере образует эволюционные преимущества демократических систем перед деспотически управляемыми системами. В современном мире деспотические системы просто не имеют перспектив, они являются следствием отсталости и обрекают на ещё большую отсталость те народы, над которыми они господствуют (даже если это происходит с согласия самих этих народов). Кстати, именно в плюралистических системах обеспечивается лучшая сохранность позитивных традиций при гораздо лучшей восприимчивости к инновациям.
Одно из важнейших достижений общей теории систем в сфере исследования эволюционных процессов – работоспособная методология анализа структуры и состояний системы. Структура – это та же система, но только рассмотренная с точки зрения её внутреннего строения, взаиморасположения элементов, которые в структурном аспекте выступают как компоненты, формы компоновки системы. Структуру как внутреннее строение системы следует отличать от формы – её внешнего строения. Форма есть выражение внутреннего содержания системы, в том числе и её структуры, но форма обладает относительной самостоятельностью от содержания, что позволяет ей в процессе эволюции отрываться от содержания, вступать с ним в конфликт. В этом смысле форма есть обособляемая часть структуры системы, находящаяся в непосредственном контакте с внешней средой и представляющая систему для внешнего наблюдения. Каждый структурный компонент системы также обладает формой, сопоставимой и чаще всего соразмерной с другими компонентами системы.
Важную роль в функционировании системы играет ритмичность и взаимная согласованность форм составляющих её компонентов. С этой точки зрения структурность выступает как свойство образовывать фракции, делимость системы на фракции. С другой стороны, структурирование системы образует каркас, на котором строится материальная конструкция, позволяющая системе функционировать. Посредством структурирования совершается самосборка, самоконструирование и самоорганизация любой природной системы, так что она выступает неким аналогом технической системы, которую собирает из деталей и комплектующих, конструирует и организует человек. Процесс структурирования по самому существу своему технологичен, только технологом в этом процессе выступает природа, а не человек. В природе используются все технологические процессы, которые изобретены и действуют в техногенной цивилизации, и ещё бесчисленное множество таких процессов, о которых мы сейчас и понятия не имеем, но будем открывать и использовать по мере дальнейшего познания природы.
Структура, состав, организация, морфология систем, их взаимодействие со средой, соотношение в них упорядоченности и хаоса даже в самых стабильных и устойчивых системах подвержены постоянным изменениям, колебаниям, заметным или незаметным сдвигам. Поэтому прав Гегель, когда он характеризует систему как процесс. Ход процесса связан с изменением свойств системы, которые характеризуют её состояние. Состояние – статическая качественная определённость динамики системы в определённый момент времени. Она отражается количественными параметрами состояния, но не сводится к ним. Состояние характеризуется равновесием или неравновесием, устойчивостью или неустойчивостью.
Можно также выделить с известной долей условности оптимальное состояние и состояния, отклоняющиеся от оптимума. Состояние системы зависит от функционирования её мобилизационной структуры, её способности подавлять хаос, обеспечивать порядок и регулярное поступление вещественно-энергетических и информационных ресурсов. Эволюция систем в направлении их прогрессивного развития зависит от их способности оптимизировать свои состояния. Устремлённость системы к оптимизации своего состояния обеспечивается в системах живой природы получением их мобилизационными структурами информации о качестве состояния системы в данный момент времени. Оптимальное состояние системы выражается в сигналах комфортности, удовлетворённости, в приятных ощущениях и различных формах наслаждения у животных и людей. Нарушения оптимального состояния порождают сигналы дискомфорта, неудовлетворённости, неприятные ощущения, боль и страдания у животных и людей. Это создаёт постоянно действующие стимулы для мобилизации сил и средств организма на биологическую работу по оптимизации состояния. Такая биологическая работа является формой эволюционной работы, способствующей постоянному усовершенствованию живых систем, их самосозиданию.
В косной неживой природе такие стимулы к оптимизации состояния отсутствуют, но складываются их предпосылки в виде самоорганизации и самовоспроизведения различных структур под действием потоков энергии и информации, усложнения самоорганизующихся структур, самозарождения мобилизационных структур, которые поддерживают состояния сформировавшихся под их действием систем.
Глава 20. Эволютика и синергетика
20.1. Порядок из хаоса. Неравновесная термодинамика
Как уже отмечалось, образование порядка из хаоса, первичного беспорядка было одной из первых проблем, вставших перед познавательной активностью человека в древнейшие времена. Откуда берётся этот порядок? Кто или что его создаёт? Эта проблема по-разному решалась во всех мифологиях всех народов. В них она рассматривалась в связи с формирующимся религиозным мировоззрением как проблема творения, созидания порядка из беспорядка, лежащего в основе видимой Вселенной, перевоплощения беспорядка в порядок. Такое перевоплощение, естественно, в мифологии совершалось наиболее могущественными и первородными богами и требовало от них определённых мобилизационных усилий, преобразовательной работы, которая, по существу, может рассматриваться как наивный аналог эволюционной работы – одного из ключевых понятий эволютики.
