Для системного подхода характерно системное рассмотрение организационного строения самих систем, выражающееся в выделении подсистем, элементов, уровней, их соподчинённости, иерархии (от греч. «священная власть») внутренней и внешней среды, состава, структуры, её компонентов, состояния, его параметров, изменений, степеней свободы и т. д. Тем самым как бы воспроизводится технология устройства и функционирования системы, каждая система рассматривается как своеобразный технологический процесс. Это и позволяет находить общее в системах различной природы, это же сближает системный подход с кибернетикой.
Однако при этом невыясненным, даже таинственным и почти мистическим остаётся то, что делает систему системой, что образует целостность, несводимую к соединению частей. В общей теории систем в полном соответствии с кибернетикой это нечто, этот икс, этот «чёрный ящик» системности объясняется наличием прямых и обратных связей. Но связанность ещё не образует системы, система есть, конечно, связное целое, но целое, опять же несводимое к связям частей.
Это таинственное свойство целостности в сложных системах становится ещё таинственнее вследствие проявления так называемых эмерджентных свойств. Сложные системы включают необозримое для внешних наблюдателей количество и качество внутренних связей и, соответственно, неконтролируемое множество переменных, изменяющихся параметров, что делает целостность системы эмерджентной, т. е. несводимой к свойствам частей и зачастую даже альтернативной этим свойствам. Эмерджентные эффекты целостности придают системе свойства, напрочь отсутствующие у её же собственных частей, вызывают эффекты поведения, совершенно невыводимые из закономерностей предшествующего поведения системы. Собственно, к таким эмерджентным свойства относится так называемая экзистенция, ставшая в экзистенциалистской философии основой объяснения человеческого поведения в далёких от равновесия (пограничных) ситуациях. Оказывается, такая же «экзистенция» складывается в сложных системах любой природы, и в современной научной системологии она фигурирует под названием эмерджентности. Чем сложнее система, тем больше у неё эмерджментных свойств и тем разнообразнее эти свойства.
Сложность объяснения эффекта целостности нашла отражение в философском направлении, получившем название холизма (от греч. «холюс» – целостный). Холистический подход, стремящийся опереться на общую теорию систем и представить свои выводы в качестве итога развития системного подхода, состоит в признании приоритета целого над составляющими его частями. В рамках этого подхода, как, собственно, и в общей теории систем, отсутствует описание механизма перехода взаимодействия частей в целостность как новое качественное образование, отличное от совокупности частей, а, следовательно, не существует рационального объяснения такого отличия. Это побуждает некоторых сторонников холизма прибегать к иррациональным объяснениям, допуская существование мистической жизненной силы, энтелехии, ниспосылаемой из надприродного, божественного источника. Тем самым они выходят за пределы науки и научного мировоззрения, уходят в область креационистской теологии.
В сфере социально-гуманитарного познания холистический подход с присущим ему культом целостности, стремлением возвысить целое над частями приводит к выводам о приоритетности общества перед личным, индивидуальным, о праве общества в лице государства, коллектива, территориальной или религиозной общины управлять поведением личности, заставлять её подчиняться общественной морали, тем самым, по существу, лишая человека его суверенных прав, возможности морального выбора, свободы экономического, политического и культурно-нравственного самоопределения. Подобное подавление личности обществом хорошо известно из практики фашистского и коммунистического тоталитаризма. Абсолютизация роли целого, его постановка над частями приводит к тотальному диктату общего над частным, лишает человека необходимой самостоятельности для осуществления общественно полезной деятельности, да и само общество лишает способности к необходимым ему системным трансформациям, превращает его из эффективно эволюционирующей системы в затвердевшую и окаменевшую глыбу, контролируемую политической или религиозной властью. Суть гражданского общества как раз и состоит в возможности системного самоопределения частей, их способности влиять на отправления власти.
Теория холизма, по существу, приводит к оправданию социальных систем, которые подавляют развитие гражданского общества и тем самым создают непреодолимые препятствия общественному развитию, фиксируют отсталость общества, его неспособность адекватно реагировать на вызовы времени, его подверженность разнообразным предрассудкам и закоренелость в заблуждениях. В конечном счёте более конкурентоспособными и способными к прогрессивной эволюции оказываются системы, целостности которых открывают широкий простор для относительно самостоятельного функционирования частей.
Односторонность холизма в философском осмыслении процессов формирования и эволюции систем связана с определённой ограниченностью общей теории систем в объяснении феномена целостности. Отличие свойств целостной системы от совокупности свойств составляющих её частей в рамках системного подхода либо просто констатируется, либо объясняется наличием множества связей и взаимодействий между частями, на базе которых формируются интегральные свойства. Они-то в конечном счёте и образуют целостность. Такое объяснение, хотя частично и верно, но явно недостаточно. Оно не раскрывает структурного механизма образования и функционирования целостностей. Одни связи и взаимодействия, накладываясь на другие, не создают сами по себе эффекта организации, без которого не может существовать никакая система. Целостность системы образуется и поддерживается на основе эффекта организации, как только он ослабевает, связи и взаимодействия между частями нарушаются или вообще разрушаются, система гибнет в целом или разваливается на части.
Что же является организующим началом, создающим и поддерживающим определённую организацию системы и связанные с ней эффекты? Целостную организацию каждой системы образуют и поддерживают особые структуры, которые мы называем мобилизацонными. Лишь регулярное действие мобилизационных структур позволяет системно упорядочить хаос взаимодействий и связей самоорганизующихся частей системы, превратить хаотическую самоорганизацию в системную организацию. Всякая система слагается из мобилизационного ядра и мобилизуемой периферии, именно структура этого ядра формирует и воспроизводит эффект организации и феномен целостности, создавая постоянно действующий механизм регулирования внутрисистемных связей. Хотя границы частей легко выделяются по их строению, границы между целостностью и частями полностью отсутствуют: ведь целостность проявляется как целостность частей. Поэтому и механизм отделения целостности от частей, доминирования целостности над частями скрыт от человеческих восприятий и представлений. Но он раскрывается в действии мобилизационного ядра на мобилизуемую материю, что является конкретизацией так называемого диалектического закона единства и борьбы противоположностей. Целое раздваивается на альтернативные тенденции, и в этом выражается схематика его частичного отделении от частей. Целое, таким образом, образуется и скрепляется не взаимодействием частей, а структурой его мобилизационной части, которая регулирует взаимодействия частей. Она же устанавливает и поддерживает порядок в системе, распространяя, насколько возможно, собственную организацию на другие части системы.
Классификация систем достаточно обширна и включает множество различных оснований. По этим основаниям выделяются парные группы систем – простые и сложные, открытые и закрытые, детерминированные и вероятностные, статические и динамические, целенаправленные и нецеленаправленные, материальные и идеальные и т. д. С точки зрения эволютики чрезвычайно важным является различение систем по типу порядка и организации, который создаётся и поддерживается тем или иным типом мобилизационных структур. Соответственно можно выделить два типа систем – с жёстким порядком и организацией и со свободным порядком и организацией. Первый из этих типов соответствует жёсткому, механическому типу мобилизационных структур, второй – гибкому, органическому типу.
В 1990-е годы английские учёные Р. Флад и М. Джексон предложили классификацию систем социальной сферы. Они определили в качестве важнейшего основания классификации критерий участия подсистем и элементов (групп и индивидов) в организации деятельности той или иной системы. По этому критерию были выделены три вида систем – унитарные, плюралистические и принудительные. Унитарные системы характеризуются высокой степенью согласия относительно интересов, целей, ценностей и установок. В плюралистических системах интересы, цели, ценности и установки различаются, но они согласовываются на основе компромиссов и выработки решений, приемлемых для большинства компонентов системы. В системах с принуждениям различия интересов, ценностей, целей и установок порождают неразрешимые конфликты и приводят к силовому навязыванию решений.
