— Валерия Николаевна все делает правильно, а ты, я уверен, без труда найдешь себе новую помощницу, думаю, желающих на освободившееся место найдется немало, — по — моему, в словах мужчин есть скрытый подтекст.
— С некоторых пор я решил так же тщательно подходить к отбору помощников, как и ты, — покачал головой Андрей и уже серьезно добавил. — И, скорее всего, в этот раз я приму в качестве помощника кого‑то мужского пола, чтобы моя девушка не ревновала.
Я сижу ни жива ни мертва, стеклянными глазами глядя в компьютер. Что же такое происходит‑то, а?
— Идем ко мне в кабинет, изложишь свое дело, — говорит Гайне, входя обратно к себе. — Завтракать с тобой я не намерен.
— Ты разбиваешь мне сердце своим отказом, — насмешливо произносит Радов, захлопывая изнутри дверь.
Наконец‑то смогла вздохнуть.
Посидела, посидела, подумала и… продолжила работать. Вот уж точно, минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь.
Примерно через полчаса из кабинет вышел Радов. Ко мне мужчина не подошел — прошел мимо, но хитро подмигнул и одними губами прошептал: «Вечер мой».
В этот день мой начальник решил окончательно меня замучить, заваливая работой. Кое‑как мне еще помогают друзья, но ведь им и своей работой надо заниматься. В обед уже хотела остаться на рабочем месте, но вспомнила, как Гайне «награждает» за подобный трудовой энтузиазм, потому нехотя поплелась к столовой, в голове проручивая мысли, как справиться с очередным заданием — теперь с каждым разом Гайне ставит все более сложные задачи, и, боюсь, скоро я зайду в тупик.
Лучше бы осталась в приемной. В столовой на меня буквально напали друзья… и еще полстоловой любопытствующих.
— Ты вообще ничего не рассказываешь! — выдвинули мне обвинение подруги.
— А когда мне что‑то рассказывать? — вяло ответила я. Что‑то после последнего стресса с Радовым на меня какая‑то апатия напала. Слишком много сильных эмоций в последние дни. У меня перенасыщение. Плюс напряженная сложная работа…
— Ну как тебе с Чудовищем работается?
— Как с чудовищем.
— У — у-у. Бедная. Бледная вся такая. Уставшая. Но Гайне такой краси- и — и-ивый! Жаль, что характер не удался. Он тебе знаки внимания оказывал? Ты же у нас милая девочка. Можешь и камень при желании очаровать, только этим не пользуешься.
— Нет, не оказывал, — вяло ковыряя вилкой в салате, ответила я.
— А мне кажется, Лерочка сейчас врет, — многозначительно заявила Марина. — И у меня есть тому доказательство.
Марина достала телефон и продемонстрировала всем статью с фотографией, что ренее показал мне Радов.
Все изумленно ахнули.
— Я светскую жизнь нашего руководства отслеживаю, — гордо сказала Марина.
Что тут началось! Меня чуть на сотню маленьких Лерочек не порвали, требуя ответы на вопросы, заданные наперебой почти одновременно:
— Ты почему молчала?!
— Ты с Чудовищем встречаешься?!
— Какое платье красивое! Где купила?
— Ты вчера была в Германии?
— Ну и как Гайне в постели?
Хочется биться головой об стол. Я уволюсь!.. Когда‑нибудь обязательно из этой компании. Похоже, я все‑таки узнаю, что в понятии моего начальника хуже увольнения.
Пришлось долго и нудно объяснять, что с шефом у меня ничего нет, на мероприятии я была в качестве личного помощника, и что там была скорее деловая встреча, а в платье, потому что дресс — код такой. Мне не поверили ни на грамм. Отделалась тем, что показала фотографии личного самолета семьи Гайне и тем, что время этого бесконечного обеда все‑таки подошло к концу. Теперь все меня запишут в любовницы чудовища.
ГЛАВА 12
Вернувшись в приемную, решила, что лучше не ждать последствий, и сразу все рассказать Гайне, пока до него не дошли переделанные молвой сплетни.
— Виктор Эдуардович, вот ваш чай.
— Спасибо.
Стою, собираясь с мыслями.
— Что‑то еще, Валерия Николаевна?
— Да… — решилась и, открыв прихваченный с собой ноубук, показала Виктору статью.
— Сейчас была на обеде, и мне продемонстрировали этот сайт коллеги. Я оборонялась, как могла, но теперь все считают, что у нас с вами отношения.
— Кхм, — шеф внимательно ознакомился со статьей. — Хороший фотограф, — произнес Виктор безразлично, закрывая ноутбук.
Стою шокированная. И это все?
— Виктор Эдуардович, вы не расстроились?
— Не вижу причин.
— Но вы же не хотели, чтобы о подробностях этого вечера узнали у нас в компании.
— А вы все в подробностях рассказали?
— Нет, конечно.
— Хорошо. Валерия Николаевна, вы подготовили мне сводный отчет по работе отдела продаж?
Блин.
Весь этот длинный ужасный день меня буквально атаковали друзья по сети. Даже Женечка задал вопрос по поводу Гайне и наших с ним отношений. Девчонки дружно пищали от восторга, расхваливали Чудовище, вдруг ставшего очень классным и сексуальным. Нет, Виктор и раньше считался классным, но теперь, благодаря «роману» со мной, очки Виктора в женском клубе нашей компании поднялсь до невидимых высот, и Гайне затмил по популярности и симпатиям Радова. Как же, сердце Чудовища дрогнуло, романтические отношения с обычной девушкой из компании. Сказка.
Маразм дошел до такой степени, что меня с Гайне уже в планах поженили, и в данный момент решается очень серьезный вопрос, где играть свадьбу, чтобы на этот свадебный корпоратив смогли прийти все члены компании и чтобы всем понравилось. Мнение «невесты» не учитывается.
Мачеха еще мне весь день названивает. Настойчиво так. Даже боюсь представить, для чего я ей вдруг понадобилась. Вечером позвоню, сейчас некогда. Или завтра… или через месяц.
Ровно в восемь часов Гайне вышел из своего кабинета, закрыл его и попрощался со мной, посоветовав особо не задерживаться. Чудесно.
Проработала еще пятьдесят минут, затем быстро собралась, решив, что прихорашиваться для Радова не имеет смысла, и вышла в коридор, где меня уже поджидал Андрей.
От предложенной Радовым руки отказалась и вообще отвечала на приветствие и вопросы мужчины коротко, односложно и сквозь зубы, на что Андрей только посмеивался.
Заминка возникла на первом этаже. Я категорически отказалась выходить из здания одновременно с Радовым, чтобы исключить любую возможность сплетен.
На удивление, спорил со мной Андрей недолго и, обозвав трусишкой, вышел из здания первым, а когда вышла я, Радов уже поджидал меня на своей машине у наземного перехода, что ведет к парку.
Стоило мне сесть и пристегнуться, как автомобиль сорвался с места.
