Алквист. Что это играет Елена?
Домин. Не знаю. Что-то новое разучивает.
Алквист. А, она еще разучивает?
Галль. Послушайте, Домин, мы решительно совершили ошибку.
Домин (останавливается). Какую?
Галль. Дали роботам одинаковые лица. Сто тысяч одинаковых лиц обращено в нашу сторону. Сто тысяч пузырей безо всякого выражения. Кошмар какой-то.
Домин. Если б они отличались друг от друга…
Галль. Было бы не так ужасно. (Отворачивается от окна.) Хорошо еще, что они не вооружены!
Домин. Гм. (Смотрит в бинокль на порт.) Хотел бы я знать, что они выгружают с «Амелии».
Галль. Только бы не оружие!
Через задрапированную дверь, пятясь, входит Фабри, таща за собой два электропровода.
Фабри. Виноват. Укладывайте провод, Галлемайер!
Галлемайер (входя вслед за Фабри). Уф, ну и работка! Что нового?
Галль. Ничего. Мы плотно окружены.
Галлемайер. Мы забаррикадировали коридор и лестницу, друзья. Водички нету? Ага, вот… (Пьет.)
Галль. Зачем провод, Фабри?
Фабри. Сейчас, сейчас. Дайте ножницы.
Галль. Где их взять? (Ищет.)
Галлемайер (подходит к окну). Тысяча чертей, сколько их собралось?! Ну и дела!
Галль. Маникюрные подойдут?
Фабри. Давай сюда! (Перерезает провод настольной лампы и присоединяет к нему свои провода.)
Галлемайер (от окна). А у вас тут неважная перспектива, Домин. Пахнет чем-то… вроде… смерти.
Фабри. Готово!
Галль. Что?
Фабри. Электропроводка. Теперь мы можем пустить ток по всей садовой ограде. Пусть тогда кто попробует дотронуться! По крайней мере — пока наши там.
Галль. Где?
Фабри. На электростанции, высокоученый муж. Я все же надеюсь… (Подходит к камину и зажигает стоящую на нем маленькую лампочку.) Слава богу, они там. Работают. (Гасит свет.) Пока свет горит — все хорошо.
Галлемайер (отворачивается от окна). Наши баррикады тоже хороши, Фабри. Но что это играет Елена? (Идет к двери налево, слушает.)
Через задрапированную дверь входит Бусман; он тащит огромные бухгалтерские книги; споткнулся о провод.
Фабри. Осторожно, Бус! Тут провод!
Галль. Хэлло, что это вы несете?
Бусман (кладет книги на стол). Нужные книги, деточка. Хочу вот подвести баланс, пока… пока… В общем нынче я не стану ждать Нового года. А у вас что? (Идет к окну.) Да ведь там все тихо!
Галль. Вы ничего не видите?
Бусман. Ничего, кроме огромного, ровного, сизого пространства — словно маковых зерен насыпали.
Галль. Это роботы.
Бусман. Вот как? Жаль, мне отсюда не разглядеть. (Подсаживается к столу, открывает книги.)
Домин. Бросьте, Бусман. Роботы выгружают оружие с «Амелии».
Бусман. Ну и что? Могу я этому помешать?
Домин. Помешать мы не можем.
Бусман. Тогда дайте мне заняться делом! (Принимается за подсчеты.)
Фабри. Еще не все кончено, Домин! Мы пропустили сквозь садовую решетку две тысячи вольт, и…
Домин. Постойте. «Ультимус» наводит орудия на нас.
Галль. Кто?
Домин. Роботы на «Ультимусе».
Фабри. Гм, в таком случае… тогда… тогда нам крышка, друзья. Роботы прошли хорошее военное обучение.
Галль. Значит, мы…
Домин. Да. Неминуемо.
Пауза.
Галль. Друзья, это — преступление старой Европы: она научила роботов воевать! Неужели, черт подери, не могли они не лезть всюду со своей политикой? Это было преступление — превращать рабочие машины в солдат!
Алквист. Преступлением было делать роботов!
Домин. Что?!
Алквист. Преступлением было делать роботов!
Домин. Нет, Алквист. Даже сегодня я не жалею об этом!
Алквист. Даже сегодня?
Домин. Да — в последний день цивилизации. Это было замечательное достижение.
Бусман (вполголоса). Триста шестнадцать миллионов.
Домин (с трудом). Пробил наш последний час, Алквист. Мы говорим уже почти с того света. Это была неплохая мечта, Алквист, — разбить цепи рабского труда. Страшного, унизительного труда, бремя которого пришлось нести человеку. Труда грязного, убийственного. О Алквист, люди работали слишком тяжко. Им жилось слишком тяжко. И преодолеть это…
Алквист.…не было мечтой обоих Россумов. Старый Россум думал только о своих безбожных фокусах, а молодой — о миллиардах. И наши акционеры не об этом мечтали. Они мечтали о дивидендах. И вот из-за их дивидендов теперь погибнет человечество.
Домин (с возмущением). К черту дивиденды! Думаете, стал бы я хоть час работать ради них? (Стучит по столу.) Я для себя работал, слышите? Для собственного удовольствия! Я хотел, чтобы человек стал владыкой мира! Чтоб он жил не только ради куска хлеба! Я хотел, чтобы ничья душа не тупела за чужими станками, чтобы не осталось ничего, ничего от проклятого социального хлама! О, мне ненавистны унижение и страдание, мне отвратительна бедность! Я хотел создать новое поколение! Я хотел… я думал…
Алквист. Ну?
Домин (тише). Я хотел, чтобы человечество стало всемирной аристократией, чтобы человека ничто не ограничивало, чтобы был он свободным, совершенным — и, быть может, даже больше, чем человеком…
Алквист. Одним словом — сверхчеловеком?
Домин. Да. О, мне бы только сотню лет сроку! Еще сотню лет — ради будущего человечества!
Бусман (вполголоса). Сальдо — триста семьдесят миллионов. Так.
Пауза.
Галлемайер (у двери слева). Да, музыка — великое дело. Надо было вам послушать. Она как-то одухотворяет, облагораживает.
Фабри. Что именно?
Галлемайер. Закат человечества, черт возьми! Я становлюсь гурманом, друзья. Надо было нам раньше отдаться этому. (Идет к окну, смотрит наружу.)
Фабри. Чему?
Галлемайер. Радостям жизни. Наслаждениям. Тысяча чертей, сколько прекрасного на свете! Мир был так прекрасен, а мы… мы тут… Мальчики, мальчики, скажите: чем мы насладились?
Бусман (вполголоса). Четыреста пятьдесят два миллиона. Превосходно!
Галлемайер (у окна). Жизнь была великолепна. Товарищи, жизнь была… да… Фабри, пустите-ка немного току в эти самые решетки!
Фабри. Зачем?
Галлемайер. Они хватаются за ограду.
Галль (у окна). Включайте!
Фабри щелкает выключателем.
Галлемайер. Ого, как их скрутило! Два, три — четверо убиты!
Галль. Отступают.
Галлемайер. Пять убитых!
Галль (отворачивается от окна). Первая стычка.
Фабри. Чувствуете — пахнет смертью?
Галлемайер (с удовлетворением). Совсем обуглились, голубчики. Головешки, и только. Хо-хо, человек не должен сдаваться! (Садится.)
Домин (потирая лоб). Кажется, будто нас убили уже сто лет тому назад, и мы — только призраки. Кажется — мы давным-давно мертвы и возвращаемся сюда лишь для того, чтобы повторить наши давние… предсмертные слова. Словно я все это уже пережил. Словно когда-то уже получил ее… огнестрельную рану — сюда, в горло. А вы, Фабри…
Фабри. Что я?
Домин. Застрелены.
Галлемайер. Тысяча чертей, а я?
Домин. Заколоты.
Галль. А я — ничего?
Домин. Растерзаны.
Пауза.
Галлемайер. Чушь! Хо-хо, дружище! Как так? Чтоб меня да закололи? Не дамся!
Пауза.
Что молчите, безумцы? Говорите же, черт бы вас побрал!
Алквист. А кто, кто виноват? Кто виноват во всем этом?
Галлемайер. Ерунда! Никто не виноват. Просто, роботы… ну, роботы как-то изменились. Кто же может отвечать за роботов?
Алквист. Все истреблено! Весь род людской! Вся вселенная! (Встает.) Глядите, глядите: струйки крови на каждом пороге! Кровь течет из всех домов! О, боже, боже, кто в этом виноват?
