ли у них в порядке. Ответ пришел спустя полчаса.
Я облегченно выдохнул, однако на душе все еще было тревожно. Никак не отпускала мысль, что близится настоящая катастрофа.
Глава 9
Неизвестный
Лос-Анджелес
Тик-так.
Тик-так…
Я лениво перевел взгляд на антикварные часы в углу комнаты. Громадина из красного дерева осталась здесь от предыдущих владельцев дома. Тиканье действовало на нервы до такой степени, что хотелось схватить ствол и разнести часы в щепки, но оно же и не давало отвлечься от реальности.
Откинувшись на спинку кожаного кресла, я нервно подергивал коленом, продолжая сжимать в руке треклятый мобильный, по которому мгновением ранее говорил с чертовым лидером Драконов.
Ортиз провалился. Попался слишком рано. Пусть я сам подначивал Марка, но надеялся, что Фермин продержится еще хотя бы пару недель.
Мой взгляд метнулся к экрану, на котором отображались виды с четырех камер. Одна установлена на заднем дворе, откуда легче всего проникнуть в дом. Вторая направлена на особняк семьи Кейн по другую сторону дороги. Третья демонстрировала все, что происходило в подвале, где я оставил детектива, приковав его предварительно цепями к железной лестнице. Я не торопился расправляться с ним, как бы мне этого ни хотелось. Он еще может пригодиться. А четвертая камера охватывала участок дороги, ведущей к Бель-Эйр.
Я устало запрокинул голову и уставился на серый потолок, к которому была приклеена одинокая желтая звезда, излучавшая мягкое свечение при выключенном свете. Мне подумалось, что ранее здесь была детская. Даже почудился счастливый детский смех, звучавший где-то за моей спиной.
Когда-то я тоже умел так смеяться – легко и беззаботно. Где-то в далеком эфемерном прошлом, напоминавшем натянутое покрывало, пока его не разорвали когти Драконов.
Семья.
Всякий раз при мыслях о семье казалось, будто на сердце надевали терновый венок и шипы тотчас безжалостно вонзались в трепещущий орган. Терзали, но не убивали. Лишь распаляли ярость.
Когда злость начала разливаться по венам, мобильный в руке завибрировал.
– Патрик, – холодно произнес я, ответив на звонок.
– Фермина поймали, – кратко оповестил он.
– Знаю. Но удивлен, что тебе понадобилось так много времени, чтобы сообщить мне об этом. – Я недобро прищурился, вернув взгляд к экрану.
Патрик замешкался.
– Разве я не просил присматривать за ним? – зловещие нотки в голосе выступили предупреждением.
– Да-а… – протянул парень, предпочитавший кличку нескладного, долговязого пса. – Моя вина. Парни недосмотрели.
– Доставь их ко мне.
– Что? – недоуменно спросил он, а после добавил: – Ты не можешь просто по прихоти убивать наших людей. Моих людей.
– Поспорим? – усмехнулся я, зная, что Патрик ни за что не выступит против меня. Я спас его от пожизненного тюремного заключения и по щелчку пальцев мог отправить обратно за решетку.
Тик-так.
Тик-так…
Секунды шли, но вот последовал рваный выдох.
– Привезу их сегодня, – обреченно произнес он.
– Так-то лучше. Где сейчас Ортиз?
– Его увезли на скорой. Бедняга выбросился в окно.
Я нахмурился. По словам Марка, они уже его допрашивали. Но спустя миг мои губы дрогнули и растянулись в ухмылке.
– Он блефовал, – тихо произнес я с триумфом.
Марк решил, будто я испугаюсь и совершу ошибку. Похвально. Не будь так глупо.
– Что? – раздался голос Патрика, но я уже мысленно перестраивал дальнейший план.
– Убедись, что он не сможет им ничего выболтать.
– Считай, что сделано. – Патрик даже не пытался скрыть веселье в голосе, получив приказ убрать неугодного человека.
– И еще. – Краем глаза уловив движение на мониторе, я увидел, как Дориан в подвале дернул цепью. Тщетно пытаясь освободиться. – Задействуй для этого наш козырь.
Последовала еще одна пауза.
– Зачем? Ты хотел его приберечь. Я сделаю все в лучшем…
– Обстоятельства изменились, – резко оборвал я его. – Придется подстраиваться. Затаимся на время. Нужно выждать до собрания Совета.
– Как скажешь, – последовал ответ Патрика, и он отключился.
Как раз вовремя, поскольку на дороге, ведущей к району, мелькнул знакомый мне внедорожник.
– Ма-арк Уоллс, – растянул я его имя, проведя языком по нижней губе и не отрывая взгляда от приближающейся машины. – Все-таки умеешь считывать намеки.
Резко подорвавшись с кресла, я проследовал к окну, возле которого была установлена снайперская винтовка. Наклонившись, чтобы заглянуть в прицел, скорректировал направление, дабы лучше видеть ворота и подъездную дорожку особняка Кейнов.
Спустя пару минут в ворота заехал Марк. Резко хлопнув дверцей авто, он направился в особняк. Я неустанно следил за ним, держа на прицеле. Занесенный над спусковым крючком палец дрогнул. Кожу покалывало от нестерпимого желания. На миг – на одно мимолетное мгновение – мне захотелось поддаться порыву и выстрелить.
Жар прокатился по спине, устремившись к макушке. От одного только мысленного образа сносило крышу.
Палец нажимает на курок. Пуля устремляется к цели. Марк поворачивается на звон битого стекла. Металл впивается в его черепную коробку, прошибая мозг. Кровь. Остекленевший взгляд. Глухой стук от упавшего тела. Конец… Конец моей мести. Завершение порочного круга. Мнимая свобода. И… пустота.
До чего же просто можно было закончить все прямо здесь и сейчас. Вот только… как же скучно.
Усмехнувшись собственным мыслям и продолжая ощущать раскаленные волны возбуждения, я вновь взглянул на экран. Ту часть, где транслировалось изображение пленника.
Пара шагов до стола – и вот я уже схватил нож, а следом вышел из комнаты и отправился вниз. В подвал. Я не собирался убивать детектива раньше времени. Но об остальном ничего не говорил.
Слегка подбросив нож и перехватив его в воздухе за рукоять, я толкнул дверь, ведущую в подвал, предвкушая наслаждение любимой симфонией моей души – адскими криками боли.
– Да начнется шоу, – прошептал я, переступая порог.
Глава 10
Микаэль Шварц
Берлин
Одинокий луч света очерчивал силуэт Николетты на сцене. Я наблюдал за ней, стоя за кулисами, не в силах оторвать взгляд с того самого момента, как с ее губ слетело первое слово. Прости… То, как она его пропела… Сколько эмоций вложила в шесть простых букв, говорило о том, что для нее это не просто песня. Исповедь. Невысказанное признание. Или же мольба.
Прости, что так и не сумела стать сильнее.
Прости, что позволяю вновь меня сломить.
Лиричность трека перемежалась резкими сменами гитарных аккордов и ударными. Одна за другой ноты проникали под кожу, словно электрическим током пронзая каждую клеточку тела.
И пусть мир хоть сотню раз обрушится на нас,
Я не в силах вымолвить
