class="p1">— Ааааа! — дурниной заорала Лина, потому что боль от пощёчины смешалась со страхом, что мама откажет в покупке. — Ааааа! Ненавижу тебя, ненавижу! Ты меня не любишь! Ты целыми днями работаешь, а когда твоего ребёнка чуть машина не задавила, сидишь себе спокойно и ешь яблоко!
Растопырив пальцы, она закрыла лицо руками и в истерике повалилась на пол, не забывая отслеживать, что делает мама.
Сквозь бурные рыдания Лина услышала, как хлопнула дверь и мама вышла из комнаты. В кухне загудел чайник. Лина поддала жару, доводя себя до рвоты. Опыт показывал, что когда её пару раз вырвет, мама не выдержит.
В прихожей раздался шорох надеваемой куртки. Мама одевалась. Одевалась! Лина перестала орать и начала подвывать на одной ноте, тонко и безнадёжно.
Снова хлопнула дверь, теперь входная. Мама ушла. На всякий случай Лина ещё немного порыдала, а потом подбежала к окну, посмотреть, куда пошла мама. Она рассмотрела мамину куртку между домами, где стоял павильон сотового оператора.
От радости Лине стало жарко. Она осторожно прикоснулась к щеке, по которой ударила мама, пальцами ощутив горячую кожу.
Когда мама вернулась, Лина клубочком лежала у подножия дивана и горестно всхлипывала.
— На, получи, — мама кинула на диван коробку с новым мобильником, — но если ко мне ещё раз придёт Маргарита Ильинична и я узнаю о твоих выходках, то…
Недоговорённая фраза была понятна без окончания. С оттопыренной губой в знак глубочайшей обиды Лина кивнула. Словно бы нехотя, хотя внутри всё дрожало от счастья, она приподнялась и прижала коробку к животу.
Вечером, когда в мобильник была вставлена прежняя сим-карта, Лина перерегистрировалась в игре и выложила снимок раздавленного телефона.
«Плохо, — отбил сообщение админ. — Задание не зачитывается».
Пока мама не заставила погасить свет, Лина принимала от друзей слова сочувствия за невыполненное задание. И лишь один игрок посоветовал сваливать, пока не поздно. Но админ немедленно выкинул предателя из игры.
* * *
Чай в чашке давно остыл, телевизор смотреть не хотелось, в книге Рита едва смогла осилить несколько строчек. Кажется, в романе говорилось про любовь. Рассеянно скользя взглядом от абзаца к абзацу, она поймала себя на мысли, что прикидывает, будет ли обманута героиня или нет. Говорят, единожды предавший предаст и дважды. А если предавали каждый день из года в год?
Она прошла в детскую, поцеловала детей и поняла, что ей необходимо немедленно позвонить родителям и услышать родной мамин говорок и спокойный голос папы.
— Мамуля!
С телефоном в руке Рита подошла к окну и стала смотреть на россыпь горящих огоньков в доме напротив.
По звукам воды из крана и шуму чайника она поняла, что мама на кухне.
— Риточка, почему ты звонишь так поздно? Что-нибудь случилось?
— Просто захотелось поболтать. Рассказать, что мне повысили зарплату и у нас всё хорошо. У Гали пятёрка по русскому, у Ромы тройка по рисованию. — Перебинтованные ладони саднило и дёргало. Рита поморщилась: — Чем вы с папой заняты?
— Папа читает, а я делаю селёдку под шубой, хотя у нас сейчас поздний вечер. Ты же знаешь, как папа обожает селёдку.
Краешком кухонного полотенца Ритина мама смахнула слезу, чтобы не капнула в протёртую свёклу. Хорошо, что телефон передаёт только звук и дочка не видит, что она плачет. Не скажешь же Риточке, что с каждым днём папа ест всё меньше и меньше, и она уже не знает, чем его накормить. Что по ночам не заснуть, и ей приходится искать занятие рукам, иначе можно совсем свихнуться от дум.
— Мам, я очень хочу приехать, но всё не получается, — виновато сказала Рита. — Мы с ребятами соскучились. Галя постоянно спрашивает, скоро ли дедушка с бабушкой приедут, а Ромик до каникул дни считает.
— Мы тоже соскучились, но что поделаешь, Риточка, — в мамин голос прокралась грустинка, — жизнь диктует свои правила. Главное набраться терпения.
— Я знаю, — Рита поняла, что плачет, и поспешно проглотила слёзы, — просто я очень вас люблю. — Она подумала, что надо сказать что-то весёлое, и добавила: — Кстати, Рома планирует помогать дедушке чистить пруд. Его, наверно, года два не чистили?
— Пять лет. Помнишь, тогда Ромик наблюдал за чисткой из колясочки. — Мама помолчала, потому что ступила на тонкий лёд воспоминаний о Викторе. Это он тогда чистил пруд.
Перепачканный илом Виктор стоял на дне и пытался начерпать в ведро карасиков. Его голова была повязана косынкой на пиратский манер, и весь он был прекрасный, сильный, весёлый.
Рита прислонилась лбом к холодному стеклу. О мёртвых или хорошо, или ничего. Слава Богу, мама не знает и никогда не узнает о его изменах.
— Прости, Риточка, я не хотела тебя бередить, — сказала мама, словно могла её видеть.
Хотя Рита не сомневалась, что так оно и есть и мамы видят своих детей отовсюду, даже с того света.
— Всё нормально, мама, я стараюсь примириться с несчастьем, и, кажется, у меня получается.
— Правда? Я так рада.
— Знаешь, воспитанница меня очень развлекает, — сказала Рита, — Такая забавная девчушка, но с характером.
— Я всегда говорила, что тебе надо было идти учиться в педагогический институт.
— Работала бы сейчас в школе, — подхватила Рита, — проверяла бы дневники, ставила двойки, давала открытые уроки.
— А почему бы и нет? Тебе и сейчас ещё не поздно начать переучиваться.
— Мама, что ты такое предлагаешь?! Мне до сих пор снится, что я потеряла тетрадку по арифметике. Помнишь?
— Конечно, помню.
Мама засмеялась лёгким, прежним смехом, как будто по полу раскатились рассыпанные бусинки от разорванного ожерелья.
У Риты стало светло на душе.
— Мамуля, передай папе трубочку, я хочу поговорить с ним.
В телефоне послышались мамины шаги и её негромкие слова, сказанные папе:
— Поговори с Риточкой. Подтверди, что ты себя прекрасно чувствуешь.
— Папа, это правда? — ухватилась за мамины слова Рита. — Твоё здоровье лучше?
— Конечно, лучше. Разве может быть иначе? Я слышал, как вы с мамой обсуждали чистку пруда. Передай Роме, что ведро с лопатой его ждут не дождутся. И ещё скажи, что пора запустить в пруд новых карасиков.
Папа смеялся и сыпал шутками, радуясь, что Рита не замечает, как с каждым словом его голос становится тише и тише. К концу разговора он был весь мокрый от пота.
Попрощавшись с Ритой, мама вытерла папе лицо мокрым полотенцем и поцеловала его в лысину. Он поймал её руку и с отчаянием в голосе сказал:
— Надя, я должен встать на ноги, и я сделаю это. Ты мне веришь?
— Конечно верю, — твёрдо ответила мама, — офицеры умеют держать слово.
* * *
От входной
