Фэрбридж был поражен.
– Графиня Резерфорд?
Только глупец мог счесть улыбку Джека дружелюбной.
– Да, Фэрбридж. Надеюсь, вам и вашей матери это кое-что прояснит.
Твердая рука Джека уводила Крессиду. Какое облегчение! Возможно, в дальнейшем, встречаясь с Фэрбриджем, она будет чувствовать себя увереннее, хотя это маловероятно. Важно убедить Джека в том, что присутствие Эндрю ее нисколько не волнует. Сквозь тонкую ткань перчатки она чувствовала, что рука Джека напряглась и сделалась твердой, как железо, а когда она подняла на него глаза, то увидела, что скулы у него окаменели. Девушка со страхом подумала, что он вполне может использовать малейший повод для дуэли. Перед глазами снова возникло видение мертвого либо искалеченного по ее вине Джека. Ей стало трудно дышать, но она заставила себя произнести:
– Как приятно увидеть знакомое лицо. Вы так любезны, сэр. Неужели леди Фэрбридж сможет нанести визит?
К ужасу Крессиды леди Фэрбридж нанесла таки визит на следующий день. Крессида сидела одна в гостиной дома Резерфордов, когда появился дворецкий и сообщил, что приехала эта дама.
– Я, разумеется, сказал, что ее светлость занята, но она выразила желание увидеть вас.
Крессида растерялась. Мэг была наверху – она кормила Джона. Что делать? Конечно, можно попросить Делафилда сказать, что она тоже занята. С другой стороны, лучше наедине поговорить с леди Фэрбридж и заверить ее, что она не интересуется ее сыном и не хочет его больше видеть. Нет смысла прятаться.
– Пожалуйста, скажите леди Фэрбридж, что я дома, – наконец ответила девушка.
Ей не пришлось долго ждать.
– Леди Фэрбридж. – Делафилд закрыл дверь за этой мегерой и Крессида встала.
– Здравствуйте, мэм. Садитесь, пожалуйста.
Леди Фэрбридж вырядилась в вычурное платье из желтого и пурпурного атласа.
– Дорогая мисс Брамли! Мы так удивились, когда услышали, что вы в Лондоне! Что же вы не написали мне об этом? Но появление старых друзей всегда приятно! А как здоровье вашего милого папы? Он излечился от своего недомогания?
Крессида не могла поверить тому, что слышит, и едва не лишилась дара речи.
– Я… э… он хорошо себя чувствует. Я не думала…
А ее светлость продолжала как ни в чем не бывало:
– Конечно, Эндрю был в восторге, встретив вас прошлым вечером. Я понятия не имела, что мистер Гамильтон ваш родственник. А как поживает его милая матушка? Очаровательная женщина, не правда ли? Она в Лондоне?
Леди Фэрбридж удобно расположила свои пышные формы на диване и жестом пригласила Крессиду сесть с ней рядом, а та сделала вид, что не заметила этого. Она объяснила, что леди Анна Гамильтон гостит у дочери в Йоркшире, а заодно осведомилась, не желает ли леди Фэрбридж чаю.
Леди Фэрбридж снова указала Крессиде на диван и ей пришлось сесть, но устроилась она как можно дальше от своей гостьи.
– Вам с сахаром, мэм?
– Крошечный кусочек, дорогая. Благодарю вас. – Леди Фэрбридж взяла из рук Крессиды чашку. – Как вам повезло! Я все знаю. Это маленькое наследство очень кстати.
Откуда ей известно? Они ведь никому ничего не говорили.
Леди Фэрбридж залилась смехом.
– Ну-ну, дорогая! Не стоит удивляться. В деревне подобные вещи не утаишь. Моя кузина, леди Станоп, рассказала мне.
Она продолжала трещать, перечисляя выгоды, которые сулит девушке приличное приданое, и Крессида, содрогаясь в душе, поняла, что это означает: дочка священника превратилась в завидную дебютантку, за которой охотятся знатные холостяки и их мамаши. Неужели десять тысяч фунтов – достаточная приманка, на которую может клюнуть даже виконт? Наверное, сплетники преувеличили размер приданого.
– Но наследство невелико, – сказала она. – Всего десять тысяч фунтов.
Леди Фэрбридж эта сумма нисколько не смутила.
– Конечно, невелико, дорогая. Но оно очень кстати. – Она заговорщицки улыбнулась. – Я, разумеется, знаю, какая девушка нужна Эндрю. Мне очень важно, чтобы он обзавелся семьей и чтобы у него появился наследник. Поэтому в браке необходим правильный выбор.
С появлением леди Резерфорд разговор перешел в другое русло.
Мэг не переставала удивлять Крессиду. Теперь она являла собой блистательную хозяйку дома. Она была обворожительна и приветлива, но в то же время сдержанна и умело избегала настырных вопросов леди Фэрбридж, не упуская случая дать понять, что Крессида – ее близкая подруга.
Наконец, леди Фэрбридж встала, собираясь уходить.
– Я была так рада повидать вас, Крессида, милочка. Не проводите ли меня до кареты?
Крессида пришла в ужас и не сумела быстро придумать отговорку. Пока они шли к парадной двери, леди Фэрбридж болтала о том, с каким вкусом обставлен особняк, а в холле, с деланным смехом произнесла:
– Милая Крессида, надеюсь, вы забудете нашу маленькую размолвку. Дорогой Эндрю… Я и не думала, что он так постоянен в своей привязанности! Но он не изменил своего решения, поэтому я больше не возражаю и рассчитываю на то, что вы его простите и… и, ну, вы понимаете.
У Крессиды к горлу подступила тошнота. Она уже была готова дать резкую отповедь, но, увидев лакея, который с невозмутимым лицом открывал дверь, спохватилась. Только бы до Джека не дошел хотя бы намек на этот разговор. Придется придумать способ избавиться от домогательств Эндрю. Она заставила себя улыбнуться и сказать на прощание какие-то ничего не значащие слова.
Крессида вернулась в гостиную. Мэг сидела на диване и обмахивалась газетой.
– Ух! Зачем она льет на себя столько духов? Но по крайней мере уже одна мамаша с завидным сынком вас обхаживает! Правда жаль, что это именно она.
– Разве все матери так поступают?
Мэг засмеялась.
– Обычно они беспокоятся о младших сыновьях, которых надо удачно женить. Но вы можете дать ему понять, что не собираетесь отвечать на его ухаживания. Или я попрошу Марка это сделать. Джека лучше не вмешивать – он последнее время чересчур нервный.
Крессида замялась.
– Мэг, я думаю, что сейчас будет лучше не отвергать ухаживания лорда Фэрбриджа. Марк может проговориться Джеку, а тот не заставит себя долго ждать.
– Вы уверены? – с беспокойством спросила Мэг.
– О, да, – улыбнулась Крессида. – Не стоит обижать леди Фэрбридж. Я думаю, что теперь Эндрю отнесется ко мне более уважительно. Беспокоиться не о чем.
Спустя месяц Джек сидел в библиотеке «Брукса»[6] и постепенно закипал от злости. Марк до сих пор не появился. Черт побери, где его носит? Наверняка два часа возится со своим галстуком!
– Ты не спешишь, – проворчал он, когда приятель наконец появился.
– Сплетни не утихают, – сказал Марк, не обращая внимания на сердитый тон Джека, и уселся в кресло. – Две или три дамы интересовались, как долго Мэг будет опекать мисс Брамли.
