– Сплетни не утихают, – сказал Марк, не обращая внимания на сердитый тон Джека, и уселся в кресло. – Две или три дамы интересовались, как долго Мэг будет опекать мисс Брамли.
– Клянусь, я его убью! – заявил Джек.
– Тише!
Этот негодующий возглас раздался из другого угла комнаты, где несколько завсегдатаев вели политическую беседу за дружеской игрой в кости.
– Ты мешаешь игре, старина, – заметил Марк, – а может, даже политике страны, хотя, как мне кажется, первое чревато более серьезными последствиями.
Несмотря на гнев, Джек рассмеялся:
– Да ты пытаешься меня отвлечь.
– Кажется, мне это удалось, – ответил Марк. – Бросая вызов Фэрбриджу, ты, возможно, получишь удовлетворение, но Крессиде не поможешь, так как тем самым подтвердишь слухи.
– Согласен. Пожалуй, придется придумать другой повод, чтобы всадить в него пулю. Что ты предложишь?
– Только без экспромтов.
– Черт возьми, Марк! – Голос Джека звучал кровожадно. – Ты сам едва не высек хлыстом Уинтерберна, когда тот пытался увести у тебя из-под носа Мэг! А мне предлагаешь сидеть и ждать, когда ублюдок Фэрбридж погубит Крессиду?
Марк помолчал, затем спокойно сказал:
– Джек, возможно, на этот раз он действительно хочет жениться. Обстоятельства изменились. Ты не думаешь, что его прельстило приданое?
Джеку стало тошно. Сначала ему и в голову не приходило, что Фэрбридж отважится снова преследовать Крессиду. Она его не поощряла, но и не расхолаживала. Девушка улыбалась ему, танцевала с ним и гуляла в парке, как и с десятком других поклонников. Но остальные кавалеры оказывали внимание не только Крессиде, а Фэрбридж – исключительно ей.
Затем поползли слухи, собственно, просто предположения, что мисс Брамли не совсем та, за кого себя выдает, и что «бедняжка Джек Гамильтон и Резерфорды были обмануты». Ничего определенного, что дало бы возможность отомстить.
Мысль о том, что Крессида может принадлежать другому, ужасала Джека, а когда он думал, что этот другой – Фэрбридж, ему становилось дурно.
Джек сделал большой глоток бренди и немного расслабился. Собственная беспомощность его бесила. Если бы только она вышла за него замуж! Они сейчас сидели бы дома, в библиотеке! Правда Джек сомневался, занимались бы они разбором и описанием книг. Скорее перешли бы к практическому изучению Овидия. Джек застонал. Он жаждал ее любви.
Марк сделал знак лакею.
– Еще бутылку бренди, пожалуйста. И бокал.
– Благодарю, – угрюмо произнес Джек. – Раз я ничего не могу изменить, то напьюсь.
Марк усмехнулся.
– Сомневаюсь, что треть бутылки свалит тебя с ног.
– Треть? Что ты хочешь сказать? А, привет Тоби. – Джек заставил себя приветливо улыбнуться шурину Марка. – Я и не знал, что вы в Лондоне.
Сэр Тоби Карлтон уселся в кресло и, поморщившись, бросил взгляд в дальний угол.
– О боже. Как бы они не переусердствовали. Одновременно игра и политика. – И, повернувшись к Джеку, ответил: – Я приехал сегодня утром.
Несмотря на мрачное настроение, Джек с улыбкой заметил:
– У вас хватило энтузиазма зайти в «Брукс», не успев появиться в городе?
Сэр Тоби указал на Марка.
– Вините его. Он прислал мне письмо, в котором просил немедленно приехать, а если я этого не сделаю, то он сам меня привезет. Не успел я появиться, как новое распоряжение – зайти в «Будлз»[7] и заучить наизусть содержание книги ставок за последний месяц.
Джек с недоумением посмотрел на Резерфорда.
– Книга ставок «Будлза»? Зачем тебе это понадобилось? Причем здесь Тоби?
– Потому что он член клуба, а мы с тобой – нет, – объяснил Марк. – Джек, очнись. Я хотел узнать, есть ли в книге что-нибудь, имеющее отношение к Крессиде. Здесь, как и следовало ожидать, ничего не оказалось. Никто, если он в своем уме, не сделает запись о заключенном пари в книге ставок «Брукса», так как ты можешь это увидеть. И в «Уайтсе»[8] тоже ничего нет.
– Я и там состою членом, – заметил Джек.
– Правильно, – согласился Марк.
– Но почему ты считаешь, что, если о Крессиде ходят сплетни, то может появиться запись о заключенных пари?
Марк пожал плечами.
– Можно это предположить, однако Тоби ничего не нашел.
Тоби покачал головой.
– Ничего. Если не считать пари на то, что некий мистер Дж. Г. сделает в этом году предложение девушке с инициалами К. Б.
Громовой крик Джека «что?!» потонул в раскатах смеха Марка.
– Какая наглость! – прорычал Гамильтон. – И надо же, чтобы эта запись появилась в «Будлзе»!
– Тихо! – зашикали на них.
– В общем, безобидное пари, – заметил Тоби, наливая себе бренди. – Никаких мерзких инсинуаций. Всего лишь предположение, что у джентльмена может появиться невеста с этими инициалами.
Джек утих и задумался.
– Значит, если в клубах пока не сплетничают, то маловероятно, что слухи распространил виконт. Тогда кто? – Вдруг он понял. – О господи! Конечно, леди Фэрбридж!
А это уже хуже. И намного хуже. Слухи в клубах могут нанести вред репутации женщины, но их можно прекратить, пригрозив кое-кому. А вот если на Крессиду ополчатся светские дамы, ей конец – ее никто не будет у себя принимать, перед ней захлопнутся двери салонов, а возможность выйти замуж станет весьма призрачной. Черт! А он ничего не может предпринять. Ведь не бросишь вызов леди Фэрбридж.
Джек сжал кулаки. Будь проклята эта женщина! Неужели она не видит, что Кресс не интересуется Фэрбриджем? Что она, насколько это возможно, избегает его и ни разу не танцевала с ним вальс? Зачем леди Фэрбридж видеться с Крессидой, если она не одобряет ее отношений с сыном и хочет погубить репутацию девушки?
– Ты что-нибудь понимаешь? – спросил Марк. – Меня все это озадачило – зачем леди Фэрбридж распускать злобные сплетни, если она наносит визит на Гросвенор-сквер, словно Крессида ее хорошая знакомая?
Джек задумался.
– Все очевидно. Крессида Брамли, дочь обедневшего священника, как невеста совершенно неприемлема. Но Крессида Брамли, наследница десяти тысячи фунтов, – подходящая невеста для ее сынка.
Каково лицемерие?! Джек разъярился. А вероломство лорда Фэрбриджа? Он явно намерен не вмешиваться, пока его мамаша шантажом пытается заставить девушку вступить с ним в брак.
– Тебе стоит еще кое о чем задуматься, Джек, – сказал Марк.
Джек вопросительно посмотрел на него.
– Не забывай, что леди Станоп – кузина леди Фэрбридж. Они очень дружны.
Джек выругался, а Тоби, наморщив лоб, переспросил:
– Станоп? Это сосед Джека, у которого дочь на выданье? Интересно.
Да, леди Станоп будет рада встать на пути Крессиды, особенно, если призом является Джек Гамильтон.
