– Прошу прощения, Джеймс, – ответила она. – Но что вы думаете о том, как я правильно отгадала последнюю карету?
Капитан Бек взглянул на нее.
– Что я могу думать, Миллисент, если оттуда, где вы сидите, ее легко можно было разглядеть?
– Но я закрыла глаза! – возразила она.
– Да? – удивился Бек. – Вы спали?
Леди Редмир посмотрела на своего друга и вздохнула.
– Да, я спала, – безнадежно ответила она.
– А, ну так это все объясняет, – заметил капитан загадочно.
Фитцпейн вмешался, возвращаясь к их прежнему тону милой игры.
– Не так уж трудно, правда? – спросил он, обращаясь к леди Редмир. – Полагаю, что теперь вы не будете столь высокого мнения о моих способностях.
– Напротив, – заверила его леди Редмир. – Я бы никогда не поверила, что вы можете отличить шарабан от фаэтона. Правда, мистер Фитцпейн, вы просто удивительны.
Фитцпейн был явно польщен:
– Мне приятно, что вы так думаете.
Леди Редмир взглянула в его чудные голубые глаза и ответила, не задумываясь:
– Мне тоже. – Она тут же почувствовала, как румянец приливает к щекам, и торопливо добавила: – То есть… я нахожу ваше общество чрезвычайно приятным. Боже, как быстро прошел день. Мы уже очень скоро будем в Донкастере, где я буду рада наконец отдохнуть. – Она повернулась к капитану Беку и спросила: – Согласитесь, что мы должны остановиться в Донкастере, а не гнать лошадей дальше?
Но Бек не слышал ее. Он кивал и странно крутил головой, глядя на шею горничной. Леди Редмир заметила, что бедную Полли от раздражения вот-вот хватит удар. Она сначала не поняла, в чем дело, но служанка вдруг решительно сняла с шеи свой блестящий золотой медальон и сунула его капитану.
– Когда закончите, – воскликнула она, – можете вернуть его мне.
Капитан Бек лишь повел своими сонными карими глазами, не замечая ее презрения, и без колебаний взял медальон.
Леди Редмир нахмурилась, гадая, что бы все это значило.
– Джеймс, – спросила она озадаченно, – зачем вам понадобилось украшение моей служанки?
Но Беку было не до ответа. Он взял медальон в вытянутую руку и, достав из кармана перо, глядясь в медальон, начал взбивать свои волосы.
Леди Редмир чуть не задохнулась от смеха и прикрыла рот рукой. Он использовал крошечный медальон как зеркальце! Она боялась смотреть на Фитцпейна, иначе и он не удержится и рассмеется в лицо ее нелепому приятелю. Но ее так и подмывало взглянуть на него. Глаза их встретились на мгновение, а затем Фитцпейн, прикусив нижнюю губу, уставился в окно. Тут уж виконтесса разразилась взрывом смеха. У служанки начали дрожать губы, и она тоже не удержалась от хохота. Услышав смех Полли, Фитцпейн сдался, расхохотавшись вслед за дамами, к искреннему изумлению капитана.
– Что вас рассмешило? – спросил тот озадаченно. Я что-нибудь пропустил? – Да, – кивнула леди Редмир, – вот именно!
Через некоторое время веселье смолкло, карета подъезжала к Донкастеру, и теперь мысли леди Редмир вернулись к ее дочери. Уже казалось очевидным, что либо злополучная пара избрала иной маршрут либо карета виконтессы каким-то образом обогнала дорожную коляску Карлтона. Не случилось ли чего-то, что могло задержать беглецов: порвалась сбруя, сломалась оглобля или, возможно, захромала лошадь? А может быть, Карлтон уже завез бедную Джилли в какую-нибудь отдаленную деревню или гостиницу и уже осуществил свой замысел…
О, Боже, нет, об этом страшно даже подумать! От этого можно сойти с ума!
Теперь они удалились уже почти на тридцать пять миль от Йорка. В скольких уже гостиницах справлялся мистер Фитцпейн о ее дочери и Карлтоне? В десяти, в двадцати? В Тэдкастере они останавливались в «Ангеле», в «Белой Лошади» и в «Розе и Короне», куда обычно заезжали кареты, чтобы сменить лошадей. Фитцпейн даже рискнул проверить в Уэллингтоне Лондонский дилижанс, везший одиннадцать пассажиров, предполагая, что они могли отправиться в столицу и таким путем. Дилижансы двигались очень быстро и ехали всю ночь; беглецы бы тогда непременно опередили своих преследователей, хотя Карлтон мог и не знать, что за ними ведется погоня.
Но усилия Фитцпейна не увенчались успехом. В Тэдкастере о Джулиан тоже никто ничего не сообщил.
Дорога из Тэдкастера в Феррибридж всегда была одной из самых ее нелюбимых. Этот отрезок пути был неровным и холмистым на всем протяжении, от чего леди Редмир становилось дурно. Джулиан всегда нравились эти взлеты и падения, а ее мать чувствовала себя почти так же плохо, как в то единственное плавание с Редмиром на яхте в Брайтоне.
Виконтесса гадала, любит ли мистер Фитцпейн ходить под парусом.
Затем Фитцпейн настоял на остановке в Бразертоне, в «Старой Лисе», чтобы она могла выпить чашку чая, а он – расспросить о Джилли.
Милый Фитцпейн…
Он был так добр к ней, так внимателен ко всем ее нуждам не чета Беку! Капитан был так же полезен, как глубокий колодец без ведра! И даже хуже! Он исчез вдруг на полчаса и был найден горничной выходящим из кухни «Старой Лисы». Капитан весьма туманно объяснил свое отсутствие тем, что хотел узнать, сколько карет ежедневно отправляется из «Старой Лисы» в Лондон. Леди Редмир попыталась объяснить ему, что «Старая Лиса» не была каретным двором, а всего лишь гостиницей, в которой останавливались шотландские погонщики, перегонявшие стада из Шотландии, но капитан вдруг разозлился и сказал, что не представляет себе гостиницы, в которой нет даже почты.
– Вы собирались отправить письмо? – спросила она, слегка удивившись.
– Нет! – резко ответил капитан. – Зачем мне могло это понадобиться, когда у меня нет времени, чтобы написать несколько слов, не то что целое письмо! – Он с раздраженным видом залез в карету.
Бедный Бек стал более желчным из-за этого путешествия, и эта раздражительность окончательно погубила его умственные способности.
В Феррибридже Фитцпейн сначала остановился в «Золотом Льве», который посещали в основном тяжелые багажные фургоны. Фитцпейн желал быть тщательным в своих поисках, но это была совсем ненужная остановка.
Их не было ни в элегантном «Лебеде» возле моста, ни в огромном «Ангеле», состоящем из множества построек и бесконечного числа конюшен и каретных сараев, не говоря уже о пристройках для ездовых и конюхов. И в «Борзой», где они остановились перекусить, никто не помнил рыжих волос Джулиан.
– Вы не думаете, что Карлтон спрятал ее где-нибудь? – спросила она Фитцпейна, когда они подъезжали к третьему каретному двору, находившемуся в деревне.
– Нет, не думаю, – ответил он после долгой паузы. – Я знаю, он собирался в Лондон. Я совершенно в этом уверен. У него нет причин везти ее в Гретна Грин, раз он не намерен жениться на ней, и есть все основания, чтобы ехать с ней на юг. Он слишком многим известен в Королевстве, чтобы, оставив Большую северную дорогу, не наткнуться в пути на кого-то из знакомых. Нет, я убежден, что он едет на юг, и так быстро, как только возможно.
