Как бы то ни было, он полагал, что леди Редмир не заслужила того ужасного скандала, который обрушился на ее прелестную головку. Но, помимо этого, была какая-то нежность в характере леди Редмир и некая очаровательная живость; они, как теплые лучи света, озарили его бедную душу. Если бы только она не была замужем…
Многие годы он прожил, то надеясь, то приходя в отчаяние, но любовь постоянно ускользала от него. Он участвовал в кружке вместе со своими товарищами по Кембриджу, писал радикальные статьи и готов был провести хоть год в тюрьме вместе с Ли Хантом и другими, но довольствовался тем, что просто навещал их. Там он познакомился с Карлтоном, завязалась дружба, со временем перешедшая почти что в братскую привязанность. Именно Карлтон сделал возможным издание его стихов и тем самым помог ему заработать на жизнь.
Одно время он замышлял присоединиться к Саути и Кольриджу[17] и их плану создания в Америке колонии, основанной на высших принципах равенства, свободы и отмены собственности, но Саути и Кольридж рассорились.
Карлтон стал его другом и почти меценатом, позволяя ему целое лето жить в его загородном доме в Хемпшире. Там, среди летних щедрот, он служил Музе, спорил о политике, поэзии и достоинствах Наполеона с кем-нибудь из приезжавших в солнечные месяцы гостей. Он выигрывал у Карлтона на бильярде три игры из четырех, боксировал, фехтовал и упражнялся в стрельбе вместе с ним.
Фитцпейн замечал, что в характере Карлтона появились вспыльчивость и эксцентричность, особенно в последние два года, но трудно было поверить, что он способен на такое сумасбродство.
Боже праведный! Карлтон похитил собственную невесту!
А он сам пытается завести роман с замужней женщиной!
Господи, неужели мир перевернулся?
Глава шестнадцатая
– Он почти поцеловал ее! – шептала леди Кэттерик. – Если бы этот пескарь со взбитыми волосами не взорвался храпом, он бы сделал это! Я совершенно убеждена!
Дыхание леди Кэттерик туманило застекленное ромбами окно гостиной. Поддерживаемая миссис Балмер, она стояла на бочке для дождевой воды, уцепившись руками в перчатках за облупившийся подоконник, заглядывала в уютную комнату и сообщала двум другим дамам, что там происходит.
– Я так и думала, что Миллисент не вернулась. Какой скандал!
Она попыталась спуститься, но миссис Балмер вцепилась в ее ногу железной хваткой. Леди Кэттерик слегка тряхнула ногой и, нагнувшись, сказала страшным шепотом:
– Генриэтта, отпустите меня, прошу вас! Я спускаюсь.
– Ну, слава Богу, – ответила миссис Балмер. – Здесь такой холод, что у меня колени свело. Так что же вы обо всем этом думаете, Элиза? Что это, сердечная склонность? Или страсть другого рода?
– Страсть, без сомнения, которая погубит Миллисент, если Редмир как можно скорее не приберет свою жену к рукам, – безапелляционно заявила леди Кэттерик.
Миссис Уэнби стояла рядом, сильно съежившись.
– Подумать только! Я полагаю, скандал неизбежен – прочирикала она, стуча зубами. – Но уверены ли вы, что мистер Фитцпейн собирался целовать леди Редмир?
– Двух мнений быть не может, – твердо ответила леди Кэттерик. – Миллисент придвинулась к нему с закрытыми глазами, и выражение лица у нее было довольно… довольно лихорадочное. Нет, он явно хотел поцеловать ее, и она желала этого ничуть не менее. – Она поежилась и дотронулась пальцами до своего лица. – Господи, как холодно, я просто не чувствую своего носа. Ну что ж, похоже, нам предстоит выполнить миссию немалой важности по приезде в Лондон.
Ее спутницы согласно закивали, последовав за ней к ее ездовому, который в изумлении наблюдал за их светлостями.
– Ты можешь побыстрее довезти нас до Барнби Мур? – спросила его леди Кэттерик.
– Как вам будет угодно, миледи, – ответил тот, совершенно ошеломленный. Было очевидно, что никогда прежде ему не доводилось бывать свидетелем того, на какие подвиги способны светские дамы, разоблачая зарождающийся скандал.
– Отлично. Кроме того, нам необходимы горячие кирпичи, горячий чай и немного бренди. Мы ведь собираемся ехать всю ночь, – она взглянула на своих спутниц и увидела в их глазах такую же решимость, какая была в ее доблестном сердце. Скандал – одно дело, а развод благодаря глупости Миллисент Редмир – совсем другое!
Когда все три дамы устроились должным образом, когда толстое покрывало было обернуто вокруг замерзших колен, лодыжек и ступней и когда слуга принес горячий чай и бренди, леди Кэттерик прищелкнула языком:
– Полагаю, легко можно угадать то, что произошло с Карлтоном, – начала она. – У меня есть подозрение, что он похитил свою невесту, рассчитывая каким-то образом использовать свое высокое положение в неблаговидных целях. В последнее время стоило мне только рот раскрыть, как он выходил из себя. Мы даже повздорили в опере не далее как за неделю до его свадьбы! А я всего лишь спросила, намеревается ли он продолжать наслаждаться обществом миссис Гарстон и после женитьбы на мисс Редмир…
– О, Боже, Элиза! Неужели вы так и сказали? – воскликнула миссис Уэнби с изумлением и одобрительной улыбкой одновременно.
– И вы ни словом не обмолвились ни одной из нас! – возмутилась миссис Балмер. – Позвольте сказать, я нахожу, что вы поступили дурно!
– Дурно? – удивленно спросила леди Кэттерик.
– Дурно то, что ничего нам прежде не сказали! – чирикнула Уэнби.
– О, конечно! – воскликнула леди Кэттерик. Отпивая глоток чая, сдобренного изрядной порцией бренди, леди Кэттерик продолжала:
– Но как бы там ни было, я бы никак не ожидала такого поворота! Мистер Фитцпейн, незначительный поэт без состояния, соблазняет леди Редмир – и где? В Донкастере. Невероятно!
– Она всегда была простушкой, – сказала миссис Уэнби.
– И безмозглой, – заявила миссис Балмер.
– Глупейшая гусыня, – согласилась леди Кэттерик. – Вообразите! Она все это время верила, что Шарлотта Гарстон завоевала сердце Редмира, когда любому, у кого есть хоть капля ума, ясно, что он всегда будет как идиот по уши влюблен в свою жену!
– Вас она бы послушала, Элиза, – сказала миссис Уэнби, проявляя признаки совестливости. – Одно лишь слово любой из нас – и она бы позабыла все, что было сказано о ее муже и Шарлотте Гарстон. Иногда я думаю, не жестоко ли мы поступаем, поддерживая эту выдумку и передавая ее. Теперь мне кажется, я должна ей все рассказать.
– Что? И уничтожить целый год развлечений во всех гостиных Мэйфеар? – вскричала леди Кэттерик, пораженная, как ее подруга могла сказать такой вздор. – Никогда не утруждайте себя заботами об исправлении недостатков простаков, я всегда это говорила! Кроме того, посмотрите только, чем утешается Миллисент!
