Он мысленно посмеялся над своими фантазиями, поцеловал Николь и шагнул к машине.
– Миссис Кэрролл – чрезвычайно привлекательная женщина, – обронил Блэйк по дороге к клинике. – Вы счастливчик.
Боб охотно согласился.
– Вы оба обязательно должны как-нибудь навестить меня, – продолжал Блэйк. – Поужинаем вместе. Я выберу вечерок, когда буду уверен, что моя экономка пребывает в хорошем расположения духа. А это значит, что мне придется несколько дней ублажать ее.
– Поужинать вместе – это было бы недурно, – согласился Боб.
Внезапно он понял, что под напускной грубостью Блэйка кроется обычная неуверенность в себе. Его репутация прекрасного врача не всегда помогала ему в общении с людьми. Блэйк никогда не был женат. И его ни разу не видели в обществе женщин. Возможно, он слишком много сил отдавал работе: полностью посвятив себя медицине, он чувствовал себя неуклюжим в обыденной реальности, и потому иногда допускал бестактности. И все же в этом человеке чувствовалась какая-то скрытая мощь: лишь взглянув на него, можно было понять, что он знает много больше, чем говорит, и всегда владеет ситуацией.
Боб обрадовался, когда машина затормозила у клиники. По крайней мере, здесь он хорошо понимал, что представляет из себя Блэйк, и оба они находились в своей стихии, и личным проблемам не было места.
Первый же пациент настолько поглотил внимание Боба, что все досужие размышления о Блэйке вылетели у него из головы. Обычно он всегда знал заранее, что принесет день: постоянные пациенты, профилактические обследования, несколько послеоперационных случаев, небольшой урожай детских болезней, хотя чаще всего тревога оказывалась ложной – некоторым чрезмерно мнительным родителям достаточно было малейшего намека на недомогание, чтобы тащить любимое дитя к врачу, – несколько новых больных, ожидающих диагноза… День за днем, месяц за месяцем почти одно и то же. Но сегодня он столкнулся с совершенно новой проблемой.
Боб хорошо знал Джонни Эллиса. Тот был одним из самых славных парнишек в соседнем районе – яркоглазый, розовощекий маленький шалопай, который, правда, всегда избегала наказания благодаря своей обезоруживающей улыбке. Боб лечил его от свинки и кори и без конца удалял занозы и смазывал ссадины. Джонни будто притягивал к себе синяки и шишки, но они моментально заживали. Его крепкий организм прекрасно справлялся со всеми болячками.
Теперь же он выглядел хуже некуда: в лице – ни кровинки, даже губы побелели. Увидев Боба, он попытался улыбнуться, но получилась жалкая гримаса. Джонни был мужественным мальчиком: он старался держаться прямо, хотя стоило это ему немалых усилий.
Боб взял его за руку и повел к кушетке.
– Не бойся.
Миссис Эллис, энергичная молодая особа с румянцем на щеках, который Джонни, похоже, у нее унаследовал, взволнованно подалась вперед.
– Уже вчера, доктор, он почувствовал себя нехорошо. Как только проснулся. Жаловался на слабость и был слегка бледен, но не так, поэтому мы и не придали этому значения. Вы же знаете, как бывает с детьми: сейчас у них схватило живот – а через час они уже и думать об этом забыли. Но сегодня утром я поняла, что дело плохо – он едва стоял на ногах. И эта ужасная бледность… Доктор, что с ним могло случиться?
– Вы говорите, ему стало плохо только в последние два дня?
– Да, перед этим он чувствовал себя просто прекрасно.
Боб принялся тщательно осматривать ребенка. На первый взгляд, симптомы указывали на анемию, но Джонни никогда не страдал этой болезнью. Малокровие не может развиться за две ночи. Боб прослушал мальчика и взял кровь из вены на анализ. Но он мог поклясться, что анализ ничего не покажет: кровь будет в порядке. Ее как будто бы просто не хватало. Если бы Джонни привезли с обильным кровотечением – вот тогда симптомы не вызвали бы недоумения: бледность, вялость – все так и есть.
– Ночью у тебя не шла кровь из носа? – спросил он у мальчика.
Джонни отрицательно мотнул головой и побледнел еще больше: от резкого движения у него закружилась голова.
– Нет, сэр.
– А ешь ты хорошо?
– На аппетит грех жаловаться: он съедает все подчистую, – с гордостью заявила миссис Эллис.
Боб повернулся к ней:
– А спит он достаточно? Много ли бывает на свежем воздухе?
– Джонни проводит вне дома почти весь день и спит всегда с открытым окном.
В коридоре послышались шаги. Боб различил голос Блэйка, о чем-то беседующего с сестрой. Повинуясь безотчетному порыву, он подошел к двери и открыл ее.
– Доктор Блэйк, не уделите ли мне одну минуту?
– Конечно, вашим услугам.
– Любопытно, что вы скажете об этом моем пациенте. Случай весьма интересный.
Блэйк вошел в кабинет, кивнул миссис Эллис и пристально посмотрел на Джонни. Пока Боб вкратце излагал суть дела, Блэйк не сводил с мальчика пронзительного взгляда, под которым ребенок чувствовал себя крайне неуютно.
Когда Боб закончил, Блэйк задумчиво покачал головой. Потом шагнул вперед, взял Джонни за подбородок и повернул его голову к свету.
– Когда у него появилось это?
Миссис Эллис вздрогнула, не сразу осознав, что вопрос адресован ей, и всмотрелась в красные пятнышки на шее сына. Боб тоже нагнулся: две незаметных точечки не походили на сыпь или на пигментные пятна – он вообще не мог определить их происхождение.
– Я обнаружила их, – неуверенно начала миссис Эллис, – вчера утром. Как раз когда он пожаловался на слабость. Но не придала им никакого значения. Вчера они не были такими заметными.
– Благодарю вас, – сухо кивнул Блэйк. – Будьте добры, подождите в соседней комнате.
Его тон не понравился миссис Эллис. Взяв Джонни за руку, она гордо удалилась из кабинета, всем своим видом выражая негодование.
Дождавшись, пока за ними закроется дверь. Боб спросил:
– Ну, и что вы думаете по этому поводу?
– Честно говоря, я в затруднении.
– Я тоже. Этот его… ИСТОЩЕHHЫЙ вид… Может, анализы что-нибудь прояснят. Но что?
Блэйк долго молчал. Потом задумчиво произнес:
– Если бы мы жили в другое время – и в другой стране – я бы сказал, что он… жертва вампира.
– Вампира! – воскликнул Боб.
Николь испуганно подняла глаза. Скрестив свои стройные ноги, она уютно устроилась в углу дивана и выглядела такой прелестной, что Боб в очередной раз удивился, как это ему удалось на ней жениться.
– Вот что сказал доктор Блэйк, – продолжал он. – Можешь вообразить – это в наше-то время!
Чуть раньше она спросила его, как прошел день. Вероятно, ожидая услышать какую-нибудь забавную историю. Вряд ли она могла ожидать такого. Еще сегодня утром, уходя на работу, он и сам не мог представить себе ничего подобного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
