Чуть раньше она спросила его, как прошел день. Вероятно, ожидая услышать какую-нибудь забавную историю. Вряд ли она могла ожидать такого. Еще сегодня утром, уходя на работу, он и сам не мог представить себе ничего подобного.
– Доктор Блэйк верит в вампиров? – спросила Николь.
– Для этого надо быть сумасшедшим. Но, по-моему, он и не верит просто пытается как-то описать эти отметины, по возможности более точно.
– Описать? Не объяснить?
– Не думаю, что кто-нибудь в здравом уме способен был поставить диагноз: жертва вампира – и успокоиться на этом, – сухо сказал Боб. – Что бы там Блэйк ни говорил, на самом деле его подход к проблеме весьма научен. Я прибавил ему забот: он настолько заинтересовался этим моим пациентом, что взял образцы его крови на анализ. Не знаю, что нового он надеется обнаружить – мы все тщательно проверили, – но он любит повозиться в своей лаборатории.
– В клинике?
Боб покачал головой:
– У него есть что-то вроде лабораторного кабинета на верхнем этаже Финч-билдинг, и Блэйк частенько засиживается там вечерами.
– Странный тип, – задумчиво произнесла Николь.
Боб принадлежал к тем, кто отрицал бы этот факт в последнюю очередь, но он испытывал сочувствие к Блэйку. Николь могла назвать его странным и забыть о нем, а Боб уважал этого человека и сейчас с грустью подумал: как жаль, что в жизни Блэйка нет ничего, кроме работы, что он так одинок и лишен любви и, кроме пациентов, клиники и собственноручно оборудованной лаборатории, его ничего больше не интересует. Поэтому Боб сказал:
– Конечно, он немного чудак, но когда берется за какую-нибудь проблему, то не успокоится, пока не решит ее.
Когда-то в Финч-билдинг размещался один из первых супермаркетов Пембертона. Но со смертью старого Финча для магазина настали трудные времена. В конце концов он перешел в другие руки. Нижний этаж остался универсамом, а верхние переделали под офисы. А под самой крышей, где у Финча была мастерская мелкого ремонта, в которой клиенту могли подогнать костюм по фигуре или починить какую-нибудь мелочь, доктор Блэйк устроил лабораторию. Здесь он чувствовал себя вольготно: его никто не мог потревожить, в пустых офисах царила тишина, и лишь изредка с улицы доносился шум проезжающего мимо автомобиля.
Этим вечером Блэйк испытывал противоречивые чувства: он был доволен собственной работой, но в то же время приведен в некоторое замешательство. Его худшие подозрения подтвердились, но внезапное возникновение столь странного феномена, как вампир в Пембертоне, ставило его в тупик. Делая анализы, он несколько раз спрашивал себя, откуда все это взялось. Если бы раньше случалось что-либо подобное, он бы обязательно узнал об этом. Случай с Джонни был первым. Сколько бед еще может произойти, прежде чем он, Блэйк, сумеет выследить виновного?
Закончив работу, он погасил свет и вышел в коридор. Неоновые отсветы вспыхивали на полу – на крыше дома напротив горела реклама. Когда время от времени она гасла, в коридоре воцарялась полная темнота, но Блэйка это не беспокоило: даже в кромешном мраке он свободно находил дорогу. Медленно, но уверенно он направлялся к лестнице, все еще размышляя о своем открытии.
Вдруг он услышал чьи-то шаги.
Блэйк остановился. Шаги смолкли. Блэйк опять двинулся вперед – и звук возобновился. Всякий раз, как Блэйк замирал на месте, шаги тоже прекращались.
Раньше в этом здании никогда не было эха. Блэйк обернулся, но ничего не увидел: розовато-лиловые отсветы вспыхивали и гасли, тени от предметов становились более четкими, но ничего необычного взгляд доктора не обнаружил.
Дойдя до лестницы, Блэйк начал спускаться. Звук, очень похожий на цоканье высоких каблуков, следовал за ним. На первой площадке доктор снова оглянулся – лестница была пуста.
Он заставил себя продолжить путь. Цоканье позади возобновилось. Но не приближалось: преследователь упорно сохранял дистанцию. Достигнув нижнего этажа и почти уже подойдя к двери, Блэйк обернулся в последний раз. Сквозь высокое узкое окно с улицы сочился тусклый свет.
Стремительное черное пятно пронеслось в воздухе. Блэйк успел разглядеть лишь горящие красные глаза и огромную крылатую тень на стене – в следующее мгновение вампир устремился к его горлу. Отшатнувшись, доктор закрыл лицо руками, инстинктивно скрестив их, – и в неярком свете его тень образовала четкий, слегка вытянутый крест.
Внезапно биение крыльев прекратилось.
Блэйк ждал нападения, но его все не было. Осторожно опустив руки, он огляделся. Вампир исчез.
Лишь заметив собственную тень, Блэйк понял, что произошло. Он снова сложил руки, проверяя, что получается, – так и есть: вампира отпугнул крест.
Но это лишь отсрочка. Блэйк знал, что чудовище нападет вновь. И хотел как следует подготовиться к этому нападению.
– Но как он выследил меня? – спрашивал он на следующее утро у Боба Кэрролла, который, даже после рассказа Блэйка, не мог поверить в то, что произошло. – Как он узнал, что я заподозрил…
Все это не укладывалось в сознании. В медицинском колледже Бобу ничего не рассказывали про вампиров. Вампиры – это что-то из мрачных легенд или бабушкиных сказок, представить их в бодрой и размеренной жизни Пембертона было немыслимо. И все же, когда нынешним утром Боб осматривал Джонни Эллиса, предположения Блэйка не давали ему покоя, и любая попытка поставить другой диагноз казалась ему бессмысленной.
– Если вы не против, – предложил Блэйк, – я бы сам занялся этим случаем: мне хочется кое в чем удостовериться. А вас ждут другие пациенты.
Боб воспринял это предложение с благодарностью: он был рад вернуться к тем болезням, которые мог понять и объяснить.
Дождавшись, пока Кэрролл покинет кабинет, Блэйк обернулся к миссис Эллис:
– Этой ночью ваш сын опять спал с открытым окном?
– А что в этом плохого? – Она сразу же начала защищаться. – Мальчику нужен свежий воздух.
Джонни выглядел значительно хуже. Его бледность усилилась, и если так будет продолжаться, завтра он не дойдет до клиники. Впрочем, завтра это уже может не понадобиться…
– Конечно, ему нужен свежий воздух, – кивнул Блэйк. – Сегодня тоже не закрывайте окно. Только, если позволите, я хотел бы провести эту ночь в его комнате.
Бобу Кэрроллу он не стал ничего говорить. Чем меньше людей об этом знают – тем лучше. Молодой коллега до сих пор не в состоянии поверить в происходящее – ему проще убеждать себя, что Блэйк повредился рассудком. Но очень скоро правда станет ему известна.
Вечером Блэйк направился к дому Эллисов. Он пришел туда еще до наступления сумерек и долго беседовал с нервничающей и обеспокоенной миссис Эллис, поджидая, пока Джонни уляжется спать. А потом Блэйк прокрался в спальню, пристроился в углу за массивным шкафом – так, чтобы видеть открытое окно, – и приготовился ждать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
