Ожидание могло быть долгим. Блэйк прислонился к стене и позволил себе расслабиться. Он неплохо владел своим телом и мог спать вполглаза, чутко реагируя на все происходящее, – чтобы в любой момент быть готовым к решительным действиям.
Дыхание Джонни было едва различимым. Из окна доносились тихие шорохи. Бросая редкие взгляды на кровать, где спал мальчик, Блэйк ждал.
Было уже очень поздно, когда в заоконной тьме замерцали зловещие искорки. Блэйк насторожился. Он вытащил из кармана револьвер и замер.
Искорки приближались. Зашумели крылья гигантской летучей мыши. Блэйк вскочил, на ходу вскидывая револьвер, бросился к окну и захлопнул его.
Летучая мышь яростно забилась в стекло.
– Что это? – испуганно спросил проснувшийся Джонни.
Блэйк прицелился и выстрелил.
Стекло со звоном разлетелось. На кончике левого крыла вампира появилась зияющая рана. Таинственное существо испустило мучительный крик и, метнувшись прочь, исчезло во тьме.
Джонни захныкал. Дверь спальни рывком распахнулась, и в комнату ворвалась миссис Эллис. Прижав сына к груди, она гневно уставилась на Блэйка, как будто именно он был во всем виноват.
Ночь была безветренной и томительно душной. Заворочавшись в кровати, Боб Кэрролл что-то невнятно пробормотал и потянулся к Николь.
Николь не было.
Боб мгновенно проснулся. Включив ночник, он еще раз посмотрел на пустующее место рядом с собой.
От окна донесся тихий, протяжный стон. Там, бережно поддерживая на весу левую руку и морщась от боли, стояла Николь. С руки стекала кровь.
– Я… я встала, чтобы закрыть окно, и прищемила Руку.
Боб вскочил с постели и поспешно подошел к ней.
– О Боже!
На ладони зияла длинная рваная отметина. Невозможно было поверить, что оконной щеколдой можно так пораниться. Но Боб не успел ничего спросить: Николь пошатнулась и начала медленно опускаться на пол.
Пока он переносил ее на кровать и перевязывал рану, Николь пришла в себя. Когда, выключив свет, Боб лег рядом, она прильнула к нему.
– Ты любишь меня? – сонно прошептала она. – И всегда будешь любить, правда?
Его переполнила безграничная нежность. Поцеловав её в висок, он дрогнувшим голосом произнес:
– Конечно, я очень тебя люблю. Разве ты в этом еще не убедилась?
Но Николь уже спала.
Наутро, когда Боб уходил в клинику, она еще дремала. Уютно свернувшись клубочком в постели, она сквозь сон выслушала его наставления и просьбы не принимать случившееся близко к сердцу. Беспокоиться действительно было не о чем: рана не гноилась, и любому другому пациенту Боб посоветовал бы не паниковать и просто-напросто забыть обо всем. Но Николь выглядела такой хрупкой и так жалобно смотрела на него…
Он продолжал думать о Николь и тогда, когда Блэйк рассказывал ему о своем приключении прошлой ночью. И лишь к концу повествования заставил себя сосредоточиться. Стоило ему осмыслить услышанное, как в груди екнуло сердце и закружилась голова. О чем это Блэйк? Надо попросить его повторить: не может быть, чтобы… Нет, это абсурд… Или простое совпадение.
– Левое крыло? – спросил Боб.
– Да. А что? Откуда вы знаете?
– Так, ничего. Просто… – Боб не в силах был продолжать.
– В чем дело Кэрролл?
– Нет-нет, все в порядке. Просто эта история так фантастична. У нас в Пембертоне нет вампиров.
– Один, кажется, появился, – возразил Блэйк. – И поскольку заметили его только сейчас, он либо действовал с замечательной осторожностью, либо приехал в город совсем недавно. Вспомните, кто живет здесь недолго, не больше нескольких недель?
Не успел Блзйк договорить, как взгляд его озарился догадкой. Он обвиняюще ткнул пальцем в Боба:
– Кэрролл, что вас так расстроило минуту назад?
Боб в отчаянии замотал головой. Но Блэйк не отставал. Черт бы побрал его прокурорские замашки. Под напором обвинений Боб терял самообладание. Его жена приехала в Пембертон совсем недавно, не так ли? И приехала из Франции. Достаточно ли хорошо Боб осведомлен о ее происхождении? Была ли она дома ночью? Всю ночь? Может ли он в этом поклясться? И если она куда-то уходила, может ли он сказать – куда? И – прежде всего – что заставило его вздрогнуть при упоминании о левом крыле вампира?
– Ваша жена прошлой ночью повредила руку? – почти утвердительно спросил Блэйк.
Боб не мог больше выдерживать столь яростную атаку. – Это всего лишь случайность, – прошептал он. – Обычный несчастный случай.
– Расскажите подробнее, – потребовал Блэйк.
Боб подчинился. Выслушав его сбивчивый рассказ об оконной щеколде, пораненной руке и неосторожности Николь, Блэйк с мрачным удовлетворением кивнул. Все совпадало. Даже слишком.
– Но почему вы так уверены? – протестовал Боб. Стоило ему представить Николь, он тут же понимал, что это бред. – Ведь это только предположения – и довольно безумные предположения, между прочим. У вас нет доказательств…
– Доказательства не заставят себя долго ждать, – тоном, отметающим всякие сомнения, произнес Блэйк. – А пока вам следует подумать, как лучше расправиться с этой тварью.
– Расправиться? – несчастным голосом повторил Боб.
– По пути домой загляните ко мне в лабораторию. Я кое-что для вас приготовлю.
Остаток дня Боб неприятно удивлял пациентов раздражительностью и рассеянностью. Он то едва сдерживался, чтобы не выкрикивать проклятые вопросы, не дающие ему покоя, то погружался в пучину страдания, мечтая лишиться памяти и рассудка – лишь бы не думать об этом.
Он любил Николь. Николь – такую красивую, ничем не напоминающую чудовище. Она – вампир? Это невозможно. Это нелепость. Бред. Абсурд.
Он уже совсем было решил не ходить к Блэйку. Он пойдет домой, и присутствие Николь в мгновение ока развеет жуткие подозрения, которые заронил в неге Блэйк.
Но, сев за руль своего автомобиля, он понял, что помимо воли направляется к Финч-билдинг.
Блэйк уже ждал. Рядом с ним на верстаке лежал заостренный деревянный кол.
Боб похолодел.
– Вы ведь не хотите сказать… – неуверенно начал он.
– Это единственный способ, которым можно убить вампира, – прервал его Блэйк. – Воткнуть деревянный кол прямо ему в сердце.
Боб застонал.
– Но ведь Николь моя жена! – вырвалось у него.
Блэйк взял кол и взвесил его на руке. Лицо его было сумрачно.
– Вы знаете, что такое вампир? – угрюмо спросил он. – Это чудовище в человеческом обличье, наделенное способностью превращаться в летучую мышь, чтобы по ночам пить кровь невинных жертв. И если кто-то из этих несчастных умирает, он тоже делается вампиром, встает из могилы и начинает бродить по земле в поисках свежей крови. Это случилось бы с Джонни, скончайся он от ее укусов. Это может произойти с ее следующей жертвой. Сегодня ночью она опять отправится на поиски. Следите за ней. И когда она вернется…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
