— Так не будет… — экспрессивно возразила она, и после короткой паузы поправилась: — так не должно быть с нами. Ведь ты же любишь меня, Яр, я вижу, я не слепая. Скажи, что ты меня любишь.
— Люблю, — просто подтвердил я. — Больше жизни люблю.
— Тогда… — замялась она, словно не решаясь сделать решительный шаг в холодную воду, — тогда я останусь в эту ночь с тобой. И пусть только моя мать попробует разлучить нас!
— В моем маркизате сейчас идет война, — отозвался я, все еще не смея прикоснуться к принцессе. — Почти сразу, как мы доставим тебя на твою родную планету, я улечу на ту войну.
— Не важно, что будет потом, сейчас я хочу свой, пусть маленький кусочек счастья, — она провела ладонью по моим волосам, ероша их, и я, уже больше не сдерживаясь, заключил ее в объятья.
Глава 15
Расстались с Реей мы под утро. Как раз ей осталось несколько часиков на то, чтобы перед выходом в обычный космос и, соответственно, до общения с лицами из встречающей эскадры отоспаться. И, кстати, избежать этого самого общения у принцессы не было абсолютно никакой возможности. Ее злоключения, вследствие подлого нападения пиратов из всем известного теперь баронства, в королевстве Антарес решено было максимально осветить. Так что, как и в случае моего назначения на должность командующего Цербера, Рее оставалось только, что называется, торговать мордашкой перед мельтешащими вокруг голокамерами. Государственные интересы, понимаешь!
Таки вот он, не совсем еще конец пути, но скажем так, виртуальный межевой знак, означающий, что конец этого самого пути недалече. Наш корабельный искин начал обратный отчет до выхода из субпространства. Все присутствующие на корабле собрались в кают-компании. Я украдкой взглянул на свою любимую: пролетевшая бессонная ночь не оставила на ней своих следов. Принцесса, как всегда, прекрасна!
И вот, с последней цифрой отчета, белесая муть субпространства сменилась изображением обычного космоса. Очень, надо сказать, недружелюбного космоса. Сгустки плазмы, летающие во все стороны, заходящие в атаку штурмовики и торпедоносцы, взрывающиеся от внутренних детонаций корабли. Мы вынырнули на поле идущей космической битвы.
На экране перед нами возник коммодор Зерат Сен, командир отряда кораблей королевства Антарес, сопровождавший ее по направлению к столичной планете королевства.
— Ваше высочество! — Начал он с огромной экспрессией в голосе, — на эскадру, ожидавшую в этой системе вашего прибытия, напали. Мы появились в очень неустойчивый момент битвы. Я прошу вашего разрешения, чтобы атаковать врага.
— Конечно, атакуйте их, коммодор!
Не успели мы и слова сказать, Рея одной фразой вновь оставила нас без всякого прикрытия. А нет, не совсем без прикрытия, все же перед командой на атаку Зерат Сен распорядился оставить с нами три корвета.
«Великая мощь!», — Если кто не понял, это я сейчас таким вот ерничаньем выражаю переполняющие меня эмоции. Не зря коммодор с такой легкостью оставил с нами эти суденышки. На фоне битвы левиафанов они представляли собой очень сомнительную боевую ценность. Ну, разве что от одного-двух звеньев штурмовиков отбиться. Вот только проблема, что по отдельным звеньям тут маленькие кораблики вообще не летали: авиагруппами, крыльями, но уж никак не звеньями. Одно у нас счастье, что из субпространственного перехода мы вынырнули на самом краю этого сражения, уже сцепившимся эскадрам практически не до нас было.
И только я успел подумать, что на этом празднике жизни всем не до нас, как реальность это мое заблуждение опровергла… а может просто сыграло свою роль то, что самые большие корабли охранения нас покинули. Короче, из-за вражеского строя в нашу сторону выдвинулся противник: три корабля примерно наших размеров. Ага, только это были не крейсера малого ранга, как у нас, а просто полноценные эсминцы.
— Пробуем удрать в субпространство? — Поинтересовался нашим мнением Ли. Вообще-то у него, как у капитана и пилота были все полномочия, чтобы решить этот вопрос в одиночку, но, очевидно, решил, что пять голов для принятия решения — это вовсе не сказочный монстр, а вполне себе боярская дума.
— Не успеем, — с сомнением тут же выдала свой прогноз его невеста (странно, но в последнее время я ее только так и воспринимал, не как самостоятельную вполне боеспособную единицу, а в качестве некоего продолжения моего товарища). — Они раньше догонят, только и делов, что придется от ракет на разгонной прямой, без всяких маневров отбиваться.
— Если Яр даст побольше энергии на разгонный двигатель, я смогу на короткий период его форсировать, — ознакомил нас со своими техническими возможностями наш механик.
— Все равно, вокруг системы сейчас наверняка накидана целая куча глушилок. Выкинет прямо на прицел загонщиков, — это Лия решила, похоже, сегодня поработать в качестве глашатая возможностей противной стороны.
— Ребята, — совсем уж по-простому обратилась к нам принцесса, — неужели мы вот так просто сейчас начнем убегать? У нас же с вами пусть и небольшой, но все же крейсер!
— Эти три эсминца мы разделаем, как бог черепаху, — высказал я свое мнение. И вовсе я не ради прекрасных глаз моей любимой так расхрабрился. В самом деле, так считал. Если бы почувствовал для нее хоть малейшую опасность, схватил бы ее в охапку и кинулся наутек, не взирая на все ее вопли.
И мы остались на месте, дожидаться врага. Наш бравый капитан только поставил точку в обсуждениях:
— Бою быть! Нам еще тут трофеи нужно будет собирать.
Эсминцы — быстрые корабли. Выдвинулись чуть ли не с другого края системы, но нашего расположения достигли, мы даже и заскучать не успели. А потом мы обменялись ударами: вражеские корабли по нам выпустили боезапас из своих ракетных установок, после чего их уже только два осталось. Ну, да, случайно так получилось, но очень красиво. Наш комок плазмы угодил в ракету буквально в момент ее выхода с направляющих. Прямо внутри защитных полей. Эсминцы вообще-то довольно серьезные противники, втроем и вполне полноразмерный крейсер могут загрызть, а не то, что такое недоразумение крейсерского рода, как у нас. Но вот удар этот тип кораблей держит плохо, полноценная броня у них отсутствует от слова «совсем».
Результат начала боя: истерзанный комок металла, плывущий куда-то вдаль космоса и два по-прежнему злых и кусачих врага. Ну, и мы, крутящиеся как уж на сковородке в попытках не допустить до нашей бронированной шкурки ни один из выпущенных этими засранцами подарков. А нет, еще три корвета храбро ринулись в ближний бой с намного более мощно вооруженным врагом.
Все же одна ракета прорвалась, верткие они у них! Слава богу, что на Фашингтоне мой приятель сумел заменить все вышедшие из строя эмиттеры силовых щитов! Ну, и ракета, повезло, как-то буквально с самого краешку угодила, эмиттеры, понятное дело в значительной степени разрядились, но, как сообщил нам искин, даже остались во вполне работоспособном состоянии. Если больше подобных штучек по щитам не допускать, через восемь минут, глядишь, перезарядятся и будут готовы прикрыть нас от еще какой-нибудь гадости.
Впрочем, эти восемь минут еще нужно суметь продержаться. Находясь под интенсивным обстрелом, боезапас противника буквально кажется бесконечным.
И все же зря я на наши корветы клепал! Воспользовавшись тем, что основное внимание вражеских капитанов занято атакой, они, подойдя чуть ли не вплотную, выпустили в одного из врагов свои собственные ракеты. Понятное дело, что полноразмерные противокорабельные ракеты на этих малютках мешали бы очень сильно, но даже полдюжины малых ракет, концентрированно выпущенных в одну цель, оказалось достаточно, чтобы вывести из боя нашего второго врага. Правда, и один из корветов этой атаки тоже не пережил.
Но уж один к одному с эсминцем, даже без помощи оставшихся без своей основной ударной мощи корветов, мы всяко совладаем! Я моментально перераспределил цели для нашего искина: два наших основных орудия по-прежнему отражали еще продолжающуюся ракетную атаку, а вот два оставшихся принялись осыпать уцелевший эсминец мячиками очень горячей плазмы, отчего ему не враз, но довольно быстро поплохело.
