выяснить, был ли этот гад тут один.
— Эй! Робс! Робс, мать твою! Куда ты делся?!
Едва услышав зычный раздраженный голос, я прижался к стене у открытой двери и затих в ожидании продолжения. Долго ждать не пришлось. Раздраженный рев повторился:
— Робс! Реакторного таракана тебе в задницу! Иди сюда! Вот же долбаный обколыш…
Мертвый здоровяк по вполне понятной причине ответить на призыв не смог.
— Вот же дерьмо! — взорвался неизвестный, что, судя по исторгаемым им звукам, находился всего метрах в трех от меня. — Да куда он делся? Как ты мог упустить?
— Я ему долбаная нянькая, что ли! Он вдвое тяжелее меня!
— Дерьмо! Робс! Если слышишь — давай за нами! Я уже послал парней передать весточку остальным. Нас кинули, Робс! Говорят, эти твари уже отчалили, а нас кинули здесь! Связи с ними ноль… твою мать… да кому я ору? Он же не слышит…
— Не слышит, — подтвердил второй заискивающе, — Он и таблеток нажрался, и вторую упаковку пива в себя вливал, когда ушел куда-то, махая отрубленной рукой того парнишки.
— А нехило мы его порубали… дебил очкастый. Выскочил с напяленными вирточками и начал махать катаной…
— Там вроде как программа ему транслировала модель боя…
— Я же говорю — дебил очкастый! Эй! Робс! Ну, ты понял, где нас искать! Тот парк с красными деревьями! Повторяю — парк с красными деревьями! Надеюсь, ты услышал!
— Услышал, — едва слышно подтвердил я, продолжая стоять у стены.
Говорящие, все же надеясь на появление пропавшего кореша, пока остались на месте, лениво перебрасываясь фразами.
— Кто из наших понимает в аварийных челноках?
— Тут все умерло, босс… С самого начала ведь все пошло через задницу…
— Зря мы вляпались в это дерьмо. А я ведь был против.
— Так мы полгода без бабла зады в космосе морщили… работа в безвоздушных доках то еще дерьмо… а тут ковры на полах и тепло.
— Теперь и сдохнем вот так — на коврах и в тепле.
— Что-нибудь придумаем, босс. А может, притвориться одними из этих? Напялим шмотки, причешемся…
— Ты себя в зеркале видел, Майк?
— Побреемся…
— У тебя пластмассовая штампованная рука, Майк. И на ней черным по серому написано «Гумсоцснаб».
— Так чем-то же надо было заменить. Что в госконторе той напечатали — то и воткнул.
— Не прокатят переодевания и причесывания… если сюда нагрянут федералы — а они нагрянут, — то начнутся допросы. Нас расколют на второй минуте… А если поднимут записи пассажирского реестра — то еще быстрее. Нет, Майк… отсюда надо валить. Ты что-то говорил про прогулочные легкие катера?
— Про них в рекламке написано было. Они в верхнем доке…
— Пошли… перекинемся парой слов с остальными. Может и поймем, как отсюда свалить…
— Там будет Фрэнк Шпеллер…
— Бешеный Фрэнк.
— Он не любит, когда его так называют, босс…
— А мне плевать! Шагай давай!
— Да я шагаю, босс…
Когда удалившиеся голоса стали неразборчивыми, я бесшумно выскользнул за дверь и последовал за бандитами, прилагая все усилия, чтобы остаться незамеченным.
Зачем мне присутствовать на сборе наконец-то прозревших бандюганов?
Пока что понятия не имею.
Но постараюсь принять в нем неявное участие, чтобы увидеть и услышать как можно больше.
И я буду всей душой надеяться, что эти ублюдки найдут выход из тупиковой ситуации и смогут убраться с «Гранд Че». Это будет лучшим вариантом для всех.
А худшим?
Худший вариант — если они поймут, что застряли здесь намертво. Вот тогда тут и случится настоящий ад. Любому из них автоматом светит вышка. И когда нечего терять, а впереди только неминуемая смерть, эти твари разом теряют остатки человечности…
Так что… пусть они найдут способ быстро и легко убраться с «Гранд Че». Пусть они найдут…
25
Двадцатиметровое сигарообразное тело корабля не было предназначено для комфорта команды. Почти все в нем было подчинено одной важнейшей цели — скорости. Все остальное вторично или даже третично. Послужившие основой безымянному кораблю корпус и доработанные позднее двигатели были детищем расположенной в центральных секторах частной военной космической верфи. Еще семьдесят лет назад локальные ожесточенные конфликты между Федерацией и то и дело исчезающими и снова возникающими под другими именами различными союзами и колониальными альянсами не утихали ни на день — шла извечная война за независимость и ресурсы. В этих войнах совершенство боевой техники играло решающую роль, и частные военные подрядчики зарабатывали огромные деньги. Все думали, что так будет продолжаться вечно. Но даже войны иногда заканчиваются. Обрушивающийся на подрядчиков денежный водопад резко иссяк, квоты на почти бесплатные ресурсы резко обрезали и… большинство пожирающих деньги проектов начало резко сворачиваться. Эта же участь постигла и прототип особого курьера, что позднее был продан на аукционе анонимному покупателю и исчез, чтобы гораздо позднее ненадолго появиться в окраинном секторе обитаемого космоса.
Корабль появился рядом с необитаемой автоматической станцией ретрансляции. Ответив на ее равнодушный запрос — никакого ИскИна на станции не было — курьер запросил соединение с одним из частных ультранадежных серверов, что размещался в одной из арендуемых ячеек станции. Получив желаемое, корабль послал еще один скупой шифрованный запрос и замолк.
Ожидание не длилось долго — на запрос ответили практически мгновенным подтверждением, и ретрансляционная станция вышла на рабочую мощность, не забыв принять на баланс оплату за свои услуги. На крохотном командном мостике курьера, что проще называть просторной кабиной на двоих, зажегся один из передних экранов, но не показал лица собеседника. Послышался только его голос — ровный, тихий, отчетливый голос умелого управленца неопределенного возраста. Голос ненастоящий, безликий, машинный.
— Доложите статус, мистер Вулф.
— Преимущественно положительный, — ответил сидящий в капитанском противоперегрузочном кресле мужчина в сером комбинезоне. Коротко стриженные черные волосы уже поседели на висках, контрастируя с молодым лицом и уверенным взглядом ярких зеленых глаз.
— Уточните, — в бесстрастном голосе с экрана не изменилось ровным счетом ничего, будто говорящему было глубоко плевать на результаты сложнейшей и так долго прорабатываемой миссии.
— Сто двадцать три жирных поросенка в клетке.
— Я посылал запрос на сто шестьдесят четыре поросенка, мистер Вулф.
— Вмешались непредвиденные обстоятельства.
— Вам платят так щедро для того, чтобы не было никаких непредвиденных обстоятельств…
— Так и есть.
— Вы заверили, что операция продумана до мельчайших деталей.
— Так и есть.
— Но все пошло не по плану?
— Многое пошло не по плану.
— Приоритетные цели? Список из тринадцати имен.
— Главный список, — усмехнулся Вулф. — По нему статус также преимущественно положительный. Восемь из тринадцати элитных поросят захвачены. Еще двое погибли. Одна тайно покинула лайнер до начала операции — еще одно непрогнозируемое
