кубарем. Уже вскакивая, заметил в стене дрожащий обрезок стальной арматуры. Уже раненая нога получила еще один прокол — сзади, чуть ниже колена. И еще одно ранение пришлось по касательной в место, о котором обычно герои стараться не говорить — в задницу. Болью ожгло правую ягодицу. Мельком глянув, я убедился, что буквально «черкануло», но чуток плоти я все же потерял.
Самому неприятно это признавать, но чуть позднее, оторвавшись от преследователей, перестав оставлять за собой кровавые следы, миновав загроможденный строительными лесами огромный зал, где пришлось проползать под тоннами смятого железа, найдя убежище под мусором, я, делая жадные глотки из фляги, вынужденно констатировал — меня спасла только заячья прыть.
Меня спасли все те тренировки на скорость и выносливость, когда я, нагруженный до предела, с оружием и с рюкзаком, в полной экипировке, носился по стальным корабельным коридорам, карабкался по лестницам, прыгал, ползал и отстреливался на бегу. Все это вкупе спасло мне жизнь. Даже умение отстреливаться на бегу — я отчетливо помню, что прострелил горло тому желтобородому жирдяю с большой винтовкой, когда он уже поймал прицелом мою спину. Но все же в приоритете оказалась не меткость, не решительность, а быстрота ног и их выносливость.
Не могу сейчас оценить свой почти интуитивный поступок, когда я взял и пристрелил ту опасную женщину, но вряд ли его можно назвать умным, учитывая тот факт, что я едва ушел от верной смерти. Больше так делать не буду — если удастся выжить.
Ведь я прекрасно понимал, что окажись среди этих злобных полупьяных упырей кто-нибудь с примерно моей спортивной подготовкой и физической формой… и все могло бы кончиться куда хуже. А если бы среди них оказался киборг пусть даже гражданской, но неплохой модификации?
— Будь умнее, — прохрипел я и сделал еще один крохотный глоток в безуспешной попытке смочить все еще сухие рот и глотку. — Ох… Будь умнее, Тим!
Раненную ногу неожиданно скрутила сильная судорога, и я едва не выронил флягу. С трудом размяв закаменевшие от перегрузки мышцы, я вытащил аптечку и прижал к коже дозер с рекомендованной после экстремальных физических нагрузок смесью. Дешевый, но вроде как без сильных побочек медикаментозный коктейль, что частенько использовался всегда готовыми взять внеурочную смену доковым работягами. Когда изможденное тело начинает давать сбой, то лучше взбодрить и подпитать его до того, как оно дойдет до грани. Мне до грани еще было далеко, но в подобной ситуации не стоит жадничать.
Залив клеем все новые раны и проверив старую, я преодолел желание чуть подзадержаться в безопасной берлоге и пополз на выход — в месиве искореженного металла и кусков упавших потолочных декораций в виде разбитых гипсовых белоснежных ангелов в полный рост. Довольно жутковато, кстати, ползти среди обломанных крыльев, разбитых тел и покрытых трещинами улыбающихся лиц. Особенно меня впечатлил ангельский лик с красными от крови зубами — похоже, в момент обрушения в зале кто-то был, и его убило падающими декорациями.
— Лео будет в бешенстве, — пробормотал я, в красках представив себе реакцию друга и наставника на мой достаточно идиотский поступок со стрельбой по толпе и без того злых бандитов.
Проползя еще несколько метров, я поднялся, осторожно высунул голову через дыру в каком-то воняющем свежей краской полотнище и огляделся. Зал пуст. Это воодушевляет… Вернувшись обратно к полу, я пополз с меньшей осторожностью, позволяя себе шуметь. Возможно, это спасло мне жизнь: оказавшись у ближайших дверей, я всем телом ощутил новую конвульсию лайнера и резко ускорился, буквально вытолкнув себя в коридор. И едва я проделал это, как ощутил потерю опоры — гравитация снова исчезла. В зале за моей спиной началось громкое лязгающее движение — выпрямлялись какие-то гибкие и до этого придавленные слишком большой тяжестью стойки, поднимались с пола обвязанные эластичными веревками расколотые ангелы. Зал ожил, и в первую минуту мне чудилось, что он сам по себе стремится вернуть разрушенное величие. Несколько взлетевших на почти невидимых веревках ангелов закачались под потолком. Два из них столкнулись, и от удара во все стороны поплыли обломки. Часть из них плыла в мою сторону, словно спеша на выход, но гравитация вернулась, и все поднявшееся рухнуло обратно, взметнув пыль. Грохот и лязг едва не оглушили. Окажись я в это время там — где-нибудь в центре загромождений… да уж… Отвернувшись, я пошел дальше, проверяя винтовку.
Тот странный энергетический всплеск, что убил нескольких, буквально разрезав их пополам…
Что это вообще такое было?
Случайный выстрел из энергетического оружия одного из террористов?
Но как-то странно предполагать, что им даже в теории кто-то из лидеров мог бы выдать столь мощное оружие. Да и сам принцип его действия… я никогда не слышал о таком. И никогда не видел даже в фантастических фильмах. Хотя может и видел, но в настолько дешевой фантастической лабуде, что под нее прокисал даже водорослевый попкорн.
Так что наиболее вероятное предложение — это был какой-то технический сбой. Что-то вроде замыкания в одной из цепей. Или взрыв какой-нибудь мощной батареи, произошедший таким вот образом.
Нет… вряд ли…
Тогда что это было?
Не знаю. Но, в целом, достаточно правдоподобных объяснений всего два: сбой в корабельной технике или же сбой в оружии одного из террористов.
Как-то так. Позднее, если все это попало на мои камеры, смогу разглядеть подробней в безопасности на борту родного корабля. А пока что надо сосредоточиться на том, чтобы дожить до этого славного момента.
— Последний раз, — пробормотал я, крепче сжимая цевье винтовки. — Последний раз я выхожу на охоту без боевой поддержки. К черту героическое соло… дайте слаженную команду убийц под мое начало…
А ведь у нас есть боевой дрон. Вот только он скорее мертв, чем жив…
О… желтобородого я все же действительно убил — вот он лежит окровавленной бородой к потолку в луже собственной крови. Оружия нет, карманы вывернуты, при этом с перекошенного лица не вытерта кровь, рот открыт, глаза смотрят в разные стороны. Сообщники позаботились о содержимом его карманах, но не о нем самом.
Перешагнув безвольную руку, я прижался плечом к углу у лестничной площадки и осторожно заглянул за него. Заглянул и… окаменел от… наверное, от шока, вызванного увиденным.
На лестничной площадке стояла на коленях мелко подергивающаяся женщина в черном комбинезоне с оторванными рукавами. Ее мускулистые татуированные руки безвольно свисали. Под пальцами правой руки лежал военный игольник. Налысо бритая и покрытая алыми татуировками голова часто трясется, лицо поднято вверх, рот открыт в безмолвном крике, а из
