Наибольшую известность в этой партизанской войне получил налет партизан-коммунистов на немецкую полицейскую роту. 23 марта 1944 г. итальянские партизаны-коммунисты подорвали в центре Рима грузовик с солдатами полицейской роты; при этом погибло 33 человека. Гитлер приказал расстрелять итальянских заложников{351}. Не доверяя Кессельрингу, он поручил провести репрессии СД{352}. Было расстреляно 332 заложника. Оберштурмбанфюрер (полковник) СС Герберт Капплер тщательно составлял расстрельный список. Это примечательно, ибо в Белоруссии, Польше, Югославии, на Украине и в России в подобном случае без разбора расстреляли бы тысячи невинных людей и спалили десятки деревень, выбранных наугад. После войны командующий немецкими войсками в Италии Кессельринг и Капплер были приговорены к пожизненному заключению (Кессельринг был освобожден в 1952 г.). Расстрельный список Капплера превышал установленное соотношение (1:10) на два человека — именно это превышение, а не сам факт расстрела заложников, было поставлено ему в вину… Во Вторую мировую войну не только немцы, но и французы и советские войска брали и расстреливали заложников за мнимые или настоящие преступления партизан из «верфольфа». В середине октября 1941 г. в оккупированных районах Франции было убито 2 немецких офицера. По приказу главнокомандующего немецкими войсками во Франции генерала Отто фон Штюльпнагеля в конце октября 1941 г. было расстреляно 50 заложников{353}. Представители французского министерства юстиции на Нюрнбергском процессе показали, что в войну немцы в качестве заложников расстреляли во Франции 29 660 человек{354}.
Ирония истории заключалась в том, что полицейское подразделение СС из второй роты III батальона полицейского полка Bozen, пострадавшее от взрыва, состояло из соотечественников итальянцев — тирольских немцев-фольксдойч. Точно так же эсэсовское подразделение, которое в июне 1944 г., мстя за действия партизан, расстреляло в Орадуре 642 француза, состояло из эльзасцев, то есть бывших французских граждан. В 1953 г. общественное мнение в Эльзасе было за оправдание этих эсэсовцев, ибо они «действовали по приказу немецких властей и отказаться не могли».
Еще одно массовое убийство в Италии связано с именем штурмбанфюрера СС Вальтера Редера, который в сентябре 1944 г. командовал отрядом, убившим 1600 гражданских лиц в Марцаботто, провинция Болонья. Редера осудили, несмотря на его протесты, но на поверку оказалось, что это были не заложники, а партизаны, сами чинившие убийства и поджоги… Лишь в 1985 г. Редер был освобожден из итальянской тюрьмы — министр обороны Австрии лично встречал его в аэропорту Вены{355}.
Другой инцидент имел место зимой 1943–1944 гг. в районе древнейшего монастыря Монте-Кассино, где в Италии велись особенно ожесточенные бои: именно отсюда союзники пытались прорваться к Риму. Участник этих боев немецкий генерал Фридо фон Зенгер передавал в мемуарах, что 15 февраля 1944 г. аббатство Монте-Кассино было разрушено с воздуха. До этого Кессельринг, всегда пытавшийся изыскать средства и способы защитить ценные произведения искусства и культовые сооружения от военных разрушений, издал приказ о «нейтральном статусе» монастыря. Он приказал передать церковным властям сокровища искусства этого всемирно известного храма. Немецкие войска (XIV-й танковый корпус) заняли аббатство только после его разрушения: развалины более пригодны для обороны, чем уцелевшие здания{356}.
Несмотря на то что немцы своевременно сообщили противнику о «нейтральном статусе» монастыря, 15 февраля 1944 г. Монте-Кассино подвергся воздушному налету. По данным союзников, ответственность за разрушение монастыря лежит на новозеландском генерале Фрейберге. Впоследствии и настоятель, и монахи не раз свидетельствовали, что ни в монастыре, ни в окрестностях немцев не было вплоть до воздушного налета. Поэтому ответственность за эту утрату ложится отнюдь не на немцев{357}.
В 1951 г. новозеландский генерал Марк Кларк признал, что разрушение монастыря лишь осложнило выполнение задачи и сделало прорыв немецкого фронта более дорогостоящим с точки зрения затрат человеческих и материальных ресурсов и времени{358}. В итоге у Монте-Кассино союзникам понадобилось целых три месяца, чтобы продвинуться на 15 км. Успех вермахта в этих итальянских боях в полной мере был использован нацистской пропагандой для поддержания у немцев оптимизма в отношении исхода войны.
Кстати, по поводу Монте-Кассино существует следующий исторический анекдот: американцы перехватили немецкую радиограмму, в которой были слова «Der Abt ist im Kloster» (настоятель в монастыре). Не совсем квалифицированный переводчик слово «Abt» (аббат, настоятель) истолковал как аббревиатуру слова «Abteilung» (военное подразделение), что и стало причиной бомбежки и разрушения монастыря.
Достаточно лояльно немцы вели себя и при сдаче Рима, который пал 16 июня 1944 г. Немцы сдали Рим без боя, чтобы уберечь его от разрушений. Стремясь сохранить город, фельдмаршал Кессельринг еще за несколько месяцев до сдачи принял решение не минировать мосты через Тибр. По этим мостам проходили газовые и водопроводные трубы, разрушение которых неминуемо вызвало бы огромные трудности для жителей Вечного города. Кессельринг сознательно шел на потерю времени, которое, безусловно, можно было бы выиграть, если бы мосты были взорваны{359}. Впоследствии он писал, что итальянские города, представлявшие интерес в культурном отношении и являвшиеся традиционными католическими центрами, исключались из зоны боевых действий. Противник уведомлялся об этом через Ватикан. Кессельринг отдавал приказы, запрещавшие оборону средневековых городов, в которых было много памятников искусства. Флоренция была объявлена «открытым городом» еще в феврале 1944 г. и таким образом спасена{360}. Уникальные флорентийские архитектурно-художественные комплексы Средних веков, памятники барочной архитектуры и всемирно известный мост Понте-Веккио остались целыми. Еще с сентября 1943 г. командование вермахта в Италии начало принимать меры по защите церквей и итальянских объектов культуры. Эти меры осуществлялись по просьбе деятелей церкви и итальянского министерства образования. Работа приобрела такие масштабы, что при штабе Кессельринга пришлось создать специальный отдел по сохранению произведений искусства. Им руководил доктор Хагеман{361}.
Итальянский театр военных действий был отделен от остальной Европы Альпами, поэтому значительно повлиять на развитие общего хода событий он не мог, а потому и Вторым фронтом в полном смысле слова считаться не мог. Но перейти к военным действиям непосредственно против Германии союзникам было довольно трудно по многим причинам. Они не напрасно опасались так долю открывать Второй фронт: в литературе не часто вспоминают о том, что 19 августа 1942 г. у французского города Дьепп союзники предприняли генеральную репетицию вторжения во Францию (состоявшегося почти два года спустя — 6 июня 1944 г.). В этот день около 6 тысяч канадцев и англичан высадились на континент, РАФ поддержали их с воздуха. Операция называлась «Юбилей» (Jubilee — речь шла о 60-летнем юбилее царствования королевы Виктории). Операция закончилась полным провалом — до полудня того же дня высадившиеся были нейтрализованы, потери нападающей стороны составили 4 400 человек, из них 1200 убитыми; 1 миноносец, 30 десантных лодок и 100 самолетов. Немцы потеряли убитыми и ранеными 600 солдат.
18 октября 1942 г. Гитлер выпустил «Приказ об уничтожении на месте членов террористических формирований и саботажников». Английской общественностью он был воспринят крайне негативно. Этот указ был вызван поведением британских солдат во время десанта у Дьеппа — немецких военнопленных связывали таким образом, что они легко могли задушиться.{362}
Со временем Гитлер стал надеяться на то, что ожидаемое вторжение англо-американских войск в Европу удастся сбросить в море, а затем добиться решающего успеха на Востоке. Исходя из этих соображений, Гитлер отвергал предложения своих дипломатов об установлении контакта с советской стороной с целью последующего мира{363}. Тогда Гитлер сказал Роммелю: он понимает, что война проиграна, но Запад все равно не пойдет на сепаратный мир, поэтому он покажет, как нужно бороться до конца{364}. 3 ноября 1943 г. Гитлер подписал указ №51, где речь шла о равно серьезном отношении к Западному и Восточному фронтам. Теперь именно на Западе Гитлер хотел достичь столь значимой для него в тот момент победы. В традиционной речи по поводу годовщины «Пивного путча» Гитлер сказал: «Хотите верьте, хотите нет, но час расплаты обязательно настанет. Если мы в данный момент не можем добраться до Америки, то, благодаренье Богу, один из наших врагов практически достижим, и мы за него скоро возьмемся»{365}.
